Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Броненосные крейсера типа "Баян"

Служба крейсеров типа «Адмирал Макаров»

14 мая 1908 года «Адмирал Макаров» с третью команды и неполным составом офицеров вышел из Тулона, а 29 мая прибыл в Ревель, где в тот же день состоялся императорский смотр. 11 июля крейсер с Морским министром на борту сопровождал яхту «Штандарт», на которой Николай II следовал в Ревель для встречи президента Франции. 14 июля государь с наследником-цесаревичем посетили корабль и обошли фронт команды. С 27 июля по 8 августа «Адмирал Макаров» принял участие в маневрах. 12 августа под флагом Морского министра вице-адмирала И.М. Дикова вышел из Кронштадта в Копенгаген, а затем в Христианию (Осло), сопровождая яхту «Полярная звезда» с императрицей Марией Федоровной. 28 августа Николай II назначил шефом команды крейсера королеву эллинов Ольгу Константиновну.

25 октября крейсер ушел в заграничное плавание в Средиземное море и 19 ноября в Бизерте присоединился к отряду кораблей, совершавшему плавание с гардемаринами на борту.

15 декабря отряд, находившийся в Сицилийском порту Аугуста, получил известие о разрушительном землетрясении в Мессине. Моряки крейсеров «Адмирал Макаров», «Богатырь», линейных кораблей «Слава» и «Цесаревич» немедленно отправились на помощь жителям лежащего в руинах города. Многие потерявшие надежду люди были откопаны из-под обломков зданий, получили первую медицинскую помощь, воду и пищу. Русские моряки рисковали жизнью, работая на развалинах во время продолжавшихся подземных толчков. «Адмирал Макаров» принял на борт 400 тяжелораненых и доставил их в Неаполь. Перевязочный пункт действовал всю ночь, но несмотря на все усилия, на борту умерло 8 человек из пострадавших.

Затем крейсер возвратился в Мессину с грузом продовольствия, медикаментов и перевязочных материалов. За участие в спасательных работах корабль наградили серебряной медалью и дипломом итальянского правительства, а от городского управления Мессины прислали благодарственный адрес.

В 1909 году «Адмирал Макаров» участвовал в международном параде на Спитхедском рейде, после чего возвратился на Балтику. Зимовал он в Ревеле, а 20 февраля 1910 года перешел в порт Императора Александра III, где планировалось стать в докование для замены четырех кингстонов. 27 февраля начальник ГМШ вице-адмирал Н.М. Яковлев подписал секретный приказ: «Ввиду событий, происходящих на Ближнем Востоке, крейсер должен безотлагательно следовать в Средиземное море с расчетом в кратчайший срок прибыть в Пирей». В связи со срочностью похода Морской министр распорядился смену кингстонов перенести на осень.

Вечером 15 марта корабль отправился в поход, имея на борту учеников школы строевых унтер-офицеров. Посетив Плимут и Алжир, 7 апреля он встал на якорь на рейде г.Фалеро (Греция). Командир крейсера капитан 1 ранга А.П. Курош стал старшим отряда из канонерских лодок «Уралец» и «Терец» Черноморского флота и «Хивинец» Балтийского флота.

По просьбе королевы эллинов «Адмирал Макаров» прибыл в Корфу. 22 апреля великая княгиня Ольга Константиновна посетила крейсер.

В июне — июле 1910 года в связи с осложнением внутриполитической ситуации в Греции и на Кипре «Адмирал Макаров» действовал в составе международной эскадры из итальянского броненосного крейсера «Веттор Пизани», английского крейсера «Минерва» и французского «Адмирал Шарнье».

2 августа итальянский посол в Петербурге по поручению своего правительства передал благодарность командиру крейсера «Адмирал Макаров» за содействие, оказанное им бывшему начальнику международной эскадры на Крите командиру итальянского броненосного крейсера «Веттор Пизани»..

Близ Корфу «Адмирал Макаров» присоединился к Балтийскому отряду в составе линейного корабля «Слава», крейсеров «Рюрик» и «Богатырь» под командованием контр-адмирала Н.С.Маньковского; отряд прибыл 19 августа в черногорский порт Антивари (ныне Бар) с великим князем Николаем Николаевичем для участия в торжестве по поводу пятидесятилетия короля Черногории Николая I. От экипажа крейсера «Адмирал Макаров» в г.Цетинье поехали командир, восемь офицеров и три кондуктора. Они были награждены королем Николаем I орденами и медалями Черногории, а вся команда — юбилейными медалями.

