Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

И.Ф. Цветков. Линейные корабли типа «Севастополь» (1907-1914 гг.). Часть I. Проектирование и строительство

Первый этап

О постройке в Англии "Дредноута" в России узнали осенью 1905 г. "К концу 1906 г. стало известно, что "Дредноут" удачно закончил испытания, — пишет в своих воспоминаниях А.Н. Крылов, — и что Англия строит еще три или четыре подобных корабля, при которых боевое значение всех существовавших флотов практически должно быть утрачено... Становилось ясно, что возобновляя флот, надо строить дредноуты".

Революция 1905 г., охватившая страну, на некоторое время отвлекла внимание от строительства флота. Вновь обратились к этому вопросу только в начале 1906 г. Но прежде чем приступить к разработке тактических и стратегических заданий на постройку линейных кораблей дредноутного типа, ученый отдел Главного морского штаба (ГМШ) решил обобщить и исследовать опыт минувшей войны (Под давлением общественного мнения царское правительство еще до окончания русско-японской войны вынуждено было принять ряд мер по реорганизации управления флотом. Первыми шагами в этом направлении была отставка главы Морского ведомства, упразднение должности генерал-адмирала и замена ее должностью морского министра").

С этой целью в начале 1906 г. офицерам и адмиралам, среди которых было много непосредственных участников русско-японской войны, предложили ряд вопросов. Ответы на них зачастую носили противоречивый характер, но тем не менее позволили сделать некоторые обобщения, которые отражали основные тенденции развития тактико-технических характеристик линейных кораблей. Они свидетельствовали о необходимости принципиально нового по тому времени подхода к разработке заданий на проектирование кораблей этого класса. Интересен ответ одного из будущих командиров линкора "Гангут" капитана 2 ранга П.П. Палецкого: "Главными данными при постройке боевого корабля должны быть его вооружение, бронирование, скорость и запас угля, а не водоизмещение или число сил машины. Ведь кораблю в бою придется иметь дело с пушками и скоростью противника, а не с числом тонн его водоизмещения или числом лошадиных сил". Большинство опрошенных высказалось за усиление, насколько это возможно, вооружения линейных кораблей, а именно за увеличение числа орудий башенной артиллерии крупных калибров и до учреждения в 1906 г. Морского генерального штаба (МГШ) ученый отдел выполнял оперативные функции, участвуя в разработке тактических и стратегических заданий на строительство кораблей и судостроительных программ.

резкого улучшения их баллистических качеств. Участник Цусимского сражения капитан 1 ранга К.Н. Дефабр, впоследствии заведующий артиллерийской частью Балтийского и Адмиралтейского заводов, конкретно указал, как должны быть улучшены баллистические качества морской артиллерии: "Орудия коротки, желательно перейти к орудиям в 50 калибров, чтобы увеличить начальную скорость полета снаряда на 10-15 %, увеличивая также вес снаряда. Слишком мал угол возвышения, необходимо увеличить его для больших орудий до 25-30° ".

Единодушным было мнение, что бронирование должно быть распространено на весь надводный борт с обязательным усилением бронирования палуб и что необходимо повысить живучесть кораблей. Будущий командир линейного корабля "Полтава" капитан 1 ранга В.К. Пилкин считал, что "корабль должен быть разделен на отсеки таким образом, чтобы, получив пробоины, он не кренился".

В апреле 1906 г. недавно назначенный на пост морского министра вице-адмирал А. А. Бирилев создал под своим председательством постоянно действующий орган — Особое совещание, в которое вошло более 20 членов из числа видных адмиралов, начальников центральных управлений и отделов Морского министерства, командиров кораблей и офицеров — специалистов по кораблестроению, вооружению и механизмам**. Перед совещанием ставилась задача выработать на основании имеющихся сведений задания на постройку линейных кораблей дредноутного типа и программу создания флота. "Комиссия Бирилева", как называл совещание А.Н. Крылов, проработала около года.

