Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

«Баку»

С вступлением в декабре 1939 года в состав Тихоокеанского флота для лидера «Баку» (с 27 ноября 1939 года до 25 сентября 1940 года именовавшегося «Серго Орджоникидзе») начался период отработки боевых задач: реальный противник, Япония, находился рядом.

С началом Великой Отечественной войны «Баку» (командир с 1940 года капитан 3 ранга Б.П.Беляев, старший помощник — капитан-лейтенант, затем капитан 3 ранга Б.Н.Максимов) приступил к выполнению этих задач: постановке оборонительных минных заграждений и сопровождению транспортов.

2 октября 1941 года во Владивосток прибыла группы офицеров Управления кораблестроения ВМФ для организации работ по размагничиванию кораблей Тихоокеанского флота. Тогда же лидер был оборудован системой ЛФТИ.

Оценивая значение Северного театра военных действий и слабость корабельного состава Северного флота, Ставка Верховного Главнокомандования в мае 1 942 года приняла решение перебросить туда с Тихого океана по Северному морскому пути несколько современных боевых кораблей. В соответствии с этим решением, 1 8 июня нарком ВМФ адмирал Н.Г.Кузнецов подписал приказ о передаче в состав Северного флота ряда кораблей Тихоокеанского. Согласно приказу, в состав группы кораблей, переводимых на Север, были включены лидер «Баку» и три эскадренных миноносца проекта 7: «Разумный», «Разъяренный» и «Ревностный», которые составили ядро Экспедиции особого назначения ЭОН-18.

Командиром экспедиции назначили командира бригады эсминцев капитана 1 ранга В.Н.Обухова; в июле—октябре 1 936 года, он, будучи командиром эсминца «Сталин», совершил вместе с эсминцем «Войков» первый переход боевых кораблей Северным морским путем из Кронштадта во Владивосток. Впервые в истории покорения Арктики нашим боевым кораблям предстояло совершить переход по Северному морскому пути в направлении с востока на запад.

Выход кораблей намечался на 15 июля 1942 года. Для обеспечения их проводки во льдах, снабжения топливом и материалами привлекались три линейных ледокола, три танкера и два транспорта. Вся подготовка к походу, занявшая полтора месяца, проходила в условиях повышенной секретности. Официальной легендой цели подготовки кораблей являлось перебазирование дивизиона эсминцев на Камчатку.

Флагманским корабельным инженером экспедиции был назначен инженер-капитан 2 ранга А.И.Дубровин (принимавший участие, как и В.Н.Обухов, в проводке Северным морским путем эсминцев «Сталин» и «Войков»). Советским инженерам в кратчайший срок предстояло решить несколько трудных задач.

Корпуса кораблей проектов 38 и 7 не были рассчитаны для плавания во льдах, особенно в условиях сплошных льдов, имели сравнительно легкий набор и наружную обшивку толщиной всего лишь от 6 до 8 мм, причем, в районе ватерлинии — листы наиболее тонкие, рассчитанные на давление воды до 2 т/м2. Практика же показала, что давление льда в эксплуатационных условиях может достигать 10—12 т/м2, поэтому главной задачей стало подкрепление корпусов, конструкторские проработки по которым необходимо было проверить опытной эксплуатацией в натурных условиях.

Вторая задача заключалась в обеспечении кораблям хода на чистой воде не менее 20 уз, чтобы, в случае встречи с противником, иметь возможность маневрировать в бою. Вместе с тем, требовалось обеспечить плавание в ледовых условиях хотя бы со скоростью 6—8 узл. Сделать это оказалось не просто: бронзовые трехлопастные винты с толщиной кромки 2—3 мм рассчитывались на частоту вращения до 400 об/мин.

Третьей задачей стало обеспечение работы всех механизмов и устройств в условиях низких температур наружного воздуха, модернизация средств борьбы с пожарами и за живучесть корабля, а также обеспечение работы приборов в условиях сотрясений и вибрации корпуса корабля при его соударении со льдами.

И, наконец, четвертая задача — модернизация вооружения переводимых кораблей на основе опыта боевых действий кораблей действующих флотов.

Наиболее сложной и трудоемкой задачей было обеспечение прочности корпуса в ледовых условиях. Некоторый опыт уже имелся: еще до войны ЦНИИ-45 разработал рекомендации по обеспечению ледовой защиты кораблей. Флагманский корабельный инженер А.И. Дубровин, прибывший в декабре 1941 года на завод № 202 , предложил на основе этих рекомендаций вначале выполнить опытные работы по подкреплению корпуса на эсминце «Ретивый». Корпус эсминца в январе 1942 года был одет в так называемую «ледовую шубу», в которой в конце февраля он успешно прошел испытания в ледовых условиях. Результаты опыта были положены в основу подготовки кораблей к плаванию в ледовых условиях.

Для обеспечения подготовки к переводу все корабли ЭОН-18 были поставлены в сухие доки завода № 202 во Владивостоке в начале июня 1 942 года Для крепления «шубы» к наружной обшивке корпуса корабля, через каждые два-три шпангоута приваривались электросваркой (прерывистым швом) металлические гребенки из узких стальных полос с приваренными к ним шпильками, на которые затем одевались деревянные брусья и закреплялись гайками с шайбами. Брусья имели толщину около 100 мм и располагались вдоль борта корабля. Сверху накладывались дюймовые доски, укрепляемые гужонами, и затем «шуба» обшивалась стальными листами толщиной 3—5 мм. Листы сваривались между собой по кромкам электросваркой и укреплялись на деревянной обшивке «ершами». В районе форштевня, где была доходящая до киля двойная деревянная обшивка (брусья были установлены вертикально), листы имели толщину 14—15 мм, при этом ширина форштевня составила 500 мм, с учетом того, что при плавании во льдах основная нагрузка ложится именно на форштевень. Нижняя кромка «шубы» находилась ниже ватерлинии на 3 м, а верхняя выступала из воды на 1 м. После установки «шуба» окрашивалась в шаровый цвет.

