Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

А.М.Васильев. Линейные корабли типа «Марат»

Линкоры возвращаются в строй

Из четырех числившихся в составе флота линейных кораблей в наилучшем состоянии находился «Марат», который хотя и получил повреждения от обстрела форта «Красная горка» при подавлении Кронштадтского восстания в марте 1921 года, но сохранил ход и с 21 апреля того же года стал флагманским кораблем МСБМ. Начиная с летней кампании 1922 года «Марат» участвовал во всех маневрах и дальних (в пределах Балтийского театра) походах кораблей МСБМ.

Линкор «Парижская коммуна» имел более серьезные повреждения, полученные не только в марте 1921 года, но и ранее, летом 1919 года, при обстреле Кронштадта мятежным фортом «Красная горка», и стоял на приколе.

С весны 1921 года линейный корабль «Парижская коммуна» приводился в порядок силами постепенно комплектовавшейся команды и в 1922 году вошел в состав Учебного отряда МСБМ и даже участвовал в следующем году в маневрах, находясь на Большом Кронштадтском рейде, — обеспечивал связь штаба МСБМ с кораблями в море.

17 сентября 1924 года линкор «Парижская коммуна» «...после ремонта судовыми средствами успешно сдал пробу механизмов и вступил в строй». 5 ноября того же года корабль был приведен в Ленинград к стенке Балтийского завода для ремонта, а по его окончании 4 апреля 1925 года вернулся в Кронштадт и был зачислен в состав полубригады линкоров.

20—27 июня 1925 года линейные корабли «Парижская коммуна» и «Марат» (под флагом председателя Реввоенсовета СССР и наркомвоенмора М.В.Фрунзе) совместно с шестью эсминцами совершили так называемый «Большой поход» до Кильской бухты, а 20— 23 сентября участвовали в маневрах МСБМ в Финском заливе и у Моонзундских островов.

Линейный корабль «Октябрьская революция» (до 7 июля 1925 года носивший имя «Гангут») 18 апреля 1925 года был зачислен в состав Учебного отряда МСБМ, а в конце апреля отбуксирован в Кронштадт для восстановительного ремонта на Пароходном заводе. 15 мая на корабле подняли флаг и гюйс, в июле—августе он стоял в сухом доке, а с 1 января 1926 года вошел в состав вооруженного резерва МСБМ. 28 июня «Октябрьская революция» совершила первый выход в море для опробования механизмов с зачислением в состав бригады линкоров и 23 июля 1926 года вступила в кампанию.

Восстановление четвертого линкора — «Полтава» — из-за значительных повреждений, полученных при пожаре 24 ноября 1919 года (самым серьезным было полное выгорание центрального артиллерийского поста), в условиях разрухи начала 1920-х годов командование Морских сил (МС) РККА сочло нецелесообразным. Корабль решили разоружить и передать в веденье Морского научно -технического комитета (НТКМ), а механизмы, оборудование, трубопроводы, кабель и прочее использовать для восстановления и ремонта трех других линкоров. По постановлению Совета Труда и Обороны (СТО) от 2 сентября 1924 года с корабля снимались остатки артиллерийского вооружения.

Учитывая состояние линкора, Оперативное управление штаба МС РККА предложило, по примеру других стран, переоборудовать «Полтаву», как и недостроенный линейный крейсер «Измаил», в авианосец, однако состояние экономики и промышленности страны не позволило реализовать эту прогрессивную идею.

Весной 1925 года при подготовке первых советских программ военного судостроения вновь встал вопрос о вводе в строй всех четырех линейных кораблей, а в июне во время «Большого похода» МСБМ М.В.Фрунзе санкционировал восстановление «Полтавы». Работы начались: за полгода до середины февраля 1926 года Балтийский завод освоил до 300 тыс. руб., а затем кредит иссяк.

В соответствии с утвержденной СТО 26 ноября 1926 года шестилетней «Программой строительства Морских сил РККА» восстановление «Полтавы» (с 1 января 1926 года переименованной во «Фрунзе») переносилось на 1927/28—1931/32 операционные годы, а модернизацию «Марата» планировалось начать в 1928 году. Следующей предполагалось модернизировать «Октябрьскую революцию», а затем и «Парижскую коммуну» (в служебной переписке тех лет эти корабли часто именовались сокращенно: «ОР» и «ПК»).

Три балтийских линкора, благодаря которым флот СССР занимал шестое место в мире, вели во второй половине 1920-х годов интенсивную боевую подготовку в период летних кампаний с мая по ноябрь («Парижская коммуна», например, в 1926, 1927 и 1928 годах прошла соответственно 2300, 3883 и 3718 миль за 219, 292 и 310 ходовых часов), а в зимнее время ремонтировались с проведением ограниченных модернизационных работ (так, на той же «Парижской коммуне» для снижения задымливания фок-мачты верх носовой дымовой трубы был зимой 1927/28 года «отогнут» в сторону кормы).

