Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов»

Визиты и походы

Во второе заграничное плавание крейсер под командованием капитана 1 ранга Лаврова 2-го вышел из Кронштадта 21 мая 1893 года. Хотя путь его снова лежал на Дальний Восток, «Адмирал Нахимов» после захода в Портленд (Англия) и на Азорские острова сначала пересек Атлантический океан, прибыв 20 июня в Нью-Йорк. 25-го числа из Бостона туда же вернулась эскадра вице-адмирала Н.И.Казнакова (броненосный крейсер «Дмитрий Донской» и бронепалубный «Рында»), приглашенная правительством США на торжества по случаю начала всемирной выставки в Чикаго, посвященной 400-летию открытия Америки. Адмирал произвел смотр прибывшему кораблю и отметил, что, несмотря на скорый, почти без остановок, переход крейсер находится «в полном порядке и исправности, команда его имеет здоровый вид». Последним в Америку прибыл броненосец «Император Николай I». Эскадра посетила Ньюпорт, а 28 июля вышла из Нью-Йорка в океан. На следующий день по сигналу адмирала «идти по назначению самостоятельно» корабли разделились: «Рында» пошел в Кадис под парусами, «Император Николай I» — в Лиссабон, «Адмирал Нахимов» — в Гибралтар (оба с заходом на Азорские острова), а «Дмитрий Донской» с вице-адмиралом Казнаковым — через Англию и Данию на Балтику.

На переходе к о.Файял на «Нахимове» произвели проверочные стрельбы из 1 52-мм орудий (компрессоры и станки действовали исправно, откат орудий был нормальный) и различные учения. При постановке в помощь машине (4 работающих котла) парусов число оборотов гребных валов увеличилось с 50 до 55.

2 августа с утра погода испортилась, ветер усилился до 8 баллов, и пришлось взять 4 рифа на марселях и 2 у грот-триселя, а также ввести в действие пятый котел. 6-го числа при устойчивом зюйд-весте в галфвинд поставили марсели, брамсели, фор-стень-стаксель и грот-трисепь, и на следующий день стали на рейде Хорта о.Файял, приступив к погрузке угля. Спустя три часа на рейд вошел «Дмитрий Донской», и капитан 1 ранга Лавров на вельботе отправился с докладом к вице-адмиралу Казнакову.

9 августа, закончив приемку угля, «Нахимов» ушел в Гибралтар, пройдя 1250,5 мили за 5 суток со средней скоростью более 10 узлов. Переход был сделан при столь благоприятной погоде, что на ходу даже произвели окраску крейсера и привели его в надлежащий порядок для предстоящей представительской службы в европейских водах. В это время в Петербурге готовился дружеский визит русской эскадры во Францию в ответ на приход в Кронштадт французских кораблей в 1891 году. Обе страны тогда заключили соглашение о взаимной помощи на случай войны, которое спустя год закрепили военной конвенцией. Визиту придавалось большое значение: сближение с Францией, имевшей базы на побережьях Африки и Юго-Восточной Азии, упрочало положение русских морских сил на Тихом океане, намного облегчая трудности длительных переходов между Балтикой и Дальним Востоком. В печати то и дело появлялись статьи с оценками морских сил нового союза, которому на Балтике противостоял германский флот, а на Средиземном — итальянский и австрийский. Поэтому и состав эскадры, которую должен был возглавить крейсер «Память Азова», вышедший с Кронштадтского рейда 21 августа под флагом контр-адмирала Ф.К.Авелана, выглядел внушительно: эскадренный броненосец «Император Николай I», броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», бронепалубный крейсер «Рында» и черноморская канлодка «Терец».

Местом сбора эскадры назначили испанский порт Кадис. И надо же было такому случиться, что «Адмирал Нахимов», без каких-либо повреждений дважды пересекший Атлантику, в спокойной гавани Кадиса умудрился столкнуться с «Памятью Азова», потеряв бушприт. Повреждение сочли не таким серьезным, чтобы возвращать крейсер на Балтику для ремонта, и он продолжил кампанию, хотя без бушприта его короткий корпус с высокими мачтами выглядел довольно нелепо. (На известном рисунке художника А.Боголюбова, посвященном приходу русской эскадры в Тулон, «Адмирал Нахимов» ошибочно изображен с бушпритом.) Уже на Дальнем Востоке на место утраченного временно установили короткий однодревный бушприт.