Во внутренних помещениях корабля установили дополнительные подкрепления из металлических коробчатых балок и угольников, деревянных стрингеров и пиллерсов, а также проложила добавочные трубопроводы, по которым в случае необходимости (при низкой температуре) можно было пустить насыщенный пар. Все корабельные приборы установили на амортизаторы, чтобы предотвратить выход их из строя при вибрации корпуса во время ледового плавания. Укрепили также емкости для топлива и воды: так, в бортовых цистернах к шпангоутам приваривались коробчатые балки вдоль бортов; аналогичные балки, но уже углового профиля, приваривались на внутренних стенках емкостей, затем балки соединялись между собой поперечниками, также из уголков. Верхние листы цистерны подкреплялись дополнительными кницами, приваренными к рамкам шпангоутами.

В жилых помещениях команды, а также в служебных, где это было возможно, в районе ватерлинии, сверх рундуков в кубриках, укладывались вдоль бортов деревянные брусья сечением 250x250 мм. Из таких же брусьев между верхней и нижней палубами устанавливались дополнительные пиллерсы в два ряда, вдоль диаметральной плоскости корабля. Вверху они раскреплялись деревянными клиньями. Деревянные бортовые брусья и пиллерсы раскреплялись между собой такими же брусьями, установленными поперек корабля. Вся эта конструкция скреплялась железными строительными скобами. Конечно, она загромождала помещения и создавала дополнительные неудобства для команды, так как приходилось перелезать через поперечные брусья при передвижении по кубрикам. Все эти крепления должны были значительно повысить прочность корпуса.

Для решения третьей задачи, по обеспечению работы механизмов в условиях низких температур наружного воздуха, в цистернах жидких грузов (пресная вода, мазут, турбинное масло) проложили трубопроводы, по которым в необходимых случаях пропускался насыщенный пар для обогрева. К кингстонам и забортным решеткам циркуляционных насосов подвели паропроводы для обогрева и продувания их при обледенении или забивании мелким льдом. На подводящих маслопроводах у ГТЗА врезали стояки (гусаки) высотой около метра, в которых во время работы агрегатов держался столб масла для предохранения подшипников от выплавления при выходе из строя масляного насоса. Гусаки были установлены и на патрубках водоотливных эжекторов, чтобы предупредить попадание забортной воды в корпус корабля при ударах волн. Заменили регуляторы предельных оборотов на турбоагрегатах и других вспомогательных механизмах на регуляторы более жесткого типа, которые не срабатывали бы при вибрации корпуса корабля от ударов о льдины или при близких разрывах и стрельбе своих орудий. С этой же целью все корабельные приборы установили на амортизаторы, разработанные при активном участии офицеров, старшин и матросов корабля.

В машинных и котельных отделениях установили дополнительно углекислотную систему для тушения пожаров, подключив к ней углекислотные баллоны, установленные на верхней палубе, под рострами, у кожухов котельных отделений.

Особую заботу вызвали движители — бронзовые гребные винты. Было принято решение один из них (средний) заменить ледовым (стальным) уменьшенного диаметра со съемными лопастями (что обеспечивало скорость хода 8 уз), на других, штатных (предназначенных для плавания по чистой воде со скоростью до 24 уз), сделать специальную стальную оковку. Снятый штатный бронзовый винт с такой же оковкой закрепили на юте лидера. Ледовый винт имел массивную ступицу, к которой крепились на 11 шпильках с гайками съемные лопасти.

Внутри корпуса корабля на обшивке установили датчики прогибометров, расположив их по ватерлинии, так как здесь ожидалось наиболее сильное сжатие во льдах. Провода от них шли на ходовой мостик к сигнальным лампам, которые загорались при значительных прогибах обшивки.

Большие работы были проведены и по модернизации вооружения корабля. Вместо 45-мм полуавтоматов 21 -К установили 37-мм автоматы 70-К: на лидере таких артустановок стало шесть. Для этого пришлось сделать дополнительные подкрепления под их фундаменты. Торпедные аппараты утеплили.

В ходе подготовки к переходу обмотки размагничивающих устройств перенесли с наружной стороны корпуса внутрь, а систему отрегулировали на широтную зону Баренцева моря. Кроме того, в связи с возможным появлением на новом ТВД высокочувствительных магнитных мин на «Баку» в июле были проведены исследования эффективности применения общего и местного продольного обмоточного размагничивания.

На всех кораблях экспедиции был произведен необходимый ремонт механизмов. Кроме «штатных» специалистов БЧ-5, в состав экипажей дополнительно включили помощников командира БЧ-5 по корпусу и по два тяжелых водолаза с соответствующим снаряжением.

Инженеры и рабочие, а также личный состав лидера трудились по подготовке к походу по 15— 18 ч в сутки. Наконец все доковые работы закончились, и в конце июня корабль встал у пирса завода для завершения всех работ на плаву. Работы продолжались с тем же напряжением. Для определения мореходных качеств кораблей сделали пробный выход в залив Восток. В процессе испытаний, которые длились несколько дней, выявилось, что из-за некоторой перегрузки и изменения обводов корпуса мореходные и маневренные качества корабля изменились. Однако возросла уверенность, что «Баку» надежно подготовлен для перехода через арктические льды. В период подготовки В.Н.Обухов лично контролировал выполнение подготовительных работ, провел несколько занятий с командирами кораблей.