В составе отряда «Адмирал Макаров» вернулся в бухту Суда на Крит.

Командир крейсера неоднократно поднимал вопрос о возвращении корабля для выполнения работ с кингстонами и планировавшейся на осень настилки верхней палубы деревом и установки новых башенных прибойников. Но управляющий делами Министерства иностранных дел С.Д.Сазонов писал в секретном письме Морскому министру: «По политическим соображениям я признавал бы совершенно невозможным отзывать ныне с Крита крейсер «Адмирал Макаров», хотя бы на самое короткое время». Затем все же вопрос о замене крейсера канонерской лодкой «Хивинец» был решен.

Вместе с Балтийским отрядом крейсер совершил переход до Тулона, а далее, 24 сентября, пошел в Россию самостоятельно. Атлантический океан встретил корабль штормом, в Бискайском заливе ветер достиг силы 7 — 8 баллов, но крейсер держался на волне хорошо.

30 сентября «Адмирал Макаров» вошел на рейд Шербура. Внезапно ветер стих — в 16.30 установился полный штиль. Но через двадцать минут, во время постановки на бочку внезапно налетел шквал. Заведенный на бочку перлинь лопнул, срочно был отдан правый якорь. Штормовой ветер достиг 11 — 12 баллов, якорь не держал, крейсер развернуло лагом к ветру, он сильно дрейфовал. Положение стало катастрофическим, поэтому пришлось расклепать якорь-цепь, бросить якорь и выйти в море. Шквал налетел так быстро, что спущенный с крейсера катер и французские шлюпки, доставившие на борт русского консула и пять поставщиков из Шербура, едва успели укрыться в порту. Гости остались на корабле и вынужденно приняли участие в походе в разбушевавшемся море. На рассвете ветер ослаб до 8 — 9 баллов, открылся английский берег. Так как запас угля был на исходе, пришлось зайти в Портсмут. 5 октября «Адмирал Макаров» вернулся в Шербур за якорем и катером, высадил консула и французов, затем направился в Кронштадт, куда прибыл 11 октября.

В следующем году «Адмирал Макаров», «Баян» и «Паллада» вошли в состав бригады крейсеров эскадры Балтийского моря и занимались боевой подготовкой.

28 июля 1911 года «Адмирал Макаров» под флагом адмирала Н.О.Эссена стоял на Неве у Английской набережной во время торжественного освящения храма-памятника в честь моряков, погибших в русско-японскую войну 1904—1905 годов. С 26 по 28 августа он находился на Неве и салютовал спуску линейного корабля «Петропавловск».

В сентябре все три крейсера в составе эскадры Балтийского моря совершили плавание в Копенгаген.

По возвращении домой в октябре 1911 года на «Адмирале Макарове» вместо одной мачты установили две, как на первом «Баяне» и двух однотипных крейсерах.

25 октября офицерам «Адмирала Макарова» был передан на хранение Георгиевский флаг бывшего 12-го Ее Величества королевы эллинов экипажа. Им 12-й экипаж наградили за участие в Наваринском сражении на корабле «Азов» в 1827 году.

С 8 по 20 сентября 1912 года крейсера участвовали вместе с линейными кораблями «Павел I», «Андрей Первозванный», «Слава», «Цесаревич», крейсерами «Рюрик», «Громобой» и 4 эсминцами в походе по маршруту Ревель — Портленд — Брест — Станвангер — Ревель, а в следующем году — в походе за границу в составе бригады крейсеров.

В декабре 1913-го командующий флотом адмирал Н.О.Эссен предложил вооружить крейсера флота гидросамолетами. 30 декабря Адмиралтейский завод начал разработку проекта для крейсера «Паллада».

С началом первой мировой войны «Адмирал Макаров», «Паллада» и «Баян», входившие в состав 1-й бригады крейсеров, активно включились в боевую деятельность.