Русские корабли посетили Гибралтар и Картахену, а в сентябре эскадра Ф.К.Авелана пришла в Тулон. Визит закончился успешно, не было недостатка в проявлении дружественных чувств французов к нашим морякам, радушно встречавших тысячи желающих посетить российские корабли. По принятой традиции командующего эскадрой, морского агента во Франции, командиров и многих офицеров кораблей эскадры, в том числе капитана 1 ранга Лаврова и старпома «Нахимова» Стеммана 2-го, французское правительство наградило орденами Почетного легиона. Высочайшим указом по Морскому ведомству от 22 ноября 1893 года государь император разрешил своим офицерам носить эти награды.

Затем русская эскадра пересекла Средиземное море, проведя около двух месяцев в водах дружественной Греции и посетив Аяччио, Пирей, Корфу. Часть ее кораблей во главе с броненосцем «Император Николай !» образовали отныне постоянную Средиземноморскую эскадру, которой вскоре стал командовать контр-адмирал С.О.Макаров, а «Адмирал Нахимов» продолжил путь на Дальний Восток, пройдя в январе 1894 года Суэцким каналом.

После заходов в Аден и Коломбо крейсер 23 марта прибыл в Нагасаки, где спустя три дня его инспектировал начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал С.П.Тыртов 2-й. После необходимого ремонта корпуса и рангоута «Нахимов» 1 2 мая бросил якорь во Владивостоке. Русские силы на Тихом океане в то время состояли из крейсеров 1 ранга «Адмирал Нахимов», «Адмирал Корнилов» и «Рында» (прибыл в мае из Средиземного моря); крейсеров 2 ранга «Забияка», «Разбойник» и «Крейсер» (прибыл в июне); мореходных канонерских лодок «Сивуч», «Бобр», «Кореец» и «Манджур»; транспорта «Алеут»; шести миноносцев и трех небольших миноносок. Все лето «Нахимов», сильнейший корабль эскадры, проводил «большие дефектные работы», отдельные корабли в одиночку и в составе отрядов выходили в море для практики и учений, всякий раз возвращаясь во Владивосток. Боевой подготовке в тот год уделялось особое внимание — летом началась война между Японией и Китаем, затрагивающая и интересы России.

В инструкции С.П.Тыртову, полученной им при вступлении в должность в 1893 году, говорилось: «В случае войны с Азиатскими государствами эскадра должна будет вступить в бой с неприятельским флотом и уничтожить его, а при разрыве с Европейскими державами, помимо нанесения прямого вреда им, будет являться средством для отвлечения сил противника от пределов Империи и перенесения войны в воды неприятеля».

Быстрые военные успехи Японии невольно заставляли русских моряков оценивать вероятность исхода возможного столкновения с японским флотом, разбившим 5 сентября китайцев в сражении у реки Ялу. Было очевидно, что, имея всего три крупных корабля, да еще и вооруженных устаревшей артиллерией, значительно уступавших в скорости восьми более новым японским крейсерам с современными скорострельными орудиями, С.П.Тыртов не имел никаких шансов на успех не только в сражении, но и в дипломатических действиях против познавших вкус победы самураев. Более того, вынужденный «быть в непрерывных сношениях с нашими дипломатическими представителями на Дальнем Востоке и оказывать им содействие назначением стационеров в те иностранные порты, которые они укажут, посылкой в их распоряжение караулов и десантов с судов для охраны наших миссий, посольств и т.д.», русский адмирал не мог даже собрать вверенные ему корабли вместе, чтобы провести эскадренные учения. Посылка из Средиземного моря крейсера «Память Азова» и двух минных крейсеров (попросту увеличенных миноносцев, вооруженных несколькими мелкими пушками и двумя торпедными аппаратами) не изменяла соотношение сил на тихоокеанском театре.

Тем не менее вице-адмирал Тыртов, не дожидаясь подкрепления, решил перед уходом на зимовку в Японию, где должен был передать эскадру контр-адмиралу Е.И.Алексееву, провести демонстрацию силы. 19 октября в китайский порт Чифу направился крейсер «Рында», за которым через три дня последовали флагманский «Адмирал Нахимов» (командиром корабля был уже капитан 1 ранга А.П.Кашерининов) и «Адмирал Корнилов». Все три сильнейших русских корабля 27-го числа стали на рейде Чифу, показывая японцам свою готовность к боевым действиям, после чего раздельно ушли на зимовку. 1 ноября «Адмирал Нахимов» под флагом С.П.Тыртова прибыл в Нагасаки.