К середине июля 1942 года корабли, составлявшие ЭОН-18, были подготовлены к переходу. Утром 1 5 июля они вышли на рейд и стали на якорь в проливе Босфор Восточный. Прощание с базой было скромным и тихим, чтобы не привлекать лишнего внимания. После краткого напутствия командующего флотом адмирала И.С.Юмашева, на «Баку» подняли сигнал «С якоря сниматься!» и он вместе с эсминцами «Разумный», «Разъяренный» и «Ревностный», выстроившимися в кильватерную колонну, в 11 ч 00 мин вышел из залива Петра Великого в Японское море.

На идущем головным лидере развевался брейд-вымпел командира экспедиции. Выход кораблей Тихоокеанского флота на север и юг (через проливы Лаперуза и Сангарский) были блокированы Японией. Проход по отечественным водам мог пролегать только через Татарский пролив, где глубины на приливе не превышали 3,5—4 м. Погода была ненастная — пасмурно, туман, ветер 3 балла, моросил мелкий дождь.

17 июля корабли ЭОН-18 вошли в бухту Де-Кастри, где пополнили запасы топлива, воды и продовольствия, и на следующий день продолжили свой путь в Охотское море. Под вечер 18 июля, следуя концевым кильватерной колонны, эсминец «Ревностный» у выходного буя № 44 в Сахалинский залив столкнулся со следовавшим ему навстречу транспортом «Терней», получив значительные повреждения в носовой части корпуса. Командир отряда приказал всем кораблям экспедиции стать на якорь; с лидера «Баку» отправили катер с командованием на «Ревностный» для выяснения случившегося.

После детального освидетельствования эскадренного миноносца В.Н.Обухов доложил командующему флотом о его серьезном повреждении. Корабли простояли на якоре сутки, пока из Москвы не поступило решение наркома ВМФ: «Трем кораблям продолжать переход». Экспедиция отправилась в дальнейший путь, а поврежденный эсминец 19 июля был отбуксирован в Советскую Гавань и позже исключен из состава ЭОН-18.

Пройдя через свои и японские минные поля, преодолев штормовое Охотское море, корабли экспедиции достигли Первого Курильского пролива. На рассвете 22 июля при подходе к нему были замечены японские боевые корабли, шедшие параллельным курсом. На всех кораблях экспедиции сыграли боевую тревогу и усилили наблюдение за водой и воздухом с целью исключения возможной провокации. И хотя СССР и Япония еще не находились в то время в состоянии войны, орудия советских кораблей были направлены на японские, а японских — на корабли ЭОН-18. Так и следовали до самой Авачинской губы и хотя разошлись мирно, однако японская разведка успела проинформировать германское командование о выходе советских кораблей.

Уже вечером того же дня лидер и эсминцы вошли в базу Петропавловск-Камчатский, где корабли стали на якорь в бухте Тарья. Пополнив запасы топлива, продовольствия и воды, экспедиция взяла курс на Чукотку.

Берингово море встретило наши корабли мертвой зыбью и туманом. 30 июля отряд благополучно прибыл в бухту Провидения, где состав ЭОН-18 пополнился танкером «Локбатан», пароходом «Волга», транспортами и ледоколом «А.Микоян». Этот ледокол совершил в ноябре 1941 года изумительный по дерзости дальний поход: прорыв из Черного в Средиземное море и далее, через Суэцкий канал вдоль восточного побережья Африки, мимо мыса Доброй Надежды, через Южную Атлантику, вокруг мыса Горн в Тихий океан, в Сан-Франциско, а оттуда — в бухту Провидения, на встречу с ЭОН-18. Перед трудным переходом, команды кораблей и судов получили двухнедельный отдых, а на лидере и эсминцах провели осмотр корпусов, винтов, устранили отдельные неисправности и поломки, неизбежные в таком большом походе. При осмотре выяснилось, что при подходе к пирсу «Разъяренный» задел о необозначенную на карте банку лопастями штатного винта и погнул оконечность гребного вала. Командование ЭОН-18 приняло решение заменить винт на плаву. После неимоверных усилий и проявленной смекалки, это удалось.

14 августа боевые корабли экспедиции снялись с якоря для дальнейшего следования. Во второй половине следующего дня в Беринговом море у мыса Уэлен встретились первые льды. С каждой милей обстановка стала усложняться. По несколько суток продолжалась борьба с 9— 1 0-балльными льдами. Боевые корабли пробивались через них, осваивая новую для себя «технику» ледового плавания. Особенно трудно было машинистам-турбинистам, вахтенным у маневровых клапанов приходилось по 300—400 раз за вахту выполнять команды об изменении хода корабля. Ледокол «А.Микоян» то прокладывал дорогу кораблям, то шел на помощь транспортам. Скоро стало ясно, что одному ему не справиться. Приходилось обкалывать и взрывать лед или отстаиваться в Ключевской губе в ожидании хорошей погоды.

1 8 августа из бухты Проведения прибыл второй линейный ледокол — «Л.Каганович», на котором находился начальник проводки судов М.П.Белоусов. Однако, несмотря на работу двух ледоколов, экспедиция продвигалась очень медленно. Пройдя пролив Лонга, разделяющий Чукотское и Восточно-Сибирское моря, «Баку» и «Разъяренный» в начале сентября стали на якорь на рейде в бухте Певек Чаунской губы (на «Разумном» оторвалась оковка левого штатного гребного винта и он имел малый ход). Не дождавшись «Разумного» и других судов, они отправились далее в бухту Амбарчик, куда прибыли 14 сентября. Этот отрезок пути протяженностью 212,6 миль корабли ЭОН-18 преодолели со средней скоростью менее 3 уз. Плавание во льдах осложнялось периодическими сжатиями — на кораблях трещали борта, как спички лопались брусья-распоры. У острова Айон, пробившись через тяжелые льды, «Баку» и «Разъяренный» следовали малыми глубинами у берега (на воду спустили шлюпку и шли с ее скоростью, по промерам). 3 1 августа на помощь экспедиции прибыл еще один линейный ледокол — «И.Сталин».

