Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

«Ташкент»

После трех пробных выходов в Черное море 6 мая лидер «Ташкент» был принят в состав ВМФ советским экипажем от итальянской сдаточной команды в Одессе. После вступления в строй 22 октября 1939 года он был включен в состав Черноморского флота. В начале службы в ВМФ СССР «иностранца» как бы адаптировали к отечественным условиям. «Голубой крейсер» вызывал повышенный интерес у И.В.Сталина. Несколько раз во время отпуска на Кавказе или Южном берегу Крыма он с особым чувством выходил на этом лидере в море.

В предвоенный год «Ташкент» проходил интенсивные ходовые испытания. Его можно было увидеть сегодня на Севастопольском рейде, завтра — в какой-нибудь из кавказских баз, а через день — снова в Севастополе или в Одессе. На корабле держал свой флаг командующий эскадрой контр-адмирал Л.А.Владимирский.

С февраля 1941 года лидер вновь находился в Николаеве, где на заводе № 1 98 (директор А.В. Самарин) на нем произвели замену временного вооружения: одинарные 130-мм артустановки заменили штатными двухорудийными башенными 130-мм артустановками Б-2ЛМ. Эти установки были опытными образцами, так как ЛМЗ еще не приступил к их серийному выпуску, и имели в действительности индекс Б-2ЛМ-И («итальянские»); от серийных их отличало отсутствие дальномеров, но предусматривались автоматы стрельбы. Броневая защита башен была выполнена из противопульной брони и предохраняла боевое отделение установки от попадания воды.

Тогда же вместо 45-мм полуавтоматов 21 -К были установлены 37-мм автоматы 70-К. На лидере был установлен КДП «Дуплекс» итальянской фирмы «Gallileo». «Ташкент» вооружался под общим руководством начальника Главного управления кораблестроения Н.В.Исаченкова. Установки Б2-ЛМ испытывались до мая 1941 года в Севастополе. Основной объем работ был выполнен к июню 1941 года.

Начало Великой Отечественной войны застало лидер в Николаеве. В ночь на 22 июня «Ташкент» вывели из дока, и уже утром на его верхней палубе состоялся общий митинг экипажа и находящихся на корабле рабочих, на котором моряки выразили решимость до последней капли крови защищать Родину от вероломного агрессора. Затем он совершил переход в Севастополь.

Этот переход, короткий в мирное время, затянулся более чем на сутки. Прежде всего, из-за сильного шквала пришлось стать на якорь прямо на фарватере Южного Буга. Дважды зенитчики открывали огонь по самолетам противника; на подходе к главной базе с началом войны были поставлены минные заграждения. В Севастополе корабль встал в плавучий док для проверки донно-забортной арматуры и окраски корпуса. Кроме того, на «Ташкенте» установили размагничивающее устройство системы ЛФТИ. Кабель размагничивающего устройства укладывали в стальные желоба, укрепленные в ватервейсах корпуса. Начальником группы по оборудованию этого устройства от НТК ВМФ на ЧФ являлся инженер-капитан 3 ранга И.И.Климов. Оборудование велось по типовым проектам ЦКБ-52. Электромагнитные работы выполнило Крымское предприятие ЭМТ (директор Г.С.Цукров), а наружные — завод №201 (директор М.Н.Сургучев).

В июле «Ташкент», еще не полностью укомплектованный личным составом, был включен во 2-й дивизион эсминцев эскадры Черноморского флота.

На контрольных испытаниях, проводившихся после вывода корабля из дока, выяснилось, что не удается развить полную скорость — каждый раз угрожающе нагревался упорный подшипник правой машины. Причина определилась после его вскрытия: в подшипник попали куски картона, а из масляной магистрали извлекли целый картонный лист. Как они попали туда, так и осталось невыясненным. Пока устраняли неполадки, на корабль стали прибывать недостававшие по штату командиры подразделений.

К середине августа лидер «Ташкент» был готов к боевым действиям. Корабль начал выходить из Севастополя в непродолжительные и недалекие учебные походы. Во время этих выходов отрабатывались конкретные задачи курса боевой подготовки и проверки тактико-технических характеристик корабля. Однако пройти нормальный курс огневой подготовки комендоры лидера все же не смогли. И, как выяснилось, 37-мм автоматы 70-К не отвечали уже современным условиям боя с новейшими самолетами противника.

И вот, 19 августа «Ташкент» был включен вместе с эсминцами «Бодрый», «Безупречный», «Беспощадный» в группу для поиска и уничтожения кораблей и транспортов противника в западной части Черного моря. После безрезультатного поиска при возвращении из этого рейса группа произвела обстрел войск противника в районе деревень Мещанка, Михайловка и Визарка. С дистанции 90 кб корабли (под общим командованием капитана 2 ранга Г.А.Пермского) израсходовали 450 фугасных 130-мм снарядов и сразу же полным ходом ушли в Севастополь. Здесь 1 2 моряков «Ташкента» ушли добровольцами в формировавшийся 1 -и морской полк для защиты Одессы.

На рассвете 29 августа 1941 года «Ташкент» вместе с другими кораблями, охранявшими на переходе транспорт «Абхазия» и танкер «Москва», прибыл в осажденную Одессу. На лидере пришел помощник флагманского артиллериста эскадры капитан-лейтенант Н.Сидельников, который вместе с корректировочным постом отправился на передовую корректировать огонь лидера «Ташкент» и других кораблей. В состав поста вошли командир отделения Фишич, радист Скворцов и сигнальщик Панченко. Для связи с постом, передававшим координаты целей, использовали радиостанцию РБ-М, развернутую под командным пунктом артиллерийской боевой части корабля. Боевые корабли остались на внешнем рейде порта и с 1 6 ч 00 мин начали обстрел войск противника в районах деревень Ильинка, Чебанка, Новая Дофиновка и Гильдендорф.

К этому времени на борт лидера прибыл командир отряда кораблей Северо-Западного района Черного моря контр-адмирал Д.Д.Вдовиченко, чтобы лично наблюдать за работой корабельных артиллеристов. Комендоры лидера вели также огонь и по батарее противника, обстреливавшей эсминец «Фрунзе» и крейсер «Червона Украина». Это был первый боевой опыт ведения огня по береговым целям по наводке корректировочным постом. Уверенная связь между постом и маневрирующим у берега кораблем (командир БЧ-4 лейтенант Н.Я.Балмасов) позволяли штурману (командир БЧ-1 лейтенант А.М.Еремеев) и артиллеристу (командир БЧ-2 старший лейтенант Н.С.Новик) «Ташкента» быстро производить все необходимые расчеты для эффективной стрельбы. После третьего залпа огонь уже велся на поражение.

За один час лидер израсходовал 97 снарядов при стрельбе четырехорудийными залпами каждые 15 с на малом ходу со скоростью 16 уз с дистанции 65 кб, совершая вдоль берега короткие галсы. Успешная работа корабельного корректировочного поста способствовала тому, что батарею удалось заставить замолчать к 17 ч 03 мин. Сделав около десяти залпов своими «стотридцатками», лидер «Ташкент» уничтожил шесть автомашин и рассеял подразделение автоматчиков. Стрельба артиллеристов лидера была высоко оценена командованием. Корабль вошел в порт Одесса и ошвартовался к причалу холодильника.

На следующий день, 30 августа, экипажу «Ташкента» была поставлена задача уничтожить 152-мм батарею противника, расположенную в лесочке восточнее деревни Новая Дофиновка. При стрельбе лидер маневрировал на внешнем рейде Одессы на скорости 6 уз в готовности № 1. В действии находились главные котлы № 2 и № 3 (котлы № 1 и № 4 были в холодном состоянии), а ГТЗА, работая на экономической группе сопел, могли обеспечить скорость хода до 24 уз. Такая пониженная готовность ряда технических средств не позволяла использовать в бою маневренные качества лидера и его высокую скорость.

В 1 5 ч 42 мин в зените над лидером появились три бомбардировщика Ju-88, а через 3 мин с высоты 4000 м на корабль посыпались авиабомбы: 1 2 250-кг фугасных. Командир корабля мгновенно дал команду: «Право на борт!» и «Самый полный вперед!». Зенитчики «Ташкента» вели по самолетам шквальный огонь, но вероятно снаряды не доставали до них. В это время снова засвистели сброшенные с самолетов бомбы. Корабль уклонился от прямых попаданий — справа и слева поднялись огромные, выше мостика, водяные столбы. Самой близкой оказалась бомба с правого борта у кормы. Лидер содрогнулся от сильного гидравлического удара, на нем погасло освещение.

На КП-1 БЧ-5 после взрыва из энергопоста поступали доклады о полном затоплении кубриков № 4 и № 5, в районе 192— 205 шп. по правому борту образовалась пробоина, а также о начинающемся поступлении воды из кубрика № 4 в помещение старшин и оттуда — в погреб № 3 через люк. Корабль стал плохо слушаться руля, начал расти дифферент на корму. Часть личного состава из кубриков покинула затапливаемые помещения через верхний люк, часть — через помещение старшин.

Погибли два машиниста-турбиниста, несколько человек ранено, один пропал без вести — машиниста В.В.Лаушкина выбросило взрывной волной через пробоину из кубрика № 4 за борт. Внешний осмотр «Ташкента» показал, что на полубаке появился поперечный гофр: сталь собралась в складки, когда корму подбросило взрывом. Это грозило надломом корпуса корабля. Оказался поврежденным гидравлический привод руля.

При взрыве в носовом машинном отделении, у щита турбогенератора № 2 выбило два максимальных автомата, вследствие чего погас свет. Автоматы были быстро включены вахтенным электриком. У некоторых электромеханизмов (машинных вентиляторов, сепараторов и других), питавшихся от этого щита, выбило минимальные автоматы. На щетках значительно нагруженных турбогенераторов № 1 и № 2, наблюдалось сильное искрение. У маслооткачивающего электронасоса в правом коридоре валопроводов были оторваны крышки электромотора, произошло короткое замыкание, начала гореть изоляция. Только быстрое снятие питания предотвратило пожар.

При взрыве пострадало следующее оборудование: насос откачки масла от подшипников ГТЗА, судовая вентиляция, кормовой и носовой швартовные шпили, автоклавные и нефтеперекачивающий насосы, а также электрооборудование.

Началась борьба за живучесть корабля. Прежде всего восстановили питание рулевой машины, переключив ее на левый телемотор, а управление перенесли на запасной командный пункт на кормовом мостике. Электрики переключили автоматы на щите турбогенератора № 2, обеспечив освещение корабля. На боевых постах восстановили давление пара, включили главный и два переносных эжектора для осушения погреба № 3. Но осушить его не удалось из-за поврежденной переборки на 176 шп. и уровень воды в погребе не опускался ниже половины высоты. По распоряжению командира БЧ-5 личный состав, подготовленный к выполнению аварийных задач, подкрепил переборки в румпельном, дизель-генераторном отделениях, в кормовом машинном отделении и в помещении коридора валопроводов. Полностью затопленными оставались трюм в районе повреждения и кубрик № 5, частично — кубрик № 4 и погреб № 3. Из-за опасности повреждения гребных валов ход могли дать не более 12 уз.

При возвращении в Одессу своим ходом «Ташкент» обследовали водолазы; диаметр пробоины в корме составлял 8 м2. Ремонтные возможности Одесской военно-морской базы были весьма ограничены, поэтому решили перевести корабль своим ходом на ремонт в Севастополь. Лидер начали срочно готовить к этому переходу: укрепляли старые и устанавливали новые подпоры, с трудом удалось провернуть кормовую и носовую турбины при двойной мощности валопроводного устройства. Исправили рулевое управление и установили наблюдение за соленостью в цистернах котельной и пресной воды.

В 23 ч 10 мин 30 августа «Ташкент» был выведен буксиром из базы на внешний рейд и в сопровождении эсминца «Смышленый» и малых охотников типа МО-4 12-уз ходом направился в Севастополь.

Через некоторое время появились самолеты противника, которые обнаружили корабли по фосфоресцирующей кильватерной струе. Для маскировки с кораблей бросали в воду дымовые шашки, застилавшие кильватерный след, что помогло обмануть противника.

31 августа из Одессы сообщили в Севастополь на Севморзавод об ожидаемом прибытии поврежденного лидера. На переходе на корабле обнаружили значительное нагревание дейдвудных сальников, и скорость хода пришлось уменьшить до 10, а затем и до 6 уз; кроме того, к сальникам подвели дополнительное охлаждение. В течение перехода постепенно увеличивалась и соленость котельной воды в теплых ящиках, которая к концу перехода достигла 40%.

В Севастополе с корабля выгрузили артиллерийский боезапас, торпеды, топливо и снаряжение. Облегченный лидер 3 сентября поставили в Западный сухой док завода с применением «смешанного» способа — мальтийского со специально изготовленными клетками под носовую и кормовую оконечности.

Детальный осмотр повреждений корабля при осушении дока выявил следующее:

лидер касался нижней дорожки лишь своей средней частью и провисшей частью кормы. Носовая оконечность корпуса корабля была приподнята. В процессе осушения удалось подложить под нее клинья. По мере осушения дока, провисшая кормовая оконечность упиралась в подставы и слегка изгибалась кверху;

по правому борту в подводной части корпуса от мортиры до кронштейна гребного вала зияла огромная общей площадью 35 м2 пробоина. Глубина вмятины достигала двух метров, а весь бортовой набор (с обоих бортов) был поврежден и деформирован со 1 34 по 205 шп. В междудонных отсеках, на этом же уровне, разрушены все продольные и поперечные переборки;

подводным взрывом киль перебило и в одном месте вогнуло внутрь на 530 мм;

вся корма вместе с гребными винтами просела на 558 мм;

на лапах левого кронштейна имелось несколько поперечных трещин;

в районе пробоины разрушено все оборудование кубриков № 4 и № 5, магистрали и нефтяные цистерны (№ 62 и № 63), разорваны, вдавлены внутрь корабля и выгнуты вверх нижняя палуба и платформа в районе пробоины;

в районе носового машинного отделения в наружной обшивке обоих бортов и в настиле верхней палубы образовались выпучины и гофры шириной в 300 мм и высотой 50 мм;

палубу под кубриками № 4 и № 5 вырвало взрывом;

валопроводы обоих бортов заклинило, и они не проворачивались.

Выявились и более мелкие повреждения, отмечалось ослабление многих заклепок и швов наружной обшивки корпуса, их водотечность.

Возникли и непредвиденные проблемы. Так, осевшая корма зажала гребные валы и при переходе из Одессы от нагревания выплавились дейдвудные втулки. Повреждения получили швартовый шпиль и барабан носового шпиля, был полностью разрушен электропривод кормового шпиля. Но основные механизмы лидера не пострадали или получили незначительные повреждения.

Начальник ремонтного отделения технического отдела Черноморского флота инженер-капитан 2 ранга С.И.Ставровский предложил свой вариант восстановительных работ, который предусматривал отделение кормовой оконечности лидера в месте перелома. Затем ее предполагалось отцентровать, обеспечить прямолинейность линий валов, соединить обе части корпуса и закрепить их. По нормам мирного времени для устранения повреждений и проведения ремонта требовалось бы по меньшей мере пять месяцев. Этот вариант был сложным, трудоемким и малореальным. Но старший строитель за вода инженер П.И.Криницкий нашел более простой и оригинальный выход, предложив произвести ремонт, подняв корму домкратами, затем, не снимая гребных винтов (массой каждый более 1 От) и не вынимая валопроводов (массой каждый в несколько десятков тонн), вырезать поврежденную часть корпуса. Это предложение обсуждалось на заседании специальной комиссии КПА УК ВМФ и техотдела флота и было принято.

Ремонт «Ташкента» по принятому методу предполагалось осуществить прямо в доке, подняв кормовую часть домкратами на 0,5 м. После этого можно было заменить и восстановить набор корпуса, поставить новые листы обшивки и восстановить связь кормовой оконечности с корпусом, затем отцентровывались валопроводы и турбины. Подобный способ позволял сократить срок ремонта до 1,5—2 месяцев).

Приказом по заводу срок ремонта установили в 45 суток, и выделили для восстановления «Ташкента» более 100 рабочих. Для производства работ, особенно электросварки в ночное время, корму укрыли брезентом для светомаскировки. Для подъема кормы использовали восемь мощных гидравлических домкратов по 200—250 т. Не ожидая пока корма станет на место, бригады рубщиков, газорезчиков, судосборщиков взобрались на приспособленные временные подвески и одновременно с подъемом кормы развернули свои работы.

Подъемом многотонной кормы до необходимого уровня добились прямолинейности световой линии валов. Этими работами руководил старший мастер корпусного цеха Г.С.Бодасин. Требовавшие ремонта втулки гребных валов было решено не перезаливать, а наплавить горелкой белый металл во втулках, однако при механической обработке этот металл на станке стал отслаиваться. Присутствовавший еще на постