Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

В.Ю.Усов. Эскадренный миноносец «Новик»

«Самый доблестный корабль Балтийского флота» Первой Мировой

14 июля 1914 года Россия объявила мобилизацию. Флот Балтийского моря провел ее быстро и в образцовом порядке: корабли приняли полные запасы, сдали на берег все лишние предметы и материалы. 19 июля на «Новике» зачитали приказ № 2 командующего флотом, в котором адмирал Н.О.Эссен, обращаясь к офицерам и командам кораблей, после призыва «защитить Родину от посягательства врагов и вступить в бой с ними без колебаний» писал: «Война решается боем. Пусть каждый из вас напряжет все свои знания, опыт и умение в день боя, чтобы наши снаряды и мины внесли бы гибель и разрушение в неприятельские строи и корабли.»

Дальнейшие события показали: офицеры и команда «Новика» последовали призыву своего командующего и нанесли германскому флоту существенный урон.

Тем же утром линейные корабли и крейсеры, а с ними и «Новик», развернулись в устье Финского залива для прикрытия постановки заграждения Центральной минно-артиллерийской позиции. 27 июля, выполняя разведывательный поиск к западу от Моонзундских островов, около 23 ч на параллели маяка Дагерорт (Кыпу) «Новик» неожиданно открыл невдалеке четырехтрубный крейсер (предположительно «Magdeburg»). Противники разошлись большими ходами, не открывая огня.

Первый реальный случай применить оружие представился «Новику» в ночь с 19 на 20 августа: следуя в составе 1-й бригады крейсеров на поиск вражеских разведчиков, он около 23 ч 30 мин получил приказание флагмана догнать и атаковать обнаруженные «Рюриком» крейсер типа «Augsburg» и миноносец. Увеличив ход до 32 уз, «Новик» догнал вражеский отряд и выпустил четыре торпеды, но взрывов не наблюдал. Походы с линейными кораблями и крейсерами повторялись в конце августа и первой половине сентября, а 27—30 сентября корабль участвовал в безрезультатной «охоте» за подводной лодкой, атаковавшей крейсер «Адмирал Макаров» и потопившей «Палладу» (с «Новика» наблюдали «огромный взрыв, столб воды и дыма»).

Октябрь ознаменовался первыми активными минными постановками в водах противника. 3 октября «Новик» принял в Гельсингфорсе 50 мин образца 1908 года с транспорта «Твердо» и на другой день утром вышел в Моонзунд (Муху-Вяйн), чтобы поставить минное заграждение у мыса Гела (Хель) в Данцигской бухте, но поход отложили до 19 августа. И снова, дойдя уже до мыса Люзерорт (Овизи), «Новик» получил приказание возвратиться. Во время следующей попытки выполнить намеченную постановку, в ночь с 18 на 19 октября, эсминец попал в жестокий шторм (амплитуда качки достигала 36°, число колебаний в минуту — 14). Уменьшив ход до 12 уз, с трудом повернули на маяк Бакгофен (Ужава) и вернулись в Рижский залив.

Наконец утром 23 октября, несмотря на сильный ветер и качку, «Новик» совместно с полудивизионом особого назначения (ПОН, эсминцы типа «Охотник») и частью эскадренных миноносцев 2-го дивизиона (типа «Украина») вышел по назначению. У Либавы (Лиепая) корабли разделились: «Новик» 24-узловым ходом направился в Данцигскую бухту, ПОН — в район Мемеля (Клайпеда), а отряд прикрытия (2-й дивизион) повернул обратно. Стало сильно качать (размахи. до 28°), и «Новик» повернул на Пиллау (Балтийск). В 1 ч 55 мин 24 октября на 18-узловом ходу начали постановку мин (с интервалом 10 с) и через 8 мин 20 с ее закончили; команда работала исключительно четко. В 2 ч 30 мин два корабля противника осветили «Новик» прожектором и обстреляли; увеличив ход до 32 уз и оторвавшись от преследования, эсминец лег на курс N. Прибыв 27 октября в Ревель, «Новик» получил возможность заняться переборкой механизмов и устройств, причем выяснилась необходимость докования: оторвалась часть обшивки пера руля, по-видимому, из-за больших ходов в свежую погоду. Повреждение устранили к 6 ноября.