Открывая первое заседание совещания, вице-адмирал А.А. Бирилев отметил, что в стране нет четкой программы развития вооруженных сил, поэтому при определении количества и типов кораблей, которые необходимо построить, придется исходить из собственных соображений. На втором заседании 22 апреля 1906 г. совещание сформулировало в общих чертах основные предпосылки для разработки задания на проектирование линейного корабля. В решении совещания от 22 апреля 1906 г. (журнал № 3) особое внимание обращалось на благоприятный момент для воссоздания флота в России, так как ни одна держава мира не имела новых кораблей дредноутного типа. При обсуждении вопроса защиты Петербурга с моря подчеркивалось, что береговая оборона может быть боеспособной только при поддержке ее сильным современным флотом. Основным типом боевого корабля совещание признало броненосец большого водоизмещения со скоростью 20 уз и увеличенным числом орудий "самого крупного калибра". При этом броненосец должен иметь малую заметность и большой район плавания.

Совещание также подробно рассмотрело достоинства и недостатки турбинных двигателей, уже применявшихся в других флотах, и высказалось в их пользу. К достоинствам турбинных двигателей, в частности, были отнесены легкость управления кораблем и удержания его на курсе, возможность достижения высокой скорости, отсутствие перебоев и сотрясений при вращении вала. Недостатками турбинных двигателей, обусловленными главным образом несовершенством технологии того времени, признавали снижение мощности от износа концов лопаток ротора, относительно большую массу, особенно на кораблях малого водоизмещения.

На последующих заседаниях 29 апреля и 9 мая 1906 г. обсуждались вопросы бронирования и вспомогательной артиллерии.

Результатом работы Особого совещания было задание для МТК на разработку проекта броненосца водоизмещением 19 000-20 000 т с турбинными двигателями, окончательный вариант которого был принят на заседании 26 мая 1906 г.

Это первое оперативно-тактическое задание на проектирование линейного корабля нового типа определяло максимальную скорость 22 уз, которую должна была обеспечить энергетическая установка с турбинными двигателями и паровыми котлами "новейшей системы Бельвиля". Броненосец вооружался не менее чем восьмью 305-мм орудиями ("крупная" артиллерия) и по возможности двадцатью 120-мм пушками ("мелкая" артиллерия). Установка торпедных аппаратов не предусматривалась. Корабль защищался поясной броней, которая в средней части корабля должна была быть не менее 8 дм(1дюйм равен 25,4 мм), а в оконечностях — не менее 5 дм. Остальная часть борта защищалась тонкой броней, толщина которой определялась в ходе разработки проекта. При этом углубление поясной брони принималось таким, чтобы нижняя кромка броневого пояса обнажалась только при крене 8° на противоположный борт. Высота поясной брони выбиралась из расчета погружения верхней кромки в воду при крене 12°.

Проектантам предлагалось, насколько удастся, уменьшить осадку и длину корабля за счет его ширины, а также принять все меры для обеспечения максимального запаса топлива при заданном водоизмещении.

Значительное водоизмещение, высокая скорость, большое количество 305-мм орудий — все было необычным в задании на новый линкор. Прения по отдельным пунктам, как вспоминал А.Н. Крылов, "принимали иногда жаркий характер".

Получив задание, МТК разработал девять вариантов проекта линейного корабля, который, пользуясь современными представлениями и терминологией, скорее, можно назвать аванпроектом или предэскизной проработкой.

Несколько ранее, на заседании 3 мая 1906 г., совещанием было принято решение о создании специальной комиссии под председательством генерал-лейтенанта С.К. Ратника (1852-1911, в период с 1893 по 1906 гг. исполнял обязанности начальника Балтийского завода) для рассмотрения проектов, представленных МТК. На комиссию возлагалась задача "составить с помощью взаимного обсуждения один окончательный проект", а затем "начать заказы". Для руководства при составлении окончательного проекта комиссии рекомендовалось отобрать из поступивших проектов наиболее ценные и оригинальные технические решения и в то же время не отклоняться от "обыкновенного европейского образца". При выборе проектов разрешалось допускать отступления от заданных водоизмещения (20 000 т) и длины (500 фут.(1 фут равен 0,3048 м)) соответственно на 500 т и 25 фут. в ту или иную сторону, но при обязательном сохранении осадки не более 26 фут.

Допускалась также установка по усмотрению проектанта восьми 305-мм орудий вместо десяти, при этом было возможно некоторое увеличение скорости с 21 до 22 уз. Другими словами, нужно было выбрать один из вариантов: десять 305-мм орудий при скорости 21 уз или восемь таких же орудий при скорости 22 уз.