Успехи японцев, захвативших обе главные военно-морские базы Китая — Порт-Артур и Вей-хай-Вей — вместе с находившимися там боевыми кораблями, вызвали значительное беспокойство в Петербурге. На Дальний Восток срочно посыпалась эскадра контр-адмирала Макарова, и вице-адмиралу Тыртову было предписано, дождавшись ее в японских портах, возглавить объединенные Средиземноморскую и Тихоокеанскую эскадры с целью оказания нажима на Японию. Это уже были силы, по мнению российского правительства, способные умерить воинственный пыл японцев на мирных переговорах с Китаем.

Когда в феврале 1895 года в Нагасаки прибыл крейсер «Память Азова», вице-адмирал Тыртов перенес на него свой флаг, отправив «Адмирала Нахимова» в Кобе. К концу апреля главные сипы обеих эскадр сосредоточились на рейде Чифу, приступив к интенсивным маневрам и учениям. Действия русского флота в поддержку требований дипломатии оказали нужное влияние на Японию, которой на мирных переговорах с Китаем пришлось прислушаться к «дружеским» указаниям России и занять скромную позицию, отказавшись от всех своих территориальных притязаний.

«Адмирал Нахимов» попал в Средиземноморскую эскадру, куда вошли корабли, назначенные к уходу в Россию на ремонт. Вместе с «Рындой» и «Разбойником» он вызывал особое беспокойство адмирала за состояние корпуса, артиллерии и особенно механизмов, что выявилось во время эскадренных учений. Для дальнего перехода требовалось «исправить суда во Владивостоке», куда «Нахимов», выйдя из Чифу 29 июня, прибыл 7 июля.

Однако сложная обстановка и нехватка кораблей задержали «Нахимова» на Дальнем Востоке еще на два с половиной года. Сплаванный и опытный экипаж позволял ему, несмотря на устаревшую технику, добиваться успехов в боевой подготовке. Большую пользу приносило и участие «Нахимова» в гидрографических работах. «Замечательную стрельбу» крейсера во время эскадренных учений в октябре 1895 года отметил в своем приказе контр-адмирал С.О.Макаров. Сыграло здесь роль и то, что «на бумаге» «Нахимов» оставался самым сильным русским кораблем на Тихом океане, несмотря на прибытие новейшего «Рюрика» и перевооруженного скорострельными орудиями «Дмитрия Донского». На совещании флагманов в конце 1 895 года даже постановили, что русская эскадра должна иметь в своем составе «6 судов типа «Нахимов» или «Центурион», 10 типа «Эдгар» или «Иосино» (Броненосец 2 класса «Центурион»: 10 650 г; 18,5 уз.; 4 254/32 орудия. 10 120/40 скорострельных орудий; броня: пояс по ВЛ — 305, барбеты — 229, башни — 152, казематы — 127 мм. Английский крейсер 1 класса «Эдгар»: 7450 т; 20.5 уз.; 2 234/ 30, 10 152/40 скорострельных орудий; броневая пагуба 25 — 127 мм. Японский крейсер «Иосино»: 4150т; 23 уз.; 4 152/40 и 8 120/40 скорострелок; броневая палуба 51 - 114 мм.), 5 минных крейсеров и 25 контр-миноносцев». Приравнивание «Нахимова» к новейшему английскому броненосцу «Центурион», конечно, не было правомерным, но это еще раз подчеркивает, каким авторитетом в то время пользовались цифровые данные из военно-морских справочников.

В конце года после короткого захода в Чемульпо «Адмирал Нахимов» снова отправился на зимовку в Японию, пройдя в феврале докование в Иокогаме. В конце марта 1896 года крейсер стал стационером в Чемульпо, сменив там «Адмирала Корнилова». Но через месяц, уступив место «Донскому», вместе с флагманским крейсером «Память Азова» и «Рюриком» перешел в Чифу, откуда начальник эскадры контр-адмирал Е.И.Алексеев отправился с визитом в Пекин отстаивать право на долговременное пребывание русских стационеров в китайских портах ввиду нестабильной обстановки в Маньчжурии, вызванной постройкой Восточно-Китайской железной дороги.