В таких условиях ЭОН-18 пробивалась через Восточно-Сибирское море в море Лаптевых. Здесь корабли и суда попали в сильный (до 8 баллов) шторм и отвыкшие от плавания в чистой воде, моряки чувствовали себя не лучшим образом. Лидер и эсминец «Разъяренный» более благополучно прошли сквозь тяжелые льды Восточно-Сибирского моря до порта Тикси, где 1 7 сентября произвели осмотр корпусов, мелкий ремонт и пополнили запасы топлива. Особое беспокойство вызывал эсминец «Разъяренный», у которого еще в бухте Провидения были погнуты лопасти одного из гребных винтов. В порту Тикси устранить повреждение не удалось и лидеру пришлось взять эсминец на буксир. По чистой воде «Разъяренный» самостоятельно мог развить скорость не более 7—8 уз, на буксире же корабли могли идти со скоростью 1 2 уз.

Несмотря на принятые командованием ВМФ меры по сохранению тайны перехода экспедиции по Севморпути командование германской военно-морской группы «Норд», благодаря информации, полученной от японской разведки, спланировало специальную операцию под кодовым названием «Wunderland» («Страна чудес»). К участию в этой операции привлекались тяжелый крейсер «Admiral Scheer» и пять подводных лодок - U601, U251, U456, U589, U255. Целью операции было парализовать судоходство в Карском море, уничтожить ЭОН-18, другие конвои и отдельные суда при их следовании с востока на запад, обстрелять порты Диксон и Амдерма, наблюдательные посты, радиостанции и метеостанции на трассе Севморпути.

Подводным лодкам ставилась задача обеспечить крейсер данными о движении караванов и судов.

«Admiral Scheer» вышел из норвежского порта Нарвик 16 августа, пересек незаметно для кораблей и самолетов ВВС Северного флота Баренцево море и обогнул с севера Новую Землю. На входе в Карское море он встретился с подводной лодкой U601, а затем, 20 августа, в центральной части этого моря — с U251, которые обеспечили его данными о ледовой и тактической обстановке в районе операции. Остальные лодки выполняли задачи прикрытия действий рейдера со стороны Баренцева моря.

Дожидаясь появления с востока ЭОН-18, 28 августа рейдер потопил слабо вооруженный ледокольный пароход «Сибиряков» и обстрелял поселки полярников и порты на арктическом побережье СССР, в том числе порт Диксон в северо-восточной части Енисейского залива, чем преждевременно обнаружил себя, однако оперативная информация о его действиях поступила на флагманский командный пункт Северного флота только через 1,5 суток. После ее получения о появлении «Admiral Scheer» было сообщено командованию ЭОН-18, поэтому при прохождении пролива Вилькицкого, на подходе к Карскому морю на кораблях экспедиции была объявлена повышенная боевая готовность. Резко возросло количество тревог и учений. Все 1 3 орудий главного калибра боевых кораблей находились в постоянной готовности к открытию огня по противнику. Экипажи кораблей отрабатывали варианты организации совместной обороны, хотя тяжелый крейсер противника обладал преимуществом по главному (шесть 280-мм орудий с дальностью стрельбы 21 8 кб) и среднему (восемь 150-мм орудий) калибрам. Германские 150-мм снаряды имели массу в 1,5 раза больше, чем 130-мм снаряды наших кораблей. Крейсер имел бронирование борта и палубы, а также противоторпедную защиту. Советские корабли имели преимущество лишь в торпедном вооружении (20 труб против восьми) и скорости хода (38 уз). Однако дальность хода торпед составляла всего 55 кб.

Авиация ВВС СФ в это время активизировала свою боевую деятельность в Заполярье нанесением мощных бомбовых ударов по аэродромам противника, с которых он мог выполнять налеты на корабля и суда ЭОН-18. В проливах Карского и Баренцева морей были развернуты на своих позициях подводные лодки Северного флота.

С утратой фактора внезапности германское командование отменило дальнейшее проведение операции и отозвало свой рейдер из Арктики. Запоздалые сообщения о действиях крейсера «Admiral Scheer» не позволили штабу флота своевременно развернуть подводные лодки и торпедоносную авиацию на маршруте его вероятного отхода и он сумел безнаказанно уйти в базу.

Из порта Тикси экспедиция вышла 19 сентября, ведомая ледоколом «Красин». Карское море встретило ее 9-балльным штормом. 24 сентября корабли ЭОН-18 стали на якорь в порту Диксон, где началась подготовка к последнему этапу (около 1000 миль) перехода. Здесь на них, в том числе на лидере «Баку» (где выполнением работ руководил командир БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант В.Н.Тонконогов), устранили неисправности. Однако на эсминце «Разъяренный» повреждения винтов и гребного вала ликвидировать не удалось.

1 0 октября в проливе Югорский Шар, у выхода в Баренцево море, ЭОН-18 (лидер «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разъяренный», четыре ледокола, два ледокольных парохода и 22 транспорта) встретили корабли Северного флота — эсминец «Валериан Куйбышев», сторожевики и тральщики. Далее корабли без особых происшествий дошли до острова Кильдин у входа в Кольский залив, где их на рассвете 14 октября 1942 года встретил на эсминце «Гремящий» командующий Северным флотом вице-адмирал А.Г.Головко. После этого все корабли экспедиции вошли в губу Ваенга (ныне — Североморск), где им была устроена торжественная встреча.