13 августа 1914 года «Паллада» и «Богатырь» открыли огонь по севшему в тумане на камни германскому крейсеру «Магдебург» и стоявшему у его борта миноносцу V-26. Один из снарядов попал в корму миноносца, и он сразу отошел от «Магдебурга», дал полный ход и скрылся в тумане. Огнем русских крейсеров на атакованных кораблях было убито 35 и ранено 17 человек. Позже водолазы нашли у борта «Магдебурга» выброшенные за борт сигнальные книги и шифры, которые вместе с другими обнаруженными на корабле секретными документами позволили изучить систему кодирования германского флота и расшифровать радиопереговоры противника.

14 августа германский крейсер «Аугсбург» обстрелял русские тральщики в устье Финского залива. Находившиеся в дозоре «Адмирал Макаров» и «Баян» ответили с дистанции около 60 кбт и начали преследование. «Аугсбург» пытался навести наши крейсера на позицию подводной лодки U-3, но после короткой перестрелки они вернулись на линию своего дозора.

6 сентября «Паллада» и «Баян» на меридиане Дагерорта обнаружили приближающиеся кайзеровские корабли. Нашим пришлось отойти к центральной минно-артиллерийской позиции под огнем германского броненосного крейсера «Блюхер».

С 27 по 29 сентября «Паллада» сопровождала броненосный крейсер «Рюрик», на котором Н.О.Эссен производил глубокую разведку. В этом походе, не встретив кораблей противника, командующий флотом обнаружил, что немецкий флот не имеет постоянных дозоров в центральной части Балтийского моря.

В свою очередь, германское командование, определив места дозора русских крейсеров в устье Финского залива, решило демонстративными действиями своих легких сил навести их на позиции подводных лодок U-23 и U-26. Последняя утром 27 сентября выпустила по «Адмиралу Макарову» с расстояния 1200 м две торпеды — к счастью, безрезультатно, хотя первая из них прошла перед самым носом корабля. Эта атака не насторожила русское командование, и парные дозоры крейсера продолжали нести как и прежде. На следующее утро U-26 обнаружила выходящие в море крейсера «Россия» и «Аврора» в сопровождении нескольких миноносцев. Через некоторое время сменившиеся с дозора «Паллада» и «Баян» направились прямо через позицию лодки. Миноносцев охранения, помешавших атаковать первые два крейсера, на этот раз не было. В 11.30 (по берлинскому времени) U-26 выпустила торпеду в головной крейсер с расстояния 500 м. Торпеда с 200-кг зарядом попала в среднюю часть «Паллады». Вслед за первым последовало сразу еще два или три взрыва. Крейсер полностью закрыло огромным облаком дыма, водяной пыли и пара — по всей видимости, сдетонировал боезапас средних артиллерийских погребов. Когда через полторы — две минуты облако рассеялось, поверхность моря оказалась чиста. Из 29 офицеров, 4 кондукторов и 561 нижнего чина, находившихся на борту «Паллады», не спасся никто (место гибели корабля 59° 36' 30" северной широты и 22° 49' восточной долготы). Орудия «Баяна» открыли по лодке огонь ныряющими снарядами и этим помешали ей выйти в повторную атаку.

Гибель броненосного крейсера со всем экипажем произвела тяжелое впечатление на моряков флота. Командование приняло ряд мер по противолодочной обороне. Несмотря на минную угрозу, опасность от подводных лодок и возможное появление превосходящих сил германского флота Открытого моря, русские корабли продолжали активные боевые действия. 1 декабря 1914 года «Адмирал Макаров» вместе с «Рюриком» произвели постановку мин на подступах к Данцигской бухте. Первый выставил 63 мины. «Баян» тоже должен был участвовать в операции, но из-за поломки в машине его возвратили в базу.

31 декабря «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян» прикрывали постановку мин с крейсеров «Олег» и «Богатырь» у о. Борнхольм, а на следующий день — с крейсера «Россия» к северу от маяка Аркона.

Через месяц «Адмирал Макаров», имея на борту 100 мин, вышел вместе с «Рюриком», «Олегом» и «Богатырем» для постановки заграждения на подходах к Данцигской бухте. Из-за плохой видимости «Рюрик» ударился днищем о прибрежные подводные камни о.Готланд, получил серьезные повреждения; операция была отменена. Отряд 5-узловым ходом в густом тумане вернулся ко входу в Финский залив и вечером 2 февраля пришел в Ревель.