12 мая 1896 года почти вся Тихоокеанская эскадра собралась во Владивостоке для необходимого ремонта, артиллерийских и минных стрельб, а также десантных учений, которые неудобно было проводить в иностранных портах. В первую очередь на ремонт стали ветераны: «Адмирал Нахимов», «Адмирал Корнилов», «Крейсер», канлодки «Кореец», «Отважный» и «Манджур». Работы проводились очень медленно, так как слабые ремонтные возможности Владивостокского порта никак не соответствовали статусу главной базы флота. Плохо оборудованные мастерские, нехватка квалифицированных рабочих, устаревшие станки, отсутствие крытых складов и погрузочных средств любую работу превращали в проблему. Например, «погрузка 3110 тонн угля на четыре крейсера продолжалась двадцать дней при полном желании личного состава и старании команды окончить ее в возможно короткий срок». И это при том, что в Нагасаки или Сингапуре «Нахимов» принимал 1 200 т полного запаса угля за двое суток. Не удовлетворяли мастерские порта и возросшим нуждам эскадры по артиллерийской и минной части, что наряду с отсутствием больших доков ставило боевую готовность кораблей в зависимость от иностранных (то есть японских) портов.

Тем не менее деятельный адмирал Алексеев находил любую возможность для выходов эскадры на учения. Наиболее значительные, в которых, не считая мелких кораблей, участвовали броненосец «Император Николай I» и четыре броненосных крейсера, включая «Нахимова», состоялись 20—29 августа в заливе Славянский. Корабли провели двустороннее маневрирование, боевую стрельбу, практиковались в высадке десанта, отражении торпедных атак, постановке минных заграждений с плотиков (все русские корабли 1 ранга несли в погребах 30 — 50 сфероконических мин заграждения). После захода во Владивосток эскадра 11 сентября снова вышла в море, и 15-го начались трехсуточные маневры в бухте Америка. Они должны были закончиться «боем», но тот пришлось отменить «из-за малочисленности судов». Вместо «боя» произвели совместный обстрел воздвигнутой на о.Лисий батареи.

21 сентября эскадра снялась с якоря, часть судов отправилась во Владивосток, а флагманский «Память Азова» вместе с «Адмиралом Нахимовым» и «Забиякой» посетил японские порты Хакодате и Аомори, вернувшись во Владивосток 30 сентября. После мелкого ремонта и пополнения запасов почти вся эскадра, за исключением ушедшего на Балтику «Императора Николая I» и ремонтировавшихся «Адмирала Корнилова» и «Крейсера», 16 октября вышла в море для обхода корейских портов: порта Шестаков, Фузана и Чемульпо. Во время этих посещений, кроме отработки различных боевых задач, решались вопросы организации угольных складов для русских кораблей, смены стационеров, выполнялись дипломатические миссии, способствовавшие укреплению русского влияния в Корее. Смена стационеров производилась для того, чтобы все корабли могли равномерно пройти курс боевой подготовки.

Из Чемульпо эскадра перешла в Нагасаки, где и оставалась до конца года. 21 декабря на «Адмирале Нахимове» поднял свой флаг младший флагман контр-адмирал Реунов. Пользуясь стоянкой в Японии, адмирал Алексеев систематически посылал корабли в отдельное плавание для изучения японских портов и бухт. В то время уже явно стало проявляться направленное против России недовольство в различных слоях японского общества, особенно среди военных. Увеличение японской армии и флота, сооружение новых портов и военно-морских баз, подготовка большого военного займа, антирусские публикации в печати и активная посылка войсковых контингентов в Корею показывали, что Япония масштабно готовится к войне. 8 марта 1897 года начались большие маневры японского флота, которые продолжались 10 дней, а спустя две недели японское правительство объявило о своем желании «обратить Нагасаки в военный порт», сделав дальнейшее пребывание там русских кораблей невозможным. 20 апреля эскадра почти в полном составе, включая «Нахимова», покинула Нагасаки и, разделившись на два отряда, направилась в обход корейских портов: Лонг-Рич, Чемульпо, Фузан, Генэан и порта Шестаков, где было назначено рандеву. Это посещение предприняли для нажима на корейское правительство, которое не без участия японцев затягивало переговоры по поводу увеличения числа русских военных инструкторов в корейской армии. И на этот раз благодаря флоту вопрос для России решился благоприятно.

