Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

P.M.Мельников. Первые русские миноносцы

О перенумеровании миноносцев.

Миноноски в списках судов флота зачислялись (номера — по порядку их перечисления в "Списке" С. П. Моисеева): балтийские NN 1-72, черноморские NN 1-5, сибирские NN 1-6 и 9— 15 апреля 1878 г., балтийские NN 73-90, черноморская N 6 и сибирская N 7 — 10 июня 1878 г., черноморские NN 7-11 и сибирская N 8 — 24 июня 1878 г., черноморская N 12 — 2 июля 1877 г., балтийская N 91 — 18 ноября 1889 г. При первом переименовании (приказ по М. В. от 2 сентября 1885 г. N 99) 107 сохранившихся к этому времени миноносок (две были переданы Болгарии, две использованы для артиллерийских опытов) получили номера, начиная с N 10 и кончая N 173.

Систему нумерации — на случай ли резервирования номеров для ожидаемого в будущем пополнения или с целью дезинформации вероятного противника— применили смешанную. Частью номера (10-25, 49-70, 90-96, 120-122) были заняты без пропусков, в остальных предпочтение отдали по преимуществу четным цифрам. При втором переименовании (приказ по М. В. от 12 января 1886 г. N 10) в номерах минных судов решили зашифровать их класс и вооружение.

Строившимся миноносцам водоизмещением более 40 т предписывалось присваивать номера с цифры I по 50 включительно, миноноскам постройки 1878 г., имевшим аппараты для стрельбы минами Уайтхеда, — с 50 до 100 включительно, а вооруженным лишь метательными или шестовыми минами следующие номера, начиная со 101.

В марте 1887 г. МТК предложил систему усовершенствовать таким образом, чтобы миноноски, вооруженные минами Уайтхеда, имели номера до 100, метательными — от 101 до 130, а шестовыми и метательными — свыше 130. Но в министерстве решили выждать, а пока что миноносцам, строившимся тогда в России и за границей, начали присваивать простые порядковые номера. Первый из них (будущий "Котлин") получил свой N 1 3 августа 1895 г. еще до выхода приказа и числясь почему-то миноноской. В результате строившиеся для Балтики миноносцы получили номера с 1 по 10, а для Черного моря — с номера 11 по 17.

Новация оказалась весьма неудачной. Здравая идея разделения наименований миноносцев по театрам тут же оказалась в тупике из-за отсутствия резервных номеров на будущее пополнение. Сохранив названия для ранее построенных миноносцев и сделав шедшие им на смену новые корабли номерными, министерство тем самым создало двухуровневую иерархию наименований в одном классе кораблей.

Непродуманное и дискриминационное в отношении новых кораблей решение пришлось исправлять уже в июле 1886 г.: новым миноносцам, взамен данных в начале номеров, присвоили названия. С миноносками пришлось разбираться долго. По сводке, составленной в марте 1887 г. минным отделением МТК, каждая из балтийских миноносок в диапазоне номеров от 51 до 93 (всего 26 кораблей) имела один неподвижный носовой аппарат для общепринятых мин Уайтхеда длиной 5,79 м и калибром 380 мм. Стреляли сжатым воздухом, для пополнения запасов которого в резервуарах мин и в баллоне для выстрела служил специальный насос.

Миноноска N 64 имела поворотный воздушный аппарат для мин длиной 4,5 м. На миноноске N 1 54 готовили к установке постоянный воздушный аппарат для мин длиной 4,27 м. Пороховыми поворотными аппаратами для мин длиной 5,79 м вооружались миноноски NN 69, 74, 94, 96-100, 111; такие же аппараты готовили к установке на миноноски NN 115 и 123. Миноноски NN 73, 82,95 имели на вооружении пороховые поворотные аппараты для мин длиной по 4,27 м. Остальные 40 балтийских миноносок в диапазоне номеров 101-163 вооружались шестовыми минами, еще три миноноски - NN 122, 138, 140 - метательными.

В Черном море 6 миноносок (NN 75, 85-89) имели каждая постоянный аппарат для воздушной стрельбы миной Уайтхеда длиной 5,79 м, а седьмая (N 92) подобной же для мины длиной 4,27 м. Все шесть миноносок Сибирской флотилии (NN 76-80 и 90) вооружались каждая постоянным воздушным аппаратом для мин длиной 5,79 м. Две миноноски NN 124 и 160 имели шестовые мины Остальные шестовые миноноски— всего 40 (в диапазоне номеров от 101 по 163)сосредоточивались в Балтийском флоте.