В ночь на 24 апреля «Адмирал Макаров» и «Баян» с крейсерами «Олег» и «Богатырь» прикрывали миноносцы, ставившие мины у Либавы. В течение получаса отряд вел артиллерийский бой на дальних дистанциях с крейсером «Мюнхен» и пятью эскадренными миноносцами. Благодаря превосходству в скорости противник отошел. Германское командование, получив донесение об обнаружении русских крейсеров, направило на их перехват четыре линейных корабля типа «Веттин», но было слишком поздно — участвовавшие в операции корабли благополучно вернулись в базы.

19 июня 1915 года 1-я бригада крейсеров вышла в море для бомбардировки Мемеля. Начальник бригады контр-адмирал М.К.Бахирев держал свой флаг на «Адмирале Макарове». По радио из штаба флота поступило сообщение, что в море находится группа германских кораблей. Обстрел Мемеля отменили, и крейсера направились на поиск противника по данным пеленгования германских работающих радиостанций, передаваемым штабом флота. В 7.30 впереди по курсу были обнаружены дымы крейсера «Аугсбург», минного заградителя «Альбатрос» и трех эскадренных миноносцев. Через несколько минут русские крейсера открыли огонь с расстояния 44 кбт. «Аугсбург» попытался поставить дымовую завесу. Оба германских корабля увеличили ход и стали выполнять противоартиллерийский зигзаг. Эскадренные миноносцы дали торпедный залп, но промахнулись: торпеды прошли между «Макаровым» и «Баяном». Пользуясь преимуществом в скорости, «Аугсбург» и эсминцы прорвались на юг и скрылись в дымке. «Альбатрос» направился к острову Готланд, чтобы укрыться в шведских территориальных водах. Русские крейсера сосредоточили по нему огонь, но множество всплесков мешало корректировать стрельбу. От разрывов фугасных снарядов мостик, верхняя палуба и борт в носу и в корме минного заградителя получили значительные повреждения. В 8.30 сбило фок-мачту, командира ранило, и в командование вступил старший офицер. В 8.43 вышло из строя рулевое управление, и корабль стал описывать циркуляции. В 8.45 он вошел в территориальные воды Швеции. Тем не менее еще 22 минуты русские крейсера продолжали вести огонь. В 9.12 «Альбатрос» выбросился на берег. В него попало 6 203-мм и 20 152-мм снарядов. Из 237 человек личного состава 27 человек убило и 55 ранило. По германским сообщениям огонь 8 88-мм орудий «Альбатроса» нанес повреждения крейсеру «Адмирал Макаров». Фактически ни одного прямого попадания не было, осколками ранило одного матроса, оказались разбиты стекла и слегка поврежден прожектор.

Русские крейсера направились в Финский залив, на них шла приборка: драились палубы, убирались стреляные гильзы. Около 10 часов были обнаружены броненосный крейсер «Роон», крейсер «Любек» и 4 эсминца, вызванные по радио «Аугсбургом». В 10.05 «Баян», находившийся ближе к противнику, открыл огонь по «Роону» из двух 203-мм орудий.

Началась артиллерийская дуэль. Одним из первых залпов с «Баяна» на «Рооне» повредило антенну, и германский крейсер на 30 минут лишился радиосвязи. Наблюдались также попадания в носовой и кормовой частях. «Роон» имел очевидное преимущество в артиллерии: у него на борт могли стрелять 4 210-мм башенных орудия и 5 150-мм казематных против 2 203-мм и 4 152-мм нашего крейсера. «Германец» сделал 18 — 19 четырехорудийных залпов главным калибром — в цель попал лишь один снаряд.

Он пробил борт правого шкафута между 61-м и 65-м шпангоутами и разорвался, повредив осколками вторую дымовую трубу, командный камбуз, тумбу 75-мм орудия № 3. Двух человек легко ранило. Газы от взрыва проникли в кочегарку, четверо матросов получили острое отравление, но продолжали работу.