Из примечательных событий в службе бригады линкоров конца 1920-х—начала 1930-х годов следует отметить аварийные происшествия с линкором «Октябрьская революция»: получение им пробоины в районе 70 —75 шп. от удара тараном крейсера «Аврора» на Большом Кронштадтском рейде летом 1928 года и потерю большого руля вместе с обломком его баллера (во время циркуляции на полном ходу при полной перекладке руля) на Гогландском плесе в июне 1929 года. Устранение этих повреждений проводилось в сухом доке, причем новый руль был снят с линкора «Фрунзе». Кроме того, в июле 1929 года во время учебной стрельбы от преждевременного открытия замка 120-мм орудия №16 после затяжного выстрела в каземате загорелись полузаряды, что повлекло человеческие жертвы, а в 1931 году линкор коснулся днищем грунта, повредив наружную обшивку в районе от 1-й башни до турбинного отделения; устранение повреждения в доке заняло 15 сут.

Что касается Черноморского театра, то надежды на возвращение уведенного белыми в Бизерту линкора «Генерал Алексеев» (до октября 1919 года «Воля», до 29 апреля 1917 года «Император Александр III») и на достройку в Николаеве спущенного на воду корпуса линкора «Демократия» (до 29 апреля 1917 года — «Император Николай I») с использованием «оборудования от судоподъема», то есть с линкоров «Императрица Мария» и «Свободная Россия» (до 29 апреля 1917 года — «Императрица Екатерина Великая»), оказались несбыточными. Поэтому военно-политическое руководство страны приняло решение о переводе на Черное море одного из балтийских линкоров, поскольку в 1930 году ожидалось окончание капитального ремонта турецкого линейного крейсера «Yawuz», а это могло привести к нежелательному для нас изменению баланса сил на театре. Выбор пал на линейный корабль «Парижская коммуна», который начали готовить к походу.

Как известно, спроектированные под сильным влиянием артиллерийских специалистов Морского генерального штаба наши линкоры отличались сравнительно низким надводным бортом (высота менее 3% длины корабля), практически не имели седловатости и развала шпангоутов в носовой части и, кроме того, обладали построечным дифферентом на нос. Поэтому на большом ходу, особенно в свежую погоду, на бак попадали значительные массы воды, причем брызги долетали даже до рубок. Для улучшения мореходности кораблей Научно-технический комитет морской (НТКМ) в августе 1927 года предложил «осуществить развал верхней части борта (с помощью наделок) и, может быть, продолжить борт в носу до высоты леерных стоек», для чего потребовалось проведение модельных испытаний в Опытовом судостроительном бассейне (ОСЬ).

Наделка проектировалась техническим бюро Балтийского завода под руководством НТКМ сначала применительно к линкору «Марат», который должен был проходить модернизацию первым, а с сентября 1928 года разработку переориентировали на идущую в дальний поход «Парижскую коммуну», «дабы иметь опыт ко времени подобных переделок и на других линкорах».

Для реализации был выбран VI вариант наделки, испытанный в ОСБ. Работы выполнялись Балтийским заводом с октября 1928 по май 1929 года. Испытания корабля с наделкой проходили в мае 1929 года в Финском заливе при скоростях хода до 23,5 уз. При ветре в бейдевинд 4—5 баллов и таком же состоянии моря наделка «оправдала себя в смысле меньшего попадания воды на бак, башню и мостик».

22 ноября 1929 г. линейный корабль «Парижская коммуна» (флаг начальника бригады линкоров МСБМ Л.М.Галлера, командир корабля К.И.Самойлов) и крейсер «Профинтерн» покинули Кронштадт. В Бискайском заливе корабли попали в сильный шторм и были вынуждены зайти во французский порт Брест для устранения повреждений на крейсере. Через двое суток, 7 декабря, отряд вновь вышел в море, но вскоре попал в еще более жестокий шторм. Скорость ветра достигала 50 — 55 м/с, высота волн — 10 м, а их длина доходила до 120— 150 м. Линкор сильно заливало, он зарывался в волну носом, а наделка играла роль гигантского черпака, подхватывающего громадные массы воды, не получавшие стока и разливавшиеся по всей палубе. Это привело к образованию 1,5-см прогиба палубы бака, деформации 16 пиллерсов, разрыву бимca и почти полному разрушению самой наделки. Через поврежденные вентиляционные трубы, шахты, а также другие образовавшиеся отверстия и неплотности значительные массы воды попадали внутрь корпуса. Вследствие частичного затопления ряда помещений (погреба полузарядов носовой башни, погреба 76,2-мм боезапаса, части кочегарок, двух коридоров электропроводов и других) вышли из строя: один котел, 1-я и 2-я башни, вся казематная артиллерия, часть водоотливных средств, два гирокомпаса из трех. Кроме того корабль оказался на грани обесточивания. Из-за критического положения линкора отряд 10 декабря вернулся в Брест, где остатки фальшборта были сняты. Устранив повреждения, отряд 26 декабря 1929 года покинул Брест, проследовал в Средиземное море, 1 января 1930 года стал на якорь у острова Сардиния, затем посетил Неаполь и 18 января прибыл в Севастополь. Вскоре и линкор и крейсер стали на ремонт на Севастопольском морском заводе. Следует отметить, что необходимый для введения в строй Северного сухого дока этого завода дизель-генератор сняли с линкора «Фрунзе».

В 1930 году на «Парижской коммуне» появилось авиационное вооружение: на 3-й башне установили закупленную в Германии для двух принимаемых на борт гидросамолетов-разведчиков «Heinkel HD-55» (КР-1) пневматическую катапульту 3-КР той же фирмы; корабль оснастили также средствами для подъема гидросамолетов с воды.