Вооружение 20 из них предполагали усилить установкой еще и метательных аппаратов, остальные (NN 102, 104, 106, 108, 112, 114, 116-121, 125, 127, 129, 132-133, 135-137) из-за их малой грузоподъемности (особенно 17-тонных типа Шихау) предполагали вооружить только метательными минами, сняв с них имевшиеся тяжеловесные шесты. Миноноску N 149 ("Змея") по приказу управляющего Морским министерством И. А. Шестакова предназначали для опытов с нефтяным отоплением котла системы инженер-механика Па-шинина. Машину на нее ставили с миноноски N 126 ("Драхва"), вооружение ограничили метательным аппаратом.

С миноносок NN 145, 147, 149 машины были сняты, на одну из них предполагали поставить машину с миноноски N 126, у которой был поврежден корпус. Миноноска N 110 (завода Шихау) уже была превращена в портовый посыльный баркас. В соответствии с новой системой (приказ по М. в. от 17 апреля 1889 г. N 44) в результате проведенного перевооружения изменили номера еще на 10 миноносках.

Позднее состав миноносок пополнили за счет одиночно заказанной (с зачислением в списки флота 18 ноября 1889 г.) на заводе Торникрофта миноноски водоизмещением 17т. Ее вооружили носовым неподвижным аппаратом для мин Уайтхеда. Предполагавшееся последующее перевооружение минами Уайтхеда задерживалось все той же экономией. Как сообщали в МТК из ГУКиС 3 марта 1887 г., управляющий Морским министерством склонялся к решению вооружать шестовые миноноски метательными минами, "снабжение которых стоит значительно дешевле, чем минами Уайтхеда".

Попытка комплексного упорядочения наименований судов всего минного флота была сделана подписанным, как и прежде, генерал-адмиралом приказом по М. в. от 8 апреля 1895 г. N 66. В нем со ссылкой на повеление императора предписывалось присвоить миноносцам, как это принято для миноносок, вместо названий номера, за исключением миноносцев "Взрыв" и "Сокол" и миноносцев Сибирского флотского экипажа, которым сохранить имена. При этом миноноскам присвоить номера с 1 -го по 100-й включительно, миноносцам Балтийского флота с 101 по 250, а миноносцам Черноморского флота с 251-го номера".

В двух ведомостях("А"и"Б") приводились таблицы этих перенумерований, к которым делалась оговорка: "не вошедшим в эти ведомости миноносцам "Борго", "Ревель" и "Свеаборг" временно сохранить их имена". Сказались, видимо, те соображения, что миноносцы тогда совершали переход на Дальний Восток и их перенумерование могло внести путаницу в донесения командиров и в отчеты о действиях русских соединенных эскадр в Чифу. Явно умалялся и престиж этих кораблей, только что совершивших свое выдающееся океанское плавание.

Отказ от выработанной, имевшей свою логику содержательной нумерации миноносок и возврат к первоначальной валовой нельзя не отнести к еще одному очевидному свидетельству непоследовательности и эклектичности мышления в структурах Морского министерства. Дошло до парадоксов: некоторые миноноски при новом переименовании получали номера, которые носили прежде. Между тем вполне можно было обойтись без новой перекройки нумерации миноносок, принесшей реальные издержки и немалую историческую путаницу. Достаточно было среди прочих решений, оставив миноноскам их содержательные трехзначные номера, не сталкивать их с номерами миноносцев и начать их трехзначные сочетания с цифр 300, 400 или 500.

Но в министерстве, жившем категориями изначально бездушного и беспринципного ценза, никогда не задумывались о нравственно-этических последствиях своей деятельности. С миноносками, уже терявшими боевое значение, как и с людьми, служившими на них, решили не церемониться. Также в дальнейшем поступили и с миноносцами. Их вскоре прижившиеся трехзначные номера в дальнейшем — с превращением миноносцев в тральщики и посыльные суда — подверглись, как мы уже знаем, новым и неоднократным заменам.