Комиссия С.К. Ратника рассмотрела предэскизные проработки МТК с учетом рекомендаций совещания и выработала, в свою очередь, "Основные положения, которые должны приниматься к руководству для составления окончательного проекта". По существу, это был первый вариант технических условий на проектирование линейного корабля нового типа. Положения окончательно устанавливали главные размерения линейного корабля при водоизмещении несколько большем 20 000 т: длина — несколько больше 500 фут., ширина — не свыше 83 фут., осадка — 26 фут. при сохранении 3 %-ного запаса нормального водоизмещения, скорость — не менее 21 уз. При этом проектанту корабля предлагалось определить, что потребуется для достижения скорости 22 уз, но без 3 %-ного запаса водоизмещения. Относительная масса энергетической установки принималась равной 0,085 т на одну л.с., причем половина нагрузки масс приходилась на механизмы, а вторая половина — на котлы. Нормальный запас топлива признавался достаточным, если он равнялся 6 "/ч водоизмещения.

При разработке технических условий на механизмы комиссия рассмотрела предложение инженера И.П. Митрохина о применении на линкоре комбинированного двигателя, состоящего из турбины и дизель-моторов, и сочла необходимым "рассмотреть его в будущем с точки зрения целесообразности". В дальнейшем эта идея получила развитие, но не была реализована.

Далее технические условия устанавливали высоту надводного борта не менее 15 фут. от конструктивной ватерлинии, длину машинных отделений не менее 76 фут. с обязательным разделением их продольной переборкой, а также наклон бортов. Таран наконец предлагалось заменить форштевнем с ледокольным образованием.

Много внимания было уделено бронированию корабля. Приняв толщину поясной брони, установленную совещанием от 26 мая 1906 г., комиссия С.К. Ратника определила количество и толщину брони палуб. В технических условиях было записано: "Следует иметь, насколько позволяет водоизмещение, три броневые палубы, из которых верхняя самая толстая — 1,5 дм, средняя -1,0 дм и нижняя — 0,5 дм. Общая сумма толщин броневых палуб не менее 3,0 дм". При этом конструктивно нижняя броневая палуба должна была располагаться не ниже 18 дм над конструктивной ватерлинией. Дымовые трубы предлагалось бронировать выше верхней палубы в два слоя: внутренний — с толщиной до 1,0 дм, наружный (кожух) — с толщиной до 2,0 дм. Кожух располагался на расстоянии 2 фут. от внутреннего слоя.

При уточнении состава артиллерийского вооружения комиссия Ратника исходила из необходимости установки на корабле десяти 305-мм орудий. При этом предлагалось разместить не менее пяти двухорудийных башен на одной высоте. Толщина брони вращающихся частей башен определялась в 10 дм. и "только в случае невозможности согласовать с остальными заданиями проекта" допускалась возможность небольшого уменьшения толщины брони. Определение массы башен возлагалось на МТК при их заказе заводам-изготовителям. Артиллерию 120-мм калибра решили расположить в казематах, а не в башнях. Казематы должны были находиться ниже верхней палубы при наличии внутренней продольной переборки.

Комиссия рассмотрела также предложения корабельных инженеров И.В. Гуляева о сверхостойчивом судне и Г.В. Свирского об уширенном образовании корпуса и приняла решение проектировать линейный корабль с обыкновенным типом корпуса.

Задания, разработанные Особым совещанием, и технические условия, составленные комиссией Ратника, явились основой для дальнейшего проектирования линейного корабля.

По данным этих документов было разработано два эскизных проекта: английской фирмой Виккерса и русскими инженерами под девизом "Новое судостроение". Оба проекта были рассмотрены совещанием на заседании 27 июня 1906 г. В тактическом отношении (количество и калибр орудий, скорость, дальность плавания, бронирование) проекты оказались почти равноценными. Отличалась лишь толщина брони вращающихся частей башни 305-мм орудий. "Новое судостроение", уменьшив толщину брони башен с 10 до 8 дм, увеличило за счет этого толщину брони главного пояса в оконечностях корабля. В том и другом проектах предлагалось два варианта расположения 120-мм артиллерии: в двухорудийных башнях и в казематах.