По чистой воде и во льдах «Баку» прошел в течение 91 суток 7327 миль (из них 1 000 миль во льдах) за 923 ходовых часа. Благодаря опыту командира лидера и продуманности маршрута на этапах перехода, хотя корабль и имел дополнительную нагрузку при буксировке эсминца «Разъяренный», он прибыл с наименьшими повреждениями. За успешный ледовый межтеатровый переход командир лидера «Баку» капитан 3 ранга Б.П.Беляев был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Опыт плавания кораблей ЭОН-18 во льдах показал, что применение «шубы» полностью себя оправдало. Благодаря ей корпус корабля выдержал длительные сжатия льдов. Однако, стальная оковка штатных гребных винтов не дала желаемых результатов и лишь усложнила условия плавания. В Ваенге в октябре—ноябре 1 942 года лидер «Баку» был поставлен в плавучий док и после короткого отдыха силами базы и личного состава с корпуса сняли «ледовую шубу» и проложили кабели размагничивающей обмотки. Одновременно было усилено зенитное (установлены шесть 37-мм автоматов и шесть 1 2,7-мм пулеметов ДШК) и противолодочное (два бомбосбрасывателя) вооружение. Эти работы заняли две недели.

После прихода кораблей ЭОН-18 приказом командующего флотом от 20 октября 1 942 года в составе флота была сформирована бригада эсминцев (командир — капитан 1 ранга П.И.Колчин), включавшая три дивизиона. Лидер «Баку» (командир капитан 3 ранга Б.П.Беляев, старший помощник командира А.Н.Тюняев) возглавил 1-й дивизион. С приходом тихоокеанского лидера на Север, он был окрашен в камуфляж под скалистые берега Заполярья.

Началась его боевая служба в составе Северного флота: постоянные боевые походы с короткими стоянками в базах, артиллерийская поддержка сухопутных войск, сопровождение конвоев по «арктическому океанскому коридору» и району Баренцева моря восточнее острова Медвежий, дерзкие обстрелы вражеских позиций, поиск подводных лодок, отражение воздушных атак.

Уже 20 октября лидер участвовал в охране транспорта на переходе из Кольского залива в Белое море, а 29 октября «Баку» и «Разумный», приблизившись к берегу, занятому противником, открыли беглый огонь по его огневым точкам, мешавшим наступлению наших войск. Уничтожив две батареи и несколько дотов, советские корабли благополучно вернулись в базу.

1 7 ноября лидер «Баку» и эсминец «Сокрушительный» были привлечены для усиления эскорта очередного союзного конвоя QP-15. В условиях жесточайшего шторма, достигшего к утру 20 ноября ураганной силы (ветер 11 баллов), при частых снежных зарядах и нулевой видимости суда конвоя и корабли охранения потеряли друг друга из виду, после чего конвой рассеялся.

От ударов девятибалльной волны на лидере «Баку» прогнулся настил палубы и в нем появились трещины, были деформированы крышки люков и кожухи вентиляционных шахт котельных отделений, нарушилась герметичность корпуса — все помещения носовой оконечности на верхней палубе по 25 шп. оказались затопленными, вода проникла через шахты вентиляции во 2-е и 3-е котельные отделения, в действии остался только главный котел № 1. Состояние корабля оказалось критическим: лидер принял более 1 00 т забортной воды, дифферент на нос все возрастал, крен доходил до 40°. Экипаж вел отчаянную борьбу за живучесть корабля. С разрешения командира конвоя, «Баку» и «Сокрушительный», не дойдя до назначенной точки начала его сопровождения, повернули в базу.

Ударами волн на эсминце «Сокрушительный» по 173 шп. оторвало кормовую оконечность, которая вскоре затонула. Возвращающийся в базу лидер, как ближайший к аварийному эсминцу из советских кораблей, первым получил приказание оказать ему помощь. Однако попытки «Баку» найти эсминец не увенчались успехом вследствие плохой видимости, а сам лидер также находился в тяжелом положении, топливо было на исходе. Командование флотом в этих условиях разрешило ему возвратиться в базу. В результате непрерывной, в течение нескольких суток, борьбы за сохранение живучести, экипаж лидера сумел отстоять корабль у стихии. 22 ноября «Баку» прибыл в базу для аварийного ремонта.

На помощь экипажу «Сокрушительного» вскоре прибыли другие корабли бригады эсминцев, которым удалось снять с аварийного корабля около 1 90 человек из его экипажа. На корабле во время прибытия буксиров остались 1 5 моряков, остальные погибли на затонувшей кормовой оконечности и при проведении операции снятия их с корабля в сложных штормовых условиях. Прибывшие затем в район аварии другие буксиры не нашли там ни поврежденного волнами эсминца, ни людей с него...

В январе 1943 года радиоразведка Северного флота установила, что из Тромсё на восток вышел конвой противника (два транспорта, эсминец, сторожевик и тральщик). В связи с отсутствием в этом районе советских подводных лодок и трудностями применения авиации в условиях полярной ночи, командование флотом приняло решение нанести удар по конвою группой надводных кораблей, в состав которой был включен «Баку». 20 января в 1 3 ч 36 мин экстренно подготовленные к походу корабли под флагом капитана 1 ранга П.В.Колчина вышли в море. «Баку» и эсминец «Разумный» шли строем кильватера на расстоянии 25 миль (по другим данным — 4 мили) от берега со средней скоростью 20 уз (по другим данным— 24 уз).

