Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Броненосные крейсера типа "Баян"

Крейсер «Адмирал Макаров»

Как уже говорилось, предложение фирмы «Форж э Шантье» на постройку второго однотипного «Баяну» корабля принято не было. Задержка с выполнением первого заказа, казалось, должна была поколебать доверие руководства Морского министерства к французской фирме. Однако успешные действия «Баяна» под Порт-Артуром, опыт войны, доказавший необходимость вертикального бронирования, и в первую очередь потребность в крейсерах заставили вернуться к вопросу о постройке второго корабля в Ла-Сене. В ходе предварительных переговоров фирма обязалась откорректировать проект с учетом замечаний МТК. Получив перечень изменений и дополнений к спецификации, генеральный директор Е.Видман заявил, что строить крейсера по прежней цене (16 500 тыс. франков) он не сможет вследствие большого объема новых работ по артиллерии, электротехнике и установке дорогой крупповской брони. Более того, контрактная стоимость «Баяна» была занижена, и Общество не получило никакой прибыли. По новой смете стоимость крейсера без вооружения составила 18450 тыс. франков, или 6918750 рублей, то есть дороже «Баяна» на 1700 тыс. франков (637500 рублей). Тем не менее 22 декабря 1904 года управляющий Морским министерством Ф.К.Авелан согласился на заказ крейсера в Ла-Сене по заявленной цене. 20 апреля 1905 года Видман и начальник сооружений ГУКиС контр-адмирал А.Л.Родионов подписали контракт. Корабль должен быть готов через 32 месяца — к 1 сентября 1907 года. В честь погибшего под Порт-Артуром командующего флотом его назвали «Адмирал Макаров». Временно наблюдающим за постройкой сначала назначили капитана 2 ранга В.П.Лебедева, затем его сменил капитан 1 ранга Г.И.Залевский; наблюдающим корабельным инженером — подполковника В.В.Константинова, инженером-механиком — капитана Н.Н.Щанкина.

Постройку начали 22 марта 1905 года, но лишь 23 мая МТК рассмотрел и утвердил спецификацию механизмов. За дополнительную плату в 15 000 франков Общество согласилось выполнить следующие сверхконтрактные работы: изготовление и установку приемного трубопровода для питания в экстренных случаях котлов забортной водой; свисток и две сирены, два электрических телеграфа, устройство системы Бельвиля для чистки трубок в котлах, приспособление системы Перрони для методической топки котлов, броневые крышки над машинным люком. 24 июня МТК утвердил откорректированные дополненные спецификации. В отличие от прототипа предусматривалось уменьшение высоты рубок и тамбуров на верхней палубе, расширялась сеть переговорных труб и телефонов, усиливались валы динамо-машин, цепные бакштаги дымовых труб заменялись стальными тросами, прожекторы в дневное время могли убираться под броневую защиту, изменялась конструкция упорных подшипников: их сделали открытыми, с подвижными упорными кольцами, в связи с чем дейдвудные сальники пришлось передвинуть с 38-го на 39-й кормовой шпангоут. Исходя из опыта войны все деревянные шкафы во внутренних помещениях заменили стальными, вместо одного рабочего катера заказали два парусиновых складных бота. В порядке эксперимента на «Адмирале Макарове» применили якоря Марреля, на строящихся же в Петербурге крейсерах были оставлены якоря Холла со штоком.

Изменения в проекте продолжались и после его утверждения. Первоначально предполагалось оборудовать новый корабль для смешанного отопления — углем и нефтью — и приспособить часть угольных ям для хранения жидкого топлива. Авелан распорядился отказаться от нефтяного отопления, а вслед за тем и от сетевого противоторпедного заграждения. На первом «Баяне» броня была из специальной стали с добавлением никеля и хрома, обработанная по способу Гарвея. На «Адмирале Макарове» поставили крупповскую броню, что позволило уменьшить ее толщину и получить выигрыш в весе. Плиты главного пояса с № 7 по 24 выполнялись из цементированной стали, а № 1 — 6, 25 и 26 — из крупповской, но нецементированной. Уже во время постройки МТК поднял вопрос о замене всех плит цементированными, фирма же потребовала дополнительной оплаты и переноса сроков сдачи, поэтому от замены пришлось отказаться.