Бой шел на параллельных курсах. «Адмирал Макаров» и «Богатырь» находились вне дальности действительного огня, «Олег» сражался с «Любеком». Контр-адмирал Бахирев вызвал по радио броненосный крейсер «Рюрик», а затем и линейные корабли «Слава» и «Цесаревич». Вероятно, командир «Роона» предположил, что русские крейсера пытаются навести его на превосходящие силы, и неожиданно в 10.30 повернул на обратный курс. Начальник русской бригады крейсеров считал, что на его крейсерах недостаточно боезапаса (на «Адмирале Макарове» оставалось 90 203-мм и около половины боекомплекта 152-мм снарядов), и не преследовал противника. «Роон» вступил в бой с «Рюриком» и уцелел лишь благодаря тому, что на русском крейсере обнаружили перископ подводной лодки и прекратили огонь во время маневра уклонения от торпеды. Шедшие на помощь германские броненосные крейсера «Принц Адальберт» и «Принц Генрих» атаковала английская подводная лодка Е-9, и первый из них получил попадание торпеды.

Вторая половина 1915 года для «Адмирала Макарова» и «Баяна» выдалась не столь жаркой, но все равно скучать их командам не приходилось. 18 июля оба корабля в составе 1-й бригады крейсеров вместе с «Рюриком» и дивизионом миноносцев обеспечивали переход линкора «Слава» в Рижский залив через Ирбенский пролив. 16 октября «Адмирал Макаров», «Баян», «Богатырь» и «Олег» в сопровождении миноносцев вышли в Ботнический залив для поиска германских пароходов, вывозивших железную руду из Швеции. В результате был захвачен и приведен в Раума германский пароход «Фраскатти». 29 октября крейсера участвовали в постановке минного заграждения из 560 мин на путях германского флота и военных перевозок к югу от острова Готланд. В прикрытии находились линкоры «Гангут» и «Петропавловск». Для усиления этого заграждения крейсера 1-й бригады 22 — 24 ноября 1915 года выставили еще 700 мин юго-восточнее Готланда. Их снова прикрывали два линкора...

В июле 1916 года «Баян» и «Адмирал Макаров» вместе с линкором «Цесаревич» и крейсерами «Аврора» и «Диана» по углубленному Моонзунду перешли в Рижский залив. В ноябре «Баян» сопровождал линкор «Андрей Первозванный» и крейсер «Рюрик» из Гельсингфорса в Кронштадт.

Еще в начале войны адмирал Н.О.Эссен снова поднимал вопрос об усилении артиллерийского вооружения крейсеров. Опыт боя у о.Готланд заставил вернуться к этой проблеме. На первом же заседании специально созданной комиссии 16 сентября 1915 года были рассмотрены два варианта перевооружения крейсеров типа «Баян»: с установкой 3-го 203-мм орудия или четырех 152-мм орудий. Комиссия решила, что лучше сделать то и другое. Действительно, расчеты показали, что осадка увеличилась всего на 56, а дифферент на корму— на 16 мм. Метацентрическая высота уменьшалась на 50 мм. Перегрузку и снижение остойчивости признали допустимыми. 22 июня 1916 года Ревельский завод общества «Беккер и К"» получил наряд на перевооружение «Адмирала Макарова». Аналогичную работу на «Баяне» поручили Русско-Балтийскому судостроительному заводу.

Перевооружение произвели зимой 1916/17 года. На верхней палубе между машинным световым люком и грот-мачтой на 106-м шпангоуте по диаметральной плоскости установили 203-мм орудие со щитом. Фундаментом служил специальный барабан, опиравшийся на броневую палубу и продольную переборку между машинными отделениями. Углы обстрела составили по 100° на борт, крылья кормового мостика были уменьшены.

На 50 — 51-м и 77 —78-м шпангоутах установили по два 152-мм орудия с углами обстрела по 130° на борт. Углы возвышения всех 152-мм орудий увеличили до 25°, и дальность стрельбы возросла до 86 кбт. Порты снятых 75-мм орудий заделали, а погреба использовались для размещения боезапаса новых орудий. Элеваторные лебедки взяли с учебного судна «Петр Великий», а 152-мм лебедки и беседки — с крейсера «Олег». Погреба и пути подачи снарядов на обоих крейсерах переделывались в соответствии с рекомендациями личного состава.

Осенью 1916 года специалисты Кронштадтского порта установили на кораблях приборы звукоподводной связи.