По выходе из дока «Новик», приняв 50 мин с «Твердо», ушел в Моонзунд, а затем, переночевав в Куйвасте, направился в район банки Штольпе у побережья Западной Пруссии. 10 ноября в 0 ч 15 мин корабль прибыл в точку постановки заграждения. По воспоминаниям лейтенанта Г.К.Графа, «.корму сильно заливало, рельсы и минные скаты совершенно обмерзли. люди коченели, ноги скользили, и тех, кто стоял у скатов, пришлось даже привязывать. Все это сильно затрудняло работу, но бодрость и спокойствие команды позволили отлично выполнить задачу». Попытка повторить успех 28 ноября не удалась из-за сильнейшего шторма. На следующий день стало известно о первых боевых наградах: ордена получили старший офицер «Новика» старший лейтенант М.А.Бабицын, старший штурман лейтенант Н.В.Кемарский, старший инженер-механик капитан 2 ранга Г.К.Кравченко и минный офицер лейтенант Г.К.Граф. Радость омрачилась досадным событием: 2 декабря «Новик», следуя под буксирами для сдачи мин, ударился о борт минного заградителя «Нарова» и «свернул довольно сильно форштевень». Пришлось на две недели встать в док. Уже начался ледостав, и 21 декабря корабль перешел в Ревель на зимовку.

В кампанию 1915 года «Новик» вступил с новым командиром, капитаном 2 ранга М.А.Беренсом. Центр тяжести борьбы на балтийском морском театре стал постепенно перемещаться в Рижский залив, поэтому 19 апреля в своем первом после зимовки боевом походе «Новик» совместно с ПОН выставил заграждение поперек Ирбенского пролива. Вечером 22 апреля эсминец отправился к Либаве, имея на борту начальника оперативного отделения штаба флота капитана 1 ранга А.В.Колчака, и установил на подходах к порту 40 мин, 25 апреля совершил повторный выход в Ирбенский пролив, где впервые выставил заграждение из новых мин образца 1912 года.

С середины мая «Новик» нес дозорную службу на Ирбенской позиции, 5—6 июля прикрывал ПОН, ставивший мины у Виндавы (Вентспилс), а 14—15 июня, проводя разведку в районе острова Готланд, эсминец имел кратковременную перестрелку с крейсером «Lubeck». 18 июня «Новик» сопровождал крейсеры 1-й бригады, намеревавшиеся обстрелять Мемель, но вечером, в густом тумане, сначала остался вдвоем с «Рюриком», а затем потерял и его. Утром, подходя к мысу Церель и получив радио о местонахождении бригады, «Новик» пошел на северо-запад, но соединиться с ней не успел: бой у Эстергарна, в котором русские крейсеры вынудили объятый пламенем германский минный заградитель «Albatross» «броситься на берег шведского острова Готланд и причинили повреждения броненосному крейсеру «Boon», уже закончился.

24 июня «Новик» вернулся в Рижский залив, а с 7 июля встал на ремонт в Гельсингфорсе в Сандвикском доке для замены винтов, чистки и окраски корпуса; тогда же торпеды образца 1910 года заменили новыми, образца 1912 года.

23 июля 1915 года «Новик» под флагом нового командующего флотом вице-адмирала В.А.Канина, назначенного вместо умершего Н.О.Эссена, вышел в Ревель, проследовал через Моонзунд в Рижский залив и 25 июля подошел к Ирбенской позиции.

В эти дни германский флот готовился к первой попытке прорыва в Рижский залив, поэтому для усиления Ирбенской минно-артиллерийской позиции «Новик» 27 и 30 июня провел две минные постановки.