В 22 ч 40 мин наши корабли повернули к берегу и через 35 мин по пеленгу 270° (на траверзе норвежского города Вардё у мыса Маккаур) на дистанции 70 кб обнаружили конвой (минный заградитель «Skagerrak», тральщики МЗОЗ и М322, противолодочные корабли Ujl 104 и Ujl 105). Увеличив скорость до 28 уз, «Баку» и «Разумный» начали торпедную атаку. Немцы, обнаружив подходящие со стороны моря корабли, дали световой опознавательный сигнал. Командир лидера капитан 3 ранга Б.П.Беляев, исходя из сложившейся тактической обстановки, приказал сигнальщикам передать в ответ то же самое сочетание световых сигналов, в результате чего противник счел приближающиеся корабли своими.

В соответствии с донесениями о составе конвоя, сблизившись с наиболее крупным судном на дистанцию 26 кб, «Баку» выпустил по нему четыре торпеды и открыл артиллерийский огонь из орудий главного калибра, «Разумный» стрелял по головному транспорту. По советским данным, одна из выпущенных лидером торпед попала в транспорт, в результате чего он стал тонуть. Другой транспорт, поврежденный артиллерией, выбросился на прибрежные камни (согласно опубликованным за последнее время данным, потерь германский отряд не имел). Корабли охранения стали обстреливать наши корабли, одновременно по ним открыли огонь и береговые батареи противника. Попаданий снарядов противника в лидер и эсминец не было.

Через 7 мин видимость резко ухудшилась и береговые батареи прекратили огонь. «Баку» и «Разумный» легли на курс отхода и перенесли артиллерийский огонь на корабли охранения. Не снижая скорости, оба корабля, прикрываясь поставленной эсминцем по приказу с лидера дымовой завесой, вышли из района боя и направились в базу Новая Ваенга. После этого похода «Баку» встал на межпоходовый ремонт, затем в 1943 году начались его напряженные боевые будни — участие в конвойных операциях Северного флота, интенсивность которых видна даже из простого перечня событий.

2-3 февраля: «Баку» и «Разумный» вышли из губы Ваенга и в районе Иоканьги встретили и конвоировали четыре транспорта союзников, следующих из Белого моря в Кольский залив;

27—28 марта: «Баку», «Грозный» и «Громкий» под флагом командующего флотом вице-адмирала А.Г.Головко участвовали в набеговой операции на коммуникации противника. В период с 1 8 ч 45 мин по 20 ч 25 мин «Баку» получил три разведсводки, сообщавшие о движении от мыса Маккаур в Варанер-фьорд неприятельского конвоя. Однако, несмотря на развитую нашими кораблями 24-уз скорость, перехватить конвой они не успели. Прибыв в 23 ч 23 мин в район Конгс-фьорда, отряд начал поиск, но, не обнаружив противника, в 0 ч 23 мин 28 марта повернул на обратный курс и в 9 ч 30 мин ошвартовался в Ваенге;

31 марта: лидер «Баку» (под флагом капитана 1 ранга П.И.Колчина) с эсминцами «Грозный» и «Громкий» повторили набег на коммуникации противника у северного побережья Норвегии. Не обнаружив транспортов и конвоев, корабли повернули на обратный курс и утром возвратились в Ваенгу;

15— 18 мая: лидер «Баку», эсминец «Грозный», минный заградитель «Мурман», два тральщика и два малых охотника типа МО-4 конвоировали из Кольского залива в Архангельск конвой КБ-7 —три союзных транспорта;

18—20 июня: лидер участвовал в операции по прикрытию конвоя БА-4 — отряда ледоколов, следующих из Белого в Баренцево море; после чего он возвратился в Иоканьгу, а 22 июня пришел в Архангельск;

29 июня: ледокол «Л.Каганович» и ледокольный пароход «Montcalm» (конвой БА-7) под эскортом лидера «Баку» (флаг капитана 1 ранга П.И.Колчина), СКР-28, СКА-30 и английского тральщика «Britomart» вышли из Молотовска в Арктику. От горла Белого моря до Карских Ворот переход БА-7 проходил в густом тумане. 1 июля на подходах к Карским Воротам лидер и эсминцы, завершив конвоирование, отделились от ледоколов и направились в Иоканьгу;

13 июля: конвой КБ-16 в составе танкера «Beacon-Hill», в охранении лидера «Баку», эсминцев «Грозный», «Разумный», «Урицкий» и двух малых охотников типа МО-4, вышел из Кольского залива в Архангельск. Утром следующего дня в районе Поноя «Грозный»трижды средствами гидроакустики имел контакт с подводной лодкой противника и сбросил на нее большими сериями 15 больших и 1 8 малых глубинных бомб. На водной поверхности появилось большое (длиной 500 м) соляровое пятно. Дальнейший переход КБ-1 6 прошел без встреч с неприятелем, и в ночь на 1 5 июля он прибыл в Архангельск;

22 июля: из Архангельска в Полярное вышел конвой БК-1 3 в составе трех союзных транспортов с грузом лесоматериалов для Главной базы Северного флота; в охранении шли «Баку», «Грозный», «Разумный» и два английских тральщика. 24 июля в 80 кб к северо-востоку от острова Кильдин конвой подвергся налетам семи Ju-87, пяти Bf-109 и 15 FW-190. Несмотря на интенсивный зенитный огонь, открытый кораблями охранения конвоя и двумя батареями 6-го отдельного зенитного артдивизиона с острова Кильдин, трем FW-190 удалось прорваться к судам и сбросить авиабомбы, две из которых попали в трюм шедшего концевым английского транспорта «Landaf» и вызвали на нем сильный пожар. Поврежденный транспорт был доставлен в бухту Могильная, остальные суда в сопровождении кораблей охранения благополучно прибыли в пункт назначения;