В новом, 1917 году команды крейсеров приняли участие в бурных революционных событиях на Балтийском флоте. Количество выходов в море сократилось, зато возрастал накал митингов. В соединениях и частях, непосредственно участвовавших в боевых действиях, дольше сохранялась дисциплина, поддерживалась боеспособность. На «Адмирале Макарове» 21 июня команда приняла «оборонческую» резолюцию и объявила крейсер «кораблем смерти». А спустя два месяца его судовой комитет присоединился к общему требованию экипажей кораблей о созыве II Всероссийского съезда Советов.

Но война продолжалась, и крейсерам пришлось еще участвовать в боях. Осенью германское командование начало операцию по захвату Моонзундских островов. В развернувшемся сражении приняли участие оба крейсера. «Адмирал Макаров», находившийся в Лапвике, прибыл в Моонзунд к 18.00 1 октября. В следующие два дня он вместе с канонерской лодкой «Хивинец» и линейным кораблем «Слава» вел огонь по германским миноносцам, пытавшимся прорваться на Кассарский плес. Для увеличения дальности стрельбы 203-мм орудий крейсер был накренен на 5°, что позволило вести стрельбу на расстояние 102 кбт. Миноносец В-98 при уклонении от огня русских кораблей подорвался на мине. Зенитные орудия неоднократно открывали огонь, отражая налеты авиации противника.

4 октября в северную часть Рижского залива подошли германские линкоры «Кениг» и «Кронпринц» и открыли огонь по русским линейным кораблям «Слава», «Гражданин» и крейсеру «Баян». На последнем находился начальник минной обороны, руководивший действиями русских кораблей, обстреливавших германские тральщики, пытавшиеся тралить минные заграждения. Первый залп из трех снарядов упал за кормой крейсера в нескольких метрах, так что ему пришлось отойти на 3 кбт, чтобы выйти из зоны обстрела. Вскоре германские линкоры снова перенесли огонь на «Баян». В течение 13 минут по нему было выпущено восемь трехорудийных залпов из 305-мм орудий. Наблюдалось два перелета, остальные легли у борта.

Один снаряд попал под носовой мостик, пробил верхнюю палубу в правом командном гальюне, прошел через малярную, пробил броневую палубу около барбета носовой 203-мм башни и разорвался в тросовом отделении при ударе о бухту стального троса. Погибли два матроса. Взрывом разрушило переборки, помещения шкиперской и провизионной кладовых, повредило восемь шпангоутов и внутреннюю обшивку двойного борта, сдвинуло две 90-мм броневые плиты. В тросовом отделении и шкиперской возник пожар. Командир приказал затопить находящиеся рядом носовые погреба 203-мм и 152-мм орудий и погреба зенитной артиллерии. Около 12.50 противник прекратил огонь. Пожар стал стихать, но вскоре разгорелся с новой силой. Из-за сильного задымления подойти к его очагам было невозможно, поэтому горевшие помещения попытались загерметизировать. Но сделать это из-за многочисленных осколочных пробоин в переборках не удавалось. По инициативе одного из механиков в нескольких местах над шкиперской просверлили палубу, и в отверстия шлангами подавалась вода. Несмотря на энергичные действия экипажа, потушить пожар удалось только через сутки.

В результате затопления носовых погребов осадка носом увеличилась до 7,9 м, глубина же канала составила чуть больше 8 м. С юга корабль блокировали превосходящие силы германского флота, поэтому другого пути отхода, кроме как по узкому фарватеру, обозначенному редкими вехами, не было. Клубы черного удушливого дыма окутывали мостик, мешали управлению. Тем не менее старший штурманский офицер К.С.Ухов и рулевой старшина Попелюшенко проявили высокое мастерство, и «Баян» первым из кораблей медленно, иногда задевая носом грунт, прошел канал без буксиров.

«Адмирал Макаров» прикрывал эвакуацию гарнизона о. Моон. Корабли Балтийского флота покинули Моонзундские острова, затопив на фарватере линкор «Слава». «Баян» ушел в Гельсингфорс, «Адмирал Макаров» — в Ревель. 25 октября с «Баяна» в распоряжение Центробалта направили отряд из 45 вооруженных человек. После Октябрьского переворота в Петрограде личный состав крейсера «Адмирал Макаров» принимал активное участие в пресечении контрреволюционных выступлений в Ревеле и ближайших уездах. Бригада крейсеров находилась в полной боевой готовности, а отряды матросов выделялись для несения патрульной службы в Ревеле и охраны важнейших объектов.