3 августа около 23 ч дозорный эсминец «Генерал Кондратенко» дал радио о прорыве в Ирбенский пролив двух германских миноносцев, а через 4 ч пришло сообщение о перестрелке «Войскового» и «Украины» с неприятелем. На рассвете 4 августа «Новик», направлявшийся в дозор к Михайловскому маяку (Микельбака), заметил два эскадренных миноносца, идущих полным ходом. На позывные ответа не последовало, и русский эсминец открыл огонь. Вот как описывает этот бой его участник, старший лейтенант Г.К.Граф: «.третьим залпом мы накрыли первый миноносец и сбили ему трубу, на его полубаке возник пожар, он весь окутался клубами пара и дыма, и на корме его было видно яркое пламя. Стрельба его ослабела и потеряла меткость. Командир приказал перенести огонь. Опять наша стрельба была губительна: и на этом миноносце также были видны пожары и его стрельба перестала быть меткой. Вдруг мы заметили, что первый как будто бы стал понемногу оправляться и медленно ворочать к берегу. Пришлось снова перенести огонь, и было видно, как в него попало еще несколько снарядов. На нем возникли новые пожары, и он сильно погрузился кормой. Тем не менее он продолжал медленно двигаться к берегу, выпуская ракеты и, по-видимому, стремился выброситься на мелкое место. Как последнее средство самозащиты второй миноносец выпустил дымовую завесу. которая совершенно скрыла от нас оба миноносца. Весь бой длился 17 мин; наше маневрирование было самым несложным, так как обе стороны были стеснены близким расположением минных заграждений. Командир все время старался, по возможности, сохранять постоянный курсовой угол и расстояние. Ход мы имели постоянный и не более 17 узлов».

Своего противника на «Новике» опознали и оценили не совсем верно, посчитав, что имели дело со строившимися для Аргентины и реквизированными с началом войны эсминцами типа «Sanct Jago» (в германском флоте имевшими номера от G101 до G104) водоизмещением около 1200 т, вооруженными четырьмя 105-мм орудиями и шестью 500-мм торпедными аппаратами. На самом же деле это были V99 и V100 (водоизмещением 1350 т), построенные заводом «Вулкан», чтобы использовать котлы и механизмы, изготовленные для русских эсминцев типа «Новик» и реквизированные после начала войны. Они вошли в строй в апреле—мае 1915 года и временно были вооружены тремя 88-мм орудиями каждый (а не четырьмя 105-мм, как указано в описании этого боя некоторыми источниками; на V100 новые орудия установили в конце 1915 года в ходе ремонта).

В этом бою огнем артиллерии «Новика» управлял лейтенант Д.И.Федоров, отлично действовали комендоры под командованием плутонгового командира М.З.Попова. Добившись одиннадцати попаданий в корабли противника, «Новик» потерь не имел. Осколки двух снарядов слегка повредили моторный катер, пробили два пиллерса кормового мостика. Правда, в радиотелеграфной рубке «.струей воздуха сорваны со стен приборы отправительной станции, но возможно, что это было сделано своими орудиями при стрельбе на предельных носовых курсовых углах». Противник потерял 17 человек убитыми и 39 ранеными, шестеро пропали без вести. V99 выбросился на берег и 6 августа был взорван своей командой, V100 с трудом добрался до Либавы; позднее его перевели в Штеттин на завод «Вулкан» для ремонта и перевооружения.

В результате этого боя, подтвердившего необходимость иметь на миноносцах мощную дальнобойную артиллерию, было принято решение об удвоении количества 102-мм орудий на строящихся для Балтийского флота эскадренных миноносцах и увеличении углов возвышения их до 20—25°.

5 августа превосходящие германские морские силы прорвали Ирбенскую минно-артиллерийскую позицию и вошли в Рижский залив, однако через три дня, встретив активное противодействие русского флота и реально оценив минную опасность, вынуждены были отступить. Уже через .неделю началось восстановление Ирбенской позиции. 17 августа, направляясь к Церелю с полным запасом мин, «Новик» впервые встретился с воздушным противником, подвергшись атаке гидросамолета, сбросившего 10 бомб. Эсминец уклонялся, меняя курсы и скорость, команда стреляла из пулеметов и винтовок, но безуспешно.