В начале мая эскадра из порта Шестаков вернулась во Владивосток, проведя три дня в заливе Посьет. В базе корабли приступили к ремонтным работам и приемке различных запасов, чтобы 10 июня выйти для практического плавания в Славянский залив. В течение 10 дней корабли по очереди выходили в море для ночных артиллерийских стрельб и в Амурский залив для стрельбы торпедами на ходу. На якоре производились различные учения: артиллерийские, минные, своз десанта на шлюпках и высадка на берег, постановка мин и сетевых заграждений. В очередной раз начальник эскадры — произведенный в вице-адмиралы Е.И.Алексеев — обратил внимание на нежелательность сохранения на кораблях дымного пороха. На примере «Рюрика», который имел те же 203-мм 35-капиберные орудия, что и «Нахимов», он доказывал необходимость перевести их на бездымный порох или заменить сами орудия на современные скорострельные с патронным заряжанием: «При выстреле одного бортового 8-дюймового орудия цель настолько закрывалась густым дымом, что остальные орудия (новые 16 152-мм и 6 120-мм.— авт.), несмотря на бездымный порох и свою скорострельность, должны были прекращать огонь». Выявилась также невозможность стрельбы из надводных торпедных аппаратов на скорости свыше 10 узлов.

21 июня корабли вернулись во Владивосток, снова приступив к ремонту и пополнению запасов угля, воды и провизии. Красноречиво свидетельствуют о возможностях базы следующие строки: «Наполнение котлов пресной водой на крейсерах «Рюрик», «Адмирал Нахимов», «Адмирал Корнилов» и «Дмитрий Донской» заняло время с 8-го по 19 июля, т.е. 11 дней» (в порту имелся всего один бот-водолей). А погрузка 1770 тонн угля на эти четыре крейсера из-за нехватки барж длилась 17,5 суток! Только 30 июля эскадра смогла выйти в залив Славянский для двухнедельных практических занятий.

31 августа отбывшего на Черное море Е.И.Алексеева сменил контр-адмирал Ф.В.Дубасов, которому и пришлось решать вопрос о новой незамерзающей базе флота. Эскадра оставалась во Владивостоке до 29 октября, когда новый начальник вывел ее для обхода корейских портов. Большинство из них уже посещались русскими кораблями, проводившими подробные описные работы, но Ф.В.Дубасов решил практически проверить доступность и удобство этих портов для базирования целой эскадры. В результате этого похода он отправил в Петербург предложение выбрать в качестве базы флота корейский порт Мозампо на архипелаге Каргодо. Адмирал доносил в главный морской штаб, что может занять эту базу и защищать ее эскадрой от любого противника, пока вопрос не решится дипломатическим путем. Готовящегося же к возвращению на Балтику «Адмирала Нахимова» пришлось направить в Нагасаки для выполнения тех ремонтных работ, которые нельзя было сделать во Владивостоке.

Однако в Петербурге были больше озабочены слухами о возможном занятии Порт-Артура английской эскадрой, которая бросила якоря на рейде Чифу. Считая, что в сложившейся обстановке важнее склонить Китай к разрешению свободного доступа русских кораблей в его порты (аренда базы в Корее, по мнению российского МИДа, могла до опасного предела обострить отношения с Японией), в Петербурге решили опередить англичан, и 27 ноября Дубасов получил приказ послать в Порт-Артур отряд судов, который должен был оставаться там до особого распоряжения и «быть готовым ко всяким случайностям». Для быстрейшего выполнения этой акции, грозившей перерасти в международный конфликт, Дубасову разрешалось задержать уход «Адмирала Нахимова», Старый крейсер под флагом контр-адмирала Реунова и возглавил отряд, куда также вошли «Адмирал Корнилов» и канлодка «Отважный». С этого началось освоение Порт-Артура — новой базы русского флота на Дальнем Востоке. Борьба за нее спустя 7 лет приковала внимание всего мира. Отряд оставался в Порт-Артуре до конца января, после чего «Адмирал Нахимов» наконец-то ушел на Балтику. Его сменили более мощные корабли, постоянное присутствие которых привело к передаче 15 марта 1898 года части Ляодунского полуострова с портами Талиенван (Даляньвань), Порт-Артур в аренду России.

«Нахимов» тем временем неспешно возвращался на Балтику через Сингапур, Коломбо, Аден, Суэц. Пройдя в апреле 1898 года Суэцким каналом, крейсер посетил с визитом французскую базу Брест и в середине мая прибыл в Кронштадт, закончив свое самое длительное заграничное плавание. 13 мая его посетил царь Николай II, хорошо помнивший крейсер по своему путешествию еще наследником. Затем «Адмирал Нахимов» стал на капитальный ремонт и модернизацию, а его командир капитан 1 ранга Н.И.Небогатое получил назначение начальником учебно-артиллерийского отряда.