Зиму 1917/18 года «Адмирал Макаров» и «Баян» провели в Ревеле. 18 февраля германские войска начали наступление на фронте. В этот же день Центробалт объявил боевую готовность — началась подготовка к переходу в Гельсингфорс. В ночь на 24 февраля германские войска и отряды белоэстонцев попытались захватить батареи на о. Нарген и Вульф. В этот же день была перерезана железная дорога на Петроград и занят вокзал. В городе начались грабежи, повсюду слышалась стрельба. Моряки крейсера «Адмирал Макаров» очистили от мародеров и белоэстонцев территорию Ревельского порта.

В 8.00 24 февраля был собран весь личный состав 1-й бригады крейсеров. Представители Центробалта и местных комитетов заслушали приказ, где предписывалось «во что бы то ни стало вывести все корабли в Гельсингфорс. К 18.00 «Рюрик», «Баян», «Олег», «Богатырь» вышли на рейд. «Адмирал Макаров» остался в гавани, готовый прикрыть огнем уходящие корабли и транспорты. На борту находилось 15 офицеров и 305 матросов. Кроме того, на крейсер перешли члены исполкома Эстляндского и Ревельского советов, флотский комитет Ревельской базы, осуществлявший непосредственное руководство операцией по переводу кораблей из Ревеля в Гельсингфорс.

25 февраля в 10.00 на «Адмирале Макарове» по распоряжению флотского комитета объявили боевую тревогу. Через час над гаванью и рейдом пролетел немецкий самолет-разведчик, на кораблях была сыграна «противоаэропланная» тревога. С «Рюрика» и «Баяна» по нему открыли огонь. Вслед за разведчиком появился другой аэроплан, который сбросил шесть бомб. Две из них упали за кормой «Баяна».

К 12.00 немецкие войска вошли в город, а мотоциклисты заняли порт. «Адмирал Макаров» выходил из гавани, когда на ее стенках уже находились германские солдаты и белоэстонцы. По выходившим перед крейсером вспомогательным судам было сделано несколько винтовочных выстрелов. Транспорт «Жулан» пытался проскочить перед крейсером и навалился ему на корму. По бронированному кораблю, ощетинившемуся стволами орудий, стрелять не решились, и вскоре «Адмирал Макаров» присоединился к находившейся на рейде эскадре.

На кораблях разместили около четырех тысяч жителей Ревеля: семьи моряков, эстонских красногвардейцев. Палубы были загружены вывезенным из портовых складов имуществом, боезапасом, обмундированием, продовольствием и автомобилями. Через некоторое время к борту «Адмирала Макарова» подошел буксир с представителем германского командования, предъявившим ультиматум, что если с кораблей не возвратят имущество, принадлежащее гражданам Эстонии, то по ним будет открыт огонь. Начальник 1-й бригады крейсеров (до января 1918 года — командир крейсера) А.Н.Сполатбог ответил, что взято только казенное имущество, если обнаружится что-либо принадлежащее частным лицам — будет возвращено, а при открытии огня эскадра немедленно ответит: «Первыми по городу стрелять не будем, но в случае каких-либо помех уходу поручиться за все корабли нельзя, так как настроение команд очень враждебно по отношению к немцам за бомбардировку с аэропланов».

Около 15.00 25 февраля корабли и суда начали движение за ледоколом «Ермак». «Адмирал Макаров» шел под одной правой машиной. Левая была разобрана, так как требовала большого ремонта. Через 4 часа колонна обогнала малые суда, покинувшие Ревель на сутки раньше. «Ермак» остался с ними, а крейсера продолжали путь самостоятельно. Зима стояла очень суровая, и ледяной покров был толще, чем обычно. Сначала во главе колонны шел, ломая лед, «Баян», затем его сменил «Рюрик». В 23.45 корабли попали в мощное ледовое поле и остановились в ожидании ледокола. В 2.00 26 февраля подошел «Ермак», проделал во льду канал и вернулся к отставшим. К утру 26 февраля в результате подвижки льда канал затянуло. «Баян» получил приказ пробить его, но, преодолев всего несколько кабельтовых, был затерт. Учебный корабль «Петр Великий» сделал попытку обойти «Баян», однако движущийся торосистый лед прижал его к борту крейсера. Так и пришлось им вместе ждать «Ермака». Ледокол взял на буксир сначала «Петра Великого», провел его вперед, затем вернулся за остальными. В 12.00 из Гельсингфорса на помощь пришел ледокол «Волынец». Крейсера продолжали медленно пробиваться к Гельсингфорсу. По мере продвижения к северному берегу залива толщина льда увеличивалась, возрастало количество торосов. С неимоверными трудностями «Баян» и «Адмирал Макаров» 27 февраля прибыли на рейд главной базы флота.