Главные размерения корабля в проектах "Нового судостроения" (как с башнями, так и с казематами) и фирмы Виккерса (только с башнями) почти совпадали и при скорости 21 уз, водоизмещении 20 700-20 850 т были равны: длина — 550-556 фут., ширина — 82-83 фут, осадка — 26 фут. В проекте фирмы Виккерса с казематами длина указывалась 565 фут. при водоизмещении 21 800 т.

Англичане брались построить линкор за 20 месяцев, а в России он мог быть построен не менее чем за три года. Однако Особое совещание нашло нежелательным строить корабли за границей и отдало предпочтение эскизному проекту, представленному под девизом "Новое судостроение". В заключение совещание рекомендовало немедленно приступить к постройке двух кораблей подобного типа.

27 июля того же, 1906 г., морской министр А.А. Бирилев обратился к министру финансов В.Н. Коковцеву с письмом, в котором просил рассмотреть возможность финансирования государственным казначейством постройки двух броненосцев на заводах Морского "ведомства и просил отпустить в течение трех-четырех лет 42 млн. руб. В.Н. Коковцев ответил, что испрашиваемая сумма может быть выделена только при наличии строго обоснованной программы строительства флота, рассчитанной на несколько лет.

Получив категорический отказ, морской министр, имевший право личного доклада царю, обратился по этому же вопросу непосредственно к Николаю II. 30 сентября 1906 г. состоялось межведомственное совещание при участии А.А. Бирилева, В.Н. Коковцева, государственного контролера П.Х. Шванебаха, а также офицеров Морского министерства и начальников казенных судостроительных заводов. Первым взял слово морской министр. Он заявил собравшимся, что Морское министерство не имеет долгосрочной судостроительной программы и иметь ее не может, так как министерство иностранных дел упорно отказывается сообщить о внешнеполитических целях России и ее вероятных противниках в ближайшем будущем". А.А. Бирилев согласился с министерством финансов, что строительство двух броненосцев ничего не изменит в обороне государства, "но без новых заказов придется закрыть заводы Морского ведомства (Адмиралтейский и Балтийский)".

Последний аргумент подействовал на министра финансов, который заявил, что если заседание признает необходимым, то средства на начало строительства будут выделены. Присутствовавшие на совещании ознакомились с проектом броненосца водоизмещением в 21 000 т под девизом "Новое судостроение". После обмена мнениями было достигнуто принципиальное согласие об отпуске из государственного казначейства необходимых средств для строительства двух броненосцев дредноутного типа.

Ободренный успехом, А.А. Бирилев направил 19 октября 1906 г. письмо в Совет министров, в котором просил разрешения немедленно заложить два броненосца. Совет министров решил сначала заручиться поддержкой Совета государственной обороны (СГО), возглавляемого великим князем Николаем Николаевичем. Однако принятое большинством решение СГО, заседавшего 26 сентября и 10 ноября 1906 г. с участием многих министров (морского, военного, финансов, иностранных дел), гласило: "Не предрешая ныне вопроса о постройке ДВУХ броненосцев типа "дредноут", предложить морскому министру по соглашению с начальником МГШ выработать подробно мотивированную судостроительную программу для Балтийского флота на ближайшие годы с указанием очередей последовательного приведения в исполнение предлагаемых мероприятий". При утверждении постановления СГО Николаю II ничего не оставалось, как написать: "Согласен с мнением большинства".

Так безрезультатно закончился первый этап проектирования броненосца дредноутного типа, длившийся весь 1906 г. Вскоре А.А. Бирилев был заменен на посту морского министра адмиралом И.М. Диковым.

Дальнейшее развитие проект корабля этого типа получил в работах МГШ, который с самого начала критически относился к деятельности Особого совещания под председательством. А.А. Бирилева. По мнению МГШ, его члены, не установив до конца основных требований, которым должен удовлетворять новый боевой корабль, приступили непосредственно к рассмотрению поступивших предложений и проектов. МГШ считал, что "для решения вопросов, кои лягут краеугольным камнем" в постройку будущего флота, нужно не большинство голосов опытных адмиралов и представителей техники, а правильная мотивировка основных начал, кои зиждятся на стратегических и тактических соображениях. Техника же должна лишь дать ответы, насколько выполнимы предъявляемые требования".