31 июля: из Кольского залива в Архангельск вышел конвой КБ-1 7 в составе трех транспортов и танкера под эскортом лидера «Баку» и эсминцев «Грозный», «Гремящий» и «Разумный». Корабли охранения во главе с «Баку» к вечеру 2 августа благополучно привели караван в Архангельск;

15 августа: лидер и другие корабли охраняли конвой БК-14 из Архангельска в Кольский залив; 1 7 августа конвой прибыл в Кольский залив;

24—26 августа: «Баку» встречал и сопровождал союзный конвой JW-59;

21 сентября: конвой КБ-23 под эскортом «Баку» и других кораблей Северного флота вышел из Кольского залива в Архангельск;

3 октября: лидер охранял конвой КБ-1 8, шедший из Молотовска в Кольский залив;

11 октября: «Баку» участвовал в охране конвоя КБ-25, шедшего из Кольского залива в Архангельск;

19 октября: конвой БК-1 9 вышел из Молотовска в Кольский залив в охранении лидера и других кораблей;

24 октября: конвой КБ-26 следовал в сопровождении лидера «Баку» из Кольского залива в Архангельск;

14 ноября: «Баку» (флаг командира бригады эскадренных миноносцев капитана 1 ранга П.И.Колчина) в составе отряда кораблей охранения участвовал, в условиях жесточайшего шторма, в охране конвоя АБ-55 — операции по выводу ледоколов из Арктики в Белое море. В районе пролива Карские Ворота средствами гидроакустики эсминца «Разумный» была обнаружена подводная лодка. Эсминец атаковал ее глубинными бомбами, в атаке участвовал и эсминец «Валериан Куйбышев»; результатов атаки не наблюдалось. Затем «Валериан Куйбышев» обнаружил вторую подводную лодку и атаковал ее глубинными бомбами; а на поверхности появилось соляровое пятно. В результате этих атак одна лодка предположительно погибла;

Этим походом лидер «Баку» завершил компанию 1943 года.

В проводке союзных конвоев на Севере участвовали и английские офицеры, находившиеся на борту советских кораблей. В связи с этим небезынтересно весьма наглядное впечатление о службе и быте на советском корабле одного из офицеров британского флота, несколько дней находившегося на лидере «Баку»:

«"Баку" построен с грациозными линиями надстройки и мостика, которые были в хорошей пропорции к его длине, с двумя наклонными трубами и клиперским носом...

Мостик имеет форму подковы, середина которого занята дальномером и прибором управления огнем. Когда они вращались, то могли сбить с ног несколько ничего не подозревающих сигнальщиков. В передней части мостика находится помещение акустика, штурманский столик с картой, компас, окруженный бронзовым леером. Ширина прохода составляет всего 3 фута между правым и левым бортами на мостике. Площадь мостика уменьшается еще настилом, простирающимся от компаса до правого борта, который покрыт косматой, далеко не белой овчиной...».

Первое впечатление англичанина о порядке на корабле: «"Баку"... — хороший корабль... Окраска качественная, стоячий такелаж в исправном состоянии, все сплесни чистые, концы канатов сращены».

Разместили союзника в каюте в носовой части корабля по левому борту. Вот ее восприятие глазами британского офицера: «Каюта имеет 15 футов(4,4 м. — Авт.) длины и 7 (2,1 м. — Авт.) футов ширины. У кормовой переборки — две койки, одна над другой, под нижней (моей) и верхней — по три небольших ящика для одежды. Между внутренней переборкой и койками — гардероб с шинелью и кожаным пальто на меху для несения наружной вахты. Вход в каюту закрыт портьерой, а дверь держится открытой при помощи медного крючка...

На передней переборке установлен фаянсовый умывальник, над которым имеется зеркало и полка с бритвенными принадлежностями и небольшим шкафчиком. Над ним на переборке — телефон, часы морские и книжная полка с морскими альманахами и книгами по навигации...

Борт — стальной, с зашивкой изоляцией, вдоль него стоит простой письменный стол. На столе — бакелитовая пепельница, настольная лампа и чернильный прибор, имитация под мрамор».

А вот впечатление союзника о службе на лидере: «С мостика взвились вверх сигнальные флаги... По всему кораблю послышались звонки, матросы пробежали мимо меня, здоровые, со свежими лицами и только изредка попадалось случайное безжизненное лицо. Унтер-офицеры управляли матросами хорошо, но я не мог представить себе их с фуражками, одетыми набекрень, или курящими во время работы». Кают-компания «...находится впереди офицерских кают, в скулах корпуса корабля. Она довольно вместительна, чтобы в носовой части иметь пианино (к сожалению, ненастроенное) с книжным шкафом по каждую его сторону. Справа и слева от входной двери стоит стол в половину длины кают-компании. Впереди стола имеется русская печь (вероятно, «буржуйка». — Авт.), которая отделяет одну часть кают-компании от другой, где находятся пианино, карточный столики два дивана».

После трудных походов лидер встал на ремонт для подкрепления корпуса по чертежам, утвержденным совместным решением НКСП и НКВМФ 17 июля 1943 года. В соответствии с ним на «Баку» осуществили подкрепления корпуса в полном объеме, за исключением конструкций в кормовой оконечности, где они были выполнены по упрощенному варианту путем утолщения накладных листов по ширстреку. Пока шел ремонт, экипаж получил возможность немного отдохнуть на берегу от тяжелых боевых будней. Были и походы за грибами, и участие в соревнованиях по зимним видам спорта. После ремонта в 1944 году напряженная боевая служба «Баку» продолжалась:

4 июня: отряд кораблей, возглавляемый командующим Северным флотом адмиралом А.Г.Головко (флаг на крейсере «Мурманск»), под эскортом лидера «Баку» и эсминцев «Гремящий», «Громкий», «Грозный» и «Разумный» перешел из Кольского залива в Молотовск;