3 марта в Брест-Литовске состоялось подписание мирного договора между Германией и Советской Россией. По его условиям все русские военные корабли должны были быть выведены из портов Финляндии или интернированы. В связи с этим главные силы Балтийского флота готовились к переходу в Кронштадт. «Адмирала Макарова» включили в состав первого отряда кораблей, и 12 марта он вышел в море вместе с линейными кораблями 1-й бригады, крейсерами «Рюрик» и «Богатырь» под проводкой ледоколов «Ермак» и «Волынец». Отряд продвигался только в светлое время суток. Между островами Гогланд и Сескар лед оказался особенно прочным. 15 марта встретили торосистый лед, который было тяжело преодолевать даже «Ермаку». Во второй половине дня 17 марта корабли 1-го отряда без повреждений и поломок прибыли в Кронштадт. «Адмирал Макаров» вместе с крейсером «Богатырь» в сопровождении «Ермака» вошел в Неву. Его зачислили в состав морских сил Петрограда.

В 23.00 31 марта «Баян» с ледоколами «Силач» и «Город Ревель» отправился навстречу «Ермаку», возвращавшемуся из Кронштадта, для его охраны. Но пробиться сквозь льды с помощью недостаточно мощных ледоколов не удалось, и в 5 часов утра 1 апреля крейсер вернулся в Гельсингфорс.

3 апреля германские войска высадились в Ганга и начали продвижение к Гельсингфорсу. Вскоре кайзеровское правительство потребовало до 12 апреля разоружить все корабли, находящиеся в портах Финляндии.

5 апреля «Баян» вышел из Гельсингфорса в составе 2-го отряда вместе с линкорами «Андрей Первозванный», «Республика», крейсером «Олег», подводными лодками «Рысь», «Тур» и «Тигр» за ледоколами «Силач» и «Город Ревель».

Подводные лодки сначала следовали самостоятельно, затем их пришлось взять на буксир. «Баян» буксировал «Рысь». Движение отряда проходило в сложнейших условиях — в первый день удалось преодолеть всего шесть миль. Подводная лодка «Рысь» получила повреждение и вынуждена была вернуться в Гельсингфорс.

6 апреля на «Баяне» вышел из строя рулевой мотор, и крейсер стоял два часа, пока не устранили неисправность. Вместо ледокола дорогу пробивал «Андрей Первозванный». Но и его затирало во льду. К исходу третьих суток за кормой осталось лишь 60 миль.

Утром 8 апреля из Кронштадта прибыл «Ермак» под охраной крейсера «Рюрик». Ледокол обколол корабли и повел отряд за собой. То и дело он вынужден был возвращаться и выручать затертые во льду корабли.

В 12.00 дня 10 апреля 2-й отряд встал на якорь на Большом Кронштадтском рейде. Затем «Баян» вместе с «Олегом» самостоятельно перешли в Петроград. В соответствии с Временным расписанием флота Балтийского моря от 16 мая 1918 года крейсера «Адмирал Макаров» и «Баян» были поставлены в резерв в Петрограде. Первый 7 августа сдали в порт на долговременное хранение.

В 1919 году во время наступления войск генерала Юденича на Петроград орудия «Баяна», стоявшего на Неве, подготовили к стрельбе по южным подступам к городу. 8 152-мм орудий крейсера были демонтированы и отправлены на Онежскую военную флотилию, где их установили на плавбатареях. Летом 1921 года «Адмирал Макаров» использовался как штабной корабль старшего морского начальника в Петрограде. 1 июля 1922 года «Баян», а 15 августа и «Адмирал Макаров» были проданы советско-германскому акционерному обществу «Деруметалл» на слом и осенью отбуксированы в Германию. Из списков РККФ их исключили лишь 25 ноября 1925 года.