4 сентября начальник Минной дивизии контр-адмирал П.П.Трухачев вручил перед фронтом команды командиру и старшему артиллеристу «Новика» знаки ордена Святого Георгия Победоносца 4-й степени — награды за бой с германскими эсминцами, а на следующий день Георгиевские кресты кондукторам, унтер-офицерам и матросам.

Через 5 дней корабль снова подвергся воздушной атаке и удачно избежал попадания трех бомб. При маневрировании большими ходами стали «захлебываться» воздушные насосы, нуждавшиеся, как и другие механизмы, в ремонте и профилактике, но лишь 15 сентября «Новик» встал в Сандвикский док. Осмотр показал, что лопасти левого винта слегка, а правого сильно помяты, по-видимому, близкими разрывами крупных снарядов в Рижском заливе. На их ремонт и другие работы потребовалась неделя.

25 сентября, возвращаясь в Моонзунд, недалеко от острова Оденсхольм (Осмуссаар) «Новик» обнаружил русский гидросамолет, совершивший вынужденную посадку. Машину прибуксировали «четверкой» к борту, подняли шлюпбалкой и, очень удачно разместив на палубе, доставили в Ревель. Затем «Новик» продолжил повседневную службу в Моонзунде и Рижском заливе. В середине октября выяснилось, что новые торпеды образца 1912 года совершенно не приспособлены к стрельбе в холодное время года, поэтому пришлось вновь поменять их на прежние, образца 1910 года.

28—30 октября «Новик» впервые сопровождал в боевом походе новые линейные корабли — дредноуты типа «Севастополь», 7 ноября участвовал в уничтожении вражеского дозорного парохода у банки Спаун близ Виндавы, a 19—24 ноября совместно с линкорами «Петропавловск» и «Гангут» прикрывал постановку крейсерами 1-й бригады большого минного заграждения (700 мин) на параллели южной оконечности острова Готланд. Корабль вернулся в Ревель «совершенно обледенелым, с толстым слоем льда на носу, корме и отводах», заслужив «особую благодарность» командующего флотом.

Хотя казалось, что активность неприятеля «совершенно замерла», «Новик» 3—4 декабря участвовал вместе с новыми эсминцами «Победитель» и «Забияка» в постановке минного заграждения на подходах к Виндаве (для «Новика» — двенадцатого с начала войны). 6 декабря стало известно, что двумя днями раньше на минах, поставленных «Новиком» у банки Спаун, подорвался и затонул германский крейсер «Bremen» и «большой миноносец».

Последний свой боевой поход в 1915 году «Новик» совершил 24 декабря под флагом нового начальника Минной дивизии капитана 1 ранга А.В.Колчака. Финал этого похода оказался весьма печальным: новейший эсминец «Забияка» подорвался кормой на мине, получил тяжелые повреждения, и на следующий день «Новик» с трудом отбуксировал его в Ревель.

Так закончилась эта напряженная, но очень удачная для «Новика» кампания. В ней он использовался как минный заградитель (выставив с начала войны 542 мины) или быстроходный артиллерийский корабль, хотя проектировался и строился для активных действий в эскадренном бою, вряд ли возможном в тогдашних условиях на балтийском морском театре. Таким образом, уникальное торпедное вооружение корабля оказалось невостребованным.

Зимой 1915/16 года, наряду с ремонтом, на «Новике», как и на других «нефтяных» эсминцах Минной дивизии, модернизировали артиллерию: установили под станки 102-мм орудий специально изготовленные в Петрограде стальные барабаны высотой 200 мм, увеличившие их угол возвышения до 20° и дальность стрельбы до 72 кб.

К марту, когда закончился ремонт, капитан 2 ранга Г.К.Кравченко получил назначение на должность флагманского механика дивизии (его сменил старший лейтенант М.А.Злобин), а старший лейтенант Г.К.Граф — старшего офицера «Новика».

На пробе машин 29 марта 1916 года эсминец без напряжения развил 31,5 уз, испытания стрельбой орудий на новых установках прошли также успешно. До середины апреля эсминец часто выходил в мире для выполнения учебных артиллерийских и торпедных стрельб, 15 апреля направился в Вердер (Виртсу) к месту стоянки линейного корабля «Слава», а с 19 апреля находился в «редикюле» — такое шутливое прозвище носила у балтийцев маневренная база Минной дивизии Рогекюль (Рохукюля), небольшой рабочий поселок на материковом берегу пролива Моонзунд.