Летом 1905 года наблюдающий за постройкой доложил в МТК о необходимости усиления броневой защиты рулевого устройства. Несмотря на перегрузку, трехмесячную отсрочку готовности и сверхсметный расход в 360 тыс. франков, управляющий Морским министерством 1 сентября отдал приказание эту работу выполнить. Наружный борт от 52-го до 70-го кормового шпангоута прикрыли 50-мм броней. Плиты крепились прямо на наружной обшивке так, что верхняя кромка совпадала с бортовой линией карапасной палубы, а нижняя — с продолжением броневого шельфа главного пояса. По инициативе командира корабля для защиты кормового дальномера была изготовлена дополнительная бронированная рубка. Переделали в ходе постройки и боевую рубку: в ней установили носовой дальномер и стереотрубу. Размеры и форму амбразур изменили с учетом опыта войны. Ходовая рулевая рубка и верхний передний мостик были упразднены, а два прожектора с него перенесены на нижний мостик и установлены позади пулеметов. Однако впоследствии (в 1907 году) Морской министр принял решение установить ходовую рубку на крыше боевой.

По спецификации верхняя палуба покрывалась тиковыми досками, а батарейная и броневая палубы, мостики и полубак — линолеумом. В 1906 году покрытие палуб линолеумом на кораблях флота отменили «вследствие его горючести и малой выносливости», поэтому решили попробовать верхнюю палубу, мостики, полубак и срезы покрыть шведской мастикой Викерстрема. В жилых помещениях с разрешения товарища Морского министра оставили линолеум. Постройка крейсера в целом продвигалась в соответствии с планом. Однако в мортирах гребных валов были обнаружены раковины. Пришлось расклепать часть корпуса и заменить мортиры новыми. Из-за этого спуск корабля на воду пришлось отложить на два месяца. 14 марта 1906 года состоялась официальная закладка почти готового к спуску крейсера. А 25 апреля «Адмирал Макаров» сошел на воду «весьма плавно с малой скоростью». Как и в случае с предшественником — «Баяном», на этой церемонии присутствовала великая княгиня Анастасия Михайловна. Водоизмещение при спуске составило 2934 т, спусковой прогиб — 39 мм, трюмы остались совершенно сухими. На следующий день корпус подвели к стенке завода и начали установку броневых плит.

Главные машины были готовы и доставлены из Марселя в Ла-Сен, но их установка на корабль задержалась из-за замены продольной переборки между машинными отделениями, которая не выдержала испытаний при заполнении отсека водой. Оказалось, сделанные изменения в подкреплении поперечных и продольных водонепроницаемых переборок не были внесены в чертежи. Эти коррективы пришлось вносить на всех кораблях типа «Баян», строившихся как в Ла-Сене, так и в Петербурге.

28 ноября МТК пришел к выводу, что «на судах военного флота следует иметь одну мачту с площадкой для корректировки стрельбы». На следующий день это решение утвердил Морской министр вице-адмирал А.А.Бирилев. На российских кораблях стали снимать «лишние» мачты. На запрос кораблестроительного отдела МТК наблюдающий за постройкой капитан 1 ранга Залевский доложил, что, хотя обе мачты уже установлены, завод не возражает заменить их одной. Фок-мачту сняли, а грот-мачту переставили посередине крейсера на 14-м — 15-м носовых шпангоутах. Кроме этого, по решению особого совещания под председательством капитана 1 ранга В.С.Сарнавского, также утвержденного Морским министром, на броненосцах и больших крейсерах число прожекторов уменьшалось до двух. В результате вторые «Баян» и «Паллада» получили по два прожектора, а на «Адмирале Макарове» кроме двух на нижнем мостике третий прожектор стоял на марсе единственной мачты.