21 июня: лидер «Баку» и два тральщика вывели из Архангельска конвой БК-16 в составе двух союзных транспортов. В Иоканьге к эскорту присоединились эсминец «Урицкий» и сторожевой корабль СКР-13;

29 июня: конвой КБ-16 под охраной лидера «Баку» и эсминца «Урицкий» перешел из Кольского залива в Архангельск;

5 июля: «Баку», три эсминца и пять тральщиков сопровождали конвой БД-1 (ледокол «И.Сталин», транспорты «Диксон» и «Архангельск» из Молотовска в Арктику. При подходе конвоя к Карским воротам лидер отделился от него и вернулся в Иоканьгу;

26 июля: конвой КБ-22 в охранении группы кораблей, возглавляемой лидером «Баку», вышел из Кольского залива в Мезень;

16 августа: из Архангельска в Кольский залив вышел конвой БК-28 в составе двух транспортов и танкера под охраной лидера «Баку», эсминца «Разъяренный» и большого охотника БО-114; на переходе лидер расстрелял плавающую мину;

24—26 августа: «Баку», четыре эсминца, два сторожевых корабля, три тральщика, четыре больших и три малых охотника встречал и сопровождал конвой JW-59, следующий из Англии в Белое море;

28 августа: конвой БК-30 под эскортом лидера и других кораблей вышел из Молотовска в Кольский залив;

23 сентября: «Баку» с отрядом кораблей встретил конвой JW-60, следовавший из Англии и сопровождал его в Архангельск;

26 сентября: лидер, восемь эсминцев и 1 0 больших охотников обеспечивали охранение конвоя RA-60, следовавшего с Северо-Двинского рейда в Англию;

18 октября: «Баку» и «Урицкий» сопровождал конвой БК-33 из Архангельска в Кольский залив.

Во время проведения Петсамо-Киркенесской наступательной операции Карельского фронта, в ночь на 26 октября в район Вардё (Тана-фьорд) вышли лидер «Баку» и три эсминца под флагом командующего эскадрой Северного флота контр-адмирала В.А.Фокина, однако, из-за погодных условий противник обнаружен не был. На обратном пути корабли обстреляли порт Вардё. Артиллерийская стрельба выполнялась по данным радиолокации, централизованно В порту Вардё возникли пожары и произошли сильные взрывы.

28 октября: «Баку», три эсминца и семь охотников сопровождали конвой JW-61, следовавший из Англии в Белое море;

30 октября: «Мурманск», «Баку», семь эсминцев и семь охотников обеспечивал охрану конвоя RA-61, следовавшего в Англию;

3 ноября: «Баку», «Гремящий» и шесть охотников сопровождали конвой КБ-32 на переходе из Кольского залива в Архангельск;

15—18 ноября: конвой АБ-1 5 в охранении лидера и восьми эсминцев совершил переход из Арктики в Белое море;

24 ноября: «Баку» с отрядом кораблей охранял конвой БК-38 из Архангельска в Кольский залив;

6—8 декабря: в составе отряда кораблей (лидер «Баку», эсминцы «Гремящий» «Разумный», «Дерзкий», «Живучий», «Урицкий», «Доблестный», «Деятельный» и четыре больших охотника) встречали и сопровождали конвой JW-62, следовавший из Англии в Белое море. При возвращении домой 8 декабря отрядом были обнаружены подводные лодки противника. В результате поиска и грамотных действий командира эсминца «Живучий» была потоплена подводная лодка U387. «Баку» участвовал в противолодочной поисковой операции.

16 декабря 1944 года командиром лидера был назначен капитан 2 ранга П.Н.Гончар как один из наиболее опытных офицеров. В декабре экипажу корабля дали возможность отдохнуть на берегу: моряки с удовольствием покатались на лыжах, коньках.

1—2 января 1945 года: «Баку» охранял транспорт «Тбилиси», поврежденный немецкой подводной лодкой у мыса Олений;

3—5 января: лидер совершил переход из Кольского залива в Иоканьгу для принятия на сопровождение конвоя БК-41;

7—9 января: лидер участвовал в проводке беломорской группы конвоя JW-63;

16—18 января: «Баку» вместе с восемью эсминцами сопровождал конвой КБ-1 в составе шести транспортов и двух танкеров из Кольского залива в Молотовск.

С изменением с начала 1945 года ситуации на сухопутном фронте уменьшилось количество операций на Северном театре военных действий. С фактическим сокращением боевых походов лидера П.М.Гончар был переведен на другой корабль, экипажу «Баку» дали возможность отдохнуть на берегу. Наступила пора подумать о ремонте: 29 апреля 1945 года лидер был поставлен в капитальный ремонт на судоремонтном заводе в поселке Роста, но выполнить его в полном объеме завод не смог, поэтому пришлось ограничиться средним. Так закончилась для корабля война.

За период участия в боевых действиях лидер «Баку» прошел свыше 42 тысяч миль и провел без потерь 29 отечественных и союзных конвоев. Четыре раза он выходил в воды противника для поиска и уничтожения кораблей и судов, дважды обстреливал военно-морскую базу Вардё. Лидер неоднократно участвовал в артиллерийской поддержке сухопутных войск и поисках подводных лодок, участвовал в торпедной атаке на транспорты противника.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленное экипажем мужество и геройство Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 марта 1945 года лидер «Баку» был награжден орденом Красного Знамени. Командовали «Баку» капитан-лейтенант В.Н.Обухов (1939),капитан 3 (затем 2) ранга Б.П.Беляев (27декабря 1939—1 6 декабря 1944) и капитан 2 ранга П.Н.Гончар (1 6 декабря 1944—20 января 1945).