Утром 28 апреля на борт «Новика» прибыли командующий флотом адмирал В.А.Канин, генерал-адъютант Н.И.Иванов и только что произведенный в чин контр-адмирала начальник Минной дивизии А.В.Колчак. Генерал Иванов, выполняя особое поручение Николая II, производил инспектирование всего берегового фронта и сошел на берег в Куйвасте (остров Эзель), командующий флотом перенес флаг на «Славу», а «Новик» возвратился почти на месяц в Рогекюль. 25 мая последовал срочный вызов в Ревель, а через три дня «Новик» под флагом контр-адмирала Колчака вышел с «Победителем», «Орфеем» и «Громом» на перехват каравана германских судов, шедшего из Пулео в Германию с грузом шведской железной руды з охранении сторожевых судов и малых миноносцев. Однако от Дагерорта пришлось вернуться — на «Орфее» обнаружились неисправности котельных турбовентиляторов.

Повторный выход состоялся 31 мая, на этот раз без «Орфея». Около полуночи у Ландсорта обнаружили на горизонте 10—12 судов, шедших с открытыми огнями. На первый предупредительный выстрел караван не реагировал, но после второго в небо взвились три ракеты (белая, красная, белая), и русские эсминцы открыли огонь на поражение.

На неприятельских судах наблюдались пожары и взрывы, они сбились в кучу, светя прожекторами и ведя беспорядочный огонь. По приказанию контр-адмирала Колчака «Новик» выпустил две торпеды, после чего, как вспоминает Г.К.Граф, «.один пароход ярко загорелся и стал сильно парить, от каравана отделились какие-то силуэты, прикрытые дымовой завесой. Мы увеличили ход до 30 уз и сосредоточили по ним огонь, заставив отвернуть».

Один пароход направился в нейтральные воды, остальные старались уйти к югу, еще одно судно стояло неподвижно. «Новик» выпустил по нему торпеду, которая ударилась в борт, но не взорвалась; сблизившись до 3 кб, выпустили вторую с тем же результатом. Не повезло и «Грому» — две его торпеды также не взорвались. Отойдя приблизительно на 8 кб, он выпустил третью, после чего в корме парохода раздался взрыв, затем возник пожар, внутри слышались частые взрывы. Судно начало медленно тонуть, и бой прекратился. «Новик» спас девять германских моряков, которые показали, что потоплен вспомогательный крейсер «Hermann», предназначенный специально для противолодочной обороны и обладавший по-этому повышенной плавучестью. Через три дня поступили уточненные сведения о составе и потерях вражеского конвоя: из 13 транспортов, шести вооруженных тральщиков, одного вспомогательного крейсера и пяти миноносцев противник не досчитался пяти единиц.

7 мая «Новик» выходил в море для опробования воздушных насосов с новыми крылатками и легко развил 30 уз, а 25 числа того же месяца под флагом начальника дивизии участвовал в «смотровом маневрировании» всех сил Рижского залива у острова Руно (Рухну) на месте возможного боя в случае предполагаемой попытки прорыва германского флота в залив. Как свидетельствует Г.К.Граф, маневрирование было непродолжительным и несложным, но, видимо, «.вполне удовлетворило адмирала Канина, изъявившего участникам особую благодарность».

На следующий день на переходе в Гельсингфорс для очередного докования «Новик» развил наибольший возможный ход, доведя его у Пакерорта (мыс Пакри) до 33 уз. Немного погодя корабль вошел в густой туман, сбавил ход до 17 уз и, вследствие ошибки в счислении, выскочил на камни у острова Нарген (Нейссаар). Присланные утром 27 июня из Ревеля три маломощных буксира и посыльное судно «Кондор» (бывший крейсер пограничной стражи) оказались слишком слабы, и только с помощью ледокола «Петр Великий» к полуночи «Новик» сошел на чистую воду, а затем был отбуксирован в Гельсингфорс.