Артиллерийское вооружение осталось без изменений, только вместо 47-мм пушек Гочкиса, снятых вместе с марсами, на верхней палубе установили четыре 57-мм полуавтоматические пушки той же системы. Четыре трехлинейных пулемета «Виккерс — Максим» располагались на мостиках, два из них предназначались для вооружения десанта. Предполагалось поставить на крейсер две новые 75-мм десантные пушки, но из-за их неготовности пришлось принять старые 64-мм системы Барановского. 203-мм башни отличались от прототипа в устройстве подачи и погребов. Максимальный угол возвышения увеличили с 18 до 22°. Был добавлен гидравлический подпятник для подъема башни (для осмотра катков) и механический прибойник для заряжания орудий. Орудия получили прицелы системы Перепелкина, в броневых рубках установили 4,5-футовые (1,37-м) дальномеры Барра и Струда. В 1911 году их заменили новыми 9-футовыми (2,74м). «Погонные» и «отступные» 75-мм орудия были приспособлены для уборки внутрь во время дальних морских переходов в свежую погоду. На первом «Баяне» палубы в погребах обшивались тиковыми досками, но под ними от отпотевания скапливалась влага, и приходилось часто разбирать палубный настил. На «Адмирале Макарове» по приходу в Кронштадт изготовили для палуб погребов съемные решетки. В проекте первого «Баяна» из-за недостатка места и во избежание перегрузки по сравнению со штатом был занижен боекомплект. 152-мм орудия имели по 150 выстрелов вместо положенных 180, а 75-мм — по 250 вместо 300. Предполагалось сохранить такую практику и на крейсерах типа «Баян». Но после русско-японской войны на вооружение приняли удлиненные фугасные снаряды. Чтобы не сокращать боекомплект 203-мм орудий при общем количестве 110 выстрелов на ствол, в погребах разместили только 50% фугасных снарядов вместо положенных 75%. В погребах 152-мм орудий применили французский способ укладки снарядов: не на полках, а друг на друга, с прокладкой несмоленым пеньковым тросом, что позволило иметь по 172 выстрела на орудие.

Санкт-Петербургский Металлический завод из-за брака в стальных отливках станков 152-мм и 75-мм орудий задержал их поставку. Артиллерия была доставлена морем из России только к 25 октября 1907 года, причем за исключением 57-мм и десантных пушек, а также пулеметов. С французской стороны готовность крейсера задерживалась по механической части: трижды браковался цилиндр среднего давления левой машины и крышка цилиндра низкого давления правой. Тем не менее 25 октября завод провел первую предварительную пробу машин. Перед испытаниями «Адмирал Макаров» прошел докование в Марселе, где осмотрели и очистили подводную часть, винты и руль. 21 декабря на заводских испытаниях была достигнута максимальная скорость 21,52 узла. 26 декабря на мерной миле у Гиерских островов крейсер показал прекрасный результат: 22,55 узла при мощности 19320 и.л.с. и 128 оборотов в минуту главных машин. Во время этого пробега новый корабль был запечатлен известным фотографом из Тулона Мариусом Баром, а фотография отослана русскому Морскому министру. 5 января 1908 года состоялось официальное шестичасовое испытание на скорости 14 узлов. Расход угля составил 0,509 кг/л.с./ч. В этот же день произвели 22 выстрела из 203-мм башен. Крейсер выдержал стрельбу с незначительными повреждениями: погнулся фальшборт, в ряде иллюминаторов разбились стекла, кое-где выкрошилась и отлетела патентованная шведская мастика.

22 и 24 января провели официальные приемные испытания из двух 12-часовых пробегов полным ходом с 30-часовым перерывом. При водоизмещении 7890,8 т средняя расчетная скорость составила 21,08 узла, максимальная — 21,6. Машины развили индикаторную мощность 7185,13 и.л.с. (левая) и 8342,75 (правая). Общая мощность 15 527,88 и.л.с. оказалась значительно меньше контрактной (16 500). Тем не менее комиссия засчитала испытания на основании того, что достигнута контрактная скорость, а накануне — 26 декабря была развита мощность значительно выше контрактной. Удельный расход топлива на полном ходу составил 0,8876 кг/и.л.с./ч против 1,15 по контракту. В эти же дни в море произвели отстрел артиллерии. Во время стрельбы из 57-мм пушек обнаружилась сильная вибрация и прогиб верхней палубы под станками, поэтому пришлось ставить дополнительные подкрепления. В целом, за исключением пневматических прибойников башен, вооружение было принято.

С 28 января по 14 февраля была произведена разборка и осмотр механизмов, а после сборки 28 марта состоялся контрольный выход в море на четыре часа. В основном крейсер соответствовал требованиям контракта, и 13 мая его приняли в казну. Французам только не удалось сдать брашпиль. Его, как и забракованные якорные цепи, должны были заменить впоследствии за счет фирмы.

Позже, уже по прибытии в Россию, комиссия из корабельных офицеров «Адмирала Макарова» составила акт о недостатках крейсера. В нем указывалось, что в полном грузу корабль имеет дифферент на нос 0,56 м и уже при небольшой волне «берет баком воду», а из-за отсутствия штормовых шпигатов вода не успевает стекать с верхней палубы. Мастика на палубах пришла в совершенную негодность. Способ уборки якорей и крепление их «крайне неудобно». Частично эти и другие недочеты были устранены в ходе службы крейсера.