Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

P.M.Мельников. Первые русские миноносцы

5. "Взрыв"—первый мореходный миноносец.

Миноносец "Взрыв" стал первым мореходным кораблем, построенным специально для действия самодвижущимися минами Уайтхеда. Его постройкой Россия делала выдающийся шаг в судостроении, начав продолжающуюся и до наших дней эру миноносцев. Немаловажно было и то, что корабль создавался не в порядке вынужденной импровизации, как это было с винтовыми канонерскими лодками в 1855г. или мониторами в 1863г., а на основе предварительно осознанной концепции и перспективных обоснованных заданий. Приобретение в 1876 г. от фирмы Уайтхеда секрета конструкции производства торпеды и первой их партии в 100 единиц заставляло думать и об эффективном их применении с мореходных носителей.

Верным шагом в решении этой задачи и стал заказ первой в мире мореходной "миноносной лодки", который по контракту от 17 декабря 1876 г. выдали петербургскому заводу Ф. Берда. Так спустя 40 лет Россия приближалась к созданию действенного носителя активного минного оружия, на что когда-то положил свою жизнь великий патриот К. А. Шильдер. Но историческая забывчивость и здесь дала себя знать — о применении ракетного оружия, столь, казалось бы, гармоничного для нового достаточно большого и скоростного корабля, и не вспоминали.

Не удалось уйти и от импровизации. Корабль отличался никогда более не повторяющимися в миноносцах сугубо яхтенными образованиями корпуса. Возможно, считали, что гладкопалубная конструкция с большой седловатостью и подъемом носовой части обеспечит кораблю повышенную мореходность. Необычным было и применение медной (со стальными шпангоутами и палубой) обшивки корпуса, гарантировавшей ее от обрастания. Подобное конструктивное решение завод применял на ранее построенных катерах и паровой яхте "Маб" (1874 г., длина 15,25 м, скорость более 19 узлов). Было ли это решение осознанным выбором Морского министерства, или оно пошло навстречу заводу, позволив ему утилизовать корпус уже строившейся (а может быть, и построенной) яхты, в истории остается невыясненным. Так или иначе, но трудности размещения машин и котлов в яхтенном корпусе не способствовали оптимальности проекта. По этим причинам или в силу тогдашних понятий об использовании торпедного оружия вооружение корабля ограничивалось единственным носовым неподвижным подводным аппаратом.

Приходится предполагать, что инициатива проекта принадлежала заводу в значительно большей степени, чем Морскому министерству. Нельзя было не видеть, что наводка аппарата корпусом корабля будет сильно ограничивать возможности его боевого использования и затруднит отход после атаки. При спецификационном водоизмещении 134,23 т и индикаторной мощности 800 л. с. ожидалась скорость 17 уз. Корабль снабжался двумя локомотивными котлами, с бортов их прикрывали угольные ямы. Водоотливные средства включали 3 эжектора Фридмана (подача по 25 ведер в минуту), центробежные циркуляционные помпы и 114-мм ручную помпу Даутона (30 ведер в минуту).

Спуск в присутствии генерал-адмирала (не исключено, что инициатива заказа во многом исходила от него) 1 августа 1877 г. прошел неудачно. На половине спускового пути корабль лег на борт. Сильно углубленный ахтерштевень пробороздил грунт, и корабль для осмотра пришлось поднять на эллинг. На испытаниях в октябре 1877 г. скорость вместо 17 уз. составила лишь 13,3—13,5 уз. В дальнейшем скорость удалось довести до 14,5 уз.

Нетрудно представить, какой эффект могли бы произвести такие, пусть далеко несовершенные корабли,появись они в Черном море хотя бы за год до войны с Турцией. Но этого не произошло — наследники светлейшего князя Меншикова не умели и не хотели смотреть вперед.

Исправление получившегося далеко не совершенным корабля начали с повышения остойчивости. Пришлось уложить в трюм балласт, отчего осадка увеличилась на 0,45 м. Чтобы хоть как-то исправить этот изъян, мешавший действовать в прибрежной зоне, в 1883 г. по предложению заведующего минной частью на флоте железную палубу корабля заменили на деревянную.

Кардинальное усовершенствование в 1886 г. предложил командир миноносца капитан 2 ранга Н. В. Чайковский. Он не мог смириться с тем ничтожным вооружением, которое со времени постройки продолжал носить его огромный по тем временам корабль. Одна неподвижная подводная труба — это было вдвое меньше, чем на первых малых миноносцах. Проведя ревизию нагрузки (ни МТК, ни ГМШ до этого почему-то дела не было), он установил, что корабль можно разгрузить на 242 пуда (3,47 т). В частности, пожертвовать можно было боевой рубкой и гидравлическим рулевым приводом, слишком тяжеловесным, неудобным и медленно действующим. И тогда без опасений за остойчивость можно было установить (общий вес 2,82 т) для самообороны (корабль располагал до этого лишь тремя винтовками!) 4 37-мм пушки Готчкисса (1,45 т), погреб с их патронами (0,4 т) и 2 аппарата с двумя укороченными до 3 м мин Уайтхеда (0,97 т).

МТК журналом N 10 по кораблестроению 1886 г. предложение командира одобрил, но управляющий Морским министерством Н. М. Чихачев вместо поощрения офицера за инициативу и службу высказал соображения сугубо хозяйственные. Его беспокоил вопрос : а хватит ли на корабле помещений для нового вооружения и на сколько оно потребует увеличить численность команды. Но четыре пушки и два аппарата для метательных мин все же установили.

Оказавшийся, по существу, экспериментальным кораблем, "Взрыв" многие годы прослужил в составе учебно-минного отряда и был исключен из списков в 1907 г. Его тип не был повторен и не сыграл той пионерской роли в развитии миноносцев, которую от него вправе был ожидать флот. Пример этой неудачи, дискредитировавшей идею миноносца, оказал дурное влияние на и без того не отличавшуюся последовательностью (чего стоили одни "поповки") кораблестроительную политику Морского министерства.