Осмотр в доке показал, что днищевые листы наружной обшивки от самого форштевня до носовой переборки турбинного отделения «.совершенно исковерканы, многие порваны камнями, которые застряли в некоторых дырах». По мнению заводских инженеров, ремонт требовал не менее шести недель и включал не только замену листов, но и части шпангоутов, выправление вертикального киля, чеканку всего днища и проверку междудонных отсеков на водо- и нефтенепроницаемость.

В июле командира уведомили об окончательном решении оборудовать «Новик» для использования в качестве флагманского корабля Минной дивизии, несмотря на возражения капитана 1 ранга Беренса, считавшего, что, превратясь в «яхту адмирала», этот замечательный корабль «потеряет свою самостоятельность и будет совершенно обезличен». Пришлось срочно оборудовать помещения для штаба и его команды.

19 июля, в день святого Серафима Саровского, на «Новике» решили впервые торжественно отметить свой судовой праздник — четырехлетие службы корабля в составе Балтийского флота. Состоялось торжественное богослужение, праздничный обед в кают-компании, праздник для команды.

13 августа эсминец вышел из дока, через девять дней с «Сибирского стрелка» на него перешел штаб Минной дивизии во главе с новым начальником капитаном 1 ранга М.А.Кедровым, сменившим А.В.Колчака, назначенного командующим Черноморским флотом.

23 августа «Новик» прибыл к Церелю, на другой день обстрелял германские тральщики в устье реки Малая Ирбенка, а затем постоянно, почти до конца кампании, находился в Рижском заливе и Моонзунде.

7 сентября в командование Балтийским флотом вступил вице-адмирал А.И.Непенин, легендарный «всеведающий и вездесущий» начальник службы связи флота, что на кораблях восприняли с надеждой на переход «от некоторой апатии к активности». Уже вечером того же дня новый командующий прибыл на «Новик», провел совещание с М.А.Кедровым и его штабом, утром 8 сентября произвел смотр кораблей дивизии, затем на «Новике» в сопровождении «Победителя» проследовал к большим кораблям на Аренсбургский рейд и далее к Церелю. После осмотра ангаров, батарей и маяка командующий вернулся к Аренсбургу, где посетил «Славу», «Адмирал Макаров», «Сибирский стрелок», а уже вечером на «Новике» произнес перед строем команды речь, сказав, что считает его «.самым доблестным кораблем Балтийского флота» и верит, что он «всегда поддержит свое имя».

4—5 октября «Новик» возглавил боевой поход новых эсминцев («Летун», «Десна», «Орфей», «Капитан Изыльметьев») к мысу Стейнорт (Акменрагс) для постановки мин, а через три дня — на разведку к плавучему маяку Сарычев (Уускуив); 9 и 10 октября корабль выполнял пробные стрельбы новыми осветительными снарядами, оказавшимися весьма эффективными для стрельбы в темное время суток, то есть тогда, когда ставились мины, проводились набеговые и поисковые операции.

12 ноября «новиковцы» распрощались со своим командиром — капитан 1 ранга М.А.Беренс уходил с повышением командовать линейным кораблем «Петропавловск». Сменивший его капитан 2 ранга А.К.Пилкин, бывший командир эсминца «Москвитянин», уже через три дня повел «Новик» к Церелю с комфлотом на борту: адмирал Непенин осматривал работы по сооружению башенной 305-мм батареи и нашел, что они продвигаются очень успешно. До 1 декабря «изнывали от однообразия и скуки в Рогекюле, когда начальник дивизии пошел на «Новике» в сопровождении «Десны» и «Капитана Изыльметьева» в Гельсингфорс, приказав на переходе развить самый полный ход — «Новик» легко обогнал остальных, едва набравших 30 уз, чем подтвердил славу «лучшего ходока флота». Возвратившись через два дня в Моонзунд, 6 декабря утром эсминец прибыл в Ригу, ошвартовавшись у Таможенной набережной, а в 14 ч его посетил командующий 12-й армией генерал Р.Д.Радко-Дмитриев.

10 декабря «Новик» пришел в Ревель «совершенно обмерзший», а через сутки — в Гельсингфорс, где встал на зиму к Сандвикскому заводу, Ремонт закончили к середине мая следующего года, и «Новик» ушел в Рижский залив под флагом нового начальника Минной дивизии капитана 1 ранга А.В.Развозова, смененного вскоре Ю.К.Старком.

Летом 1917 года Балтийский флот, в связи с общей военно-политической обстановкой в России, активных боевых действий не вел, продолжая удерживать Рижский залив и Моонзунд, однако немцы, заняв 22 августа Ригу, начали готовиться к захвату островов Моонзундского архипелага.

Командование всеми морскими силами Рижского залива, основу которых составляли старые линейные корабли «Слава» и «Гражданин», крейсеры «Адмирал Макаров» и «Баян», а также 26 эскадренных миноносцев Минной дивизии (в том числе все 11 боеспособных типа «Новик»), принял на себя вице-адмирал М.К.Бахирев — «моряк до мозга костей и военачальник божьей милостью».

Ранним утром 29 сентября немцы при поддержке артиллерийским огнем линейных кораблей высадили десант в бухте Тагалахт, а вскоре на Кассарский плес — акваторию между островами Эзель, Даго и Моон (Саарема, Хиумаа и Муху) — через пролив Соэло-Зунд (Соэло-Вяйн) проник германский эскадренный миноносец, встреченный огнем русских дозорных кораблей.

Около 16 ч «Генерал Кондратенко» донес о прорыве еще нескольких неприятельских эсминцев. Адмирал Бахирев выслал на помощь эскадренные миноносцы «Изяслав», «Гром», «Победитель», «Забияка», «Самсон» и «Новик», подошедшие к плесу уже в сумерки, Несколько раньше, в 17 ч 50 мин, эсминец «Десна», пришедший из Рогекюля под флагом контр-адмирала Ю.К.Старка, помог остановить продвижение неприятеля. С наступлением темноты бой прекратился, на ночь в дозоре остались «Гром» и «Забияка».

На следующее утро на Кассарский плес для разведки вышли «Новик» (флаг начальника дивизии), «Гром», «Изяслав», «Константин», «Победитель» и «Забияка» — неприятеля не обнаружили, лишь на горизонте наблюдались силуэты «каких-то уродливых пароходов». «Новик» и «Гром» с дистанции 60—65 кб, открыли по ним огонь и отогнали, но на помощь неприятелю, подошел крейсер «Emuen», обстрелявший «Новик», которому пришлось отходить зигзагами за пределы огня.

1 октября «Новик» ушел в Куйваст, а «Победитель», «Забияка», «Гром» и «Константин» направились в дозор на Кассарский плес в помощь канонерской лодке «Храбрый». Обнаружив у западного входа в Соэло-Зунд германский линкор «Kaiser», эсминцы стали на якоря, но в 13 ч 45 мин были обстреляны, и попадание 305-мм снаряда вывело из строя обе турбины эсминца «Гром», потерявшего ход. Попытка «Храброго» буксировать горящий эсминец не удалась; когда начальник дивизии подошел на «Новике» к месту боя, «Гром» уже затонул, а дозорные эсминцы покинули плес. В дальнейшем превосходящие силы германского флота вытеснили русские корабли из южной части Моонзунда и с Кассарского плеса.

После напряженного боя, затопления линкора «Слава» и нескольких транспортов в Моонзундском канале, Морские силы Рижского залива 5 октября сосредоточились у острова Вормс (Вормси) для окончательной эвакуации из Моонзунда.

На следующий день, по завершении траления северного выхода из пролива, корабли направились в Лапвик (Вексшер), при этом «Новик» обеспечивал их выход, освещая буи на протраленном фарватере.

Вскоре после оставления Моонзунда «Новик» направили на капитальный ремонт в Петроград — трехлетняя боевая служба не могла не сказаться на состоянии корпуса и механизмов корабля. К ремонту, однако, не приступили: состояние промышленности и ресурсов страны привело к тому, что с 9 сентября 1918 года «Новик» оказался «на долговременном хранении» у стенки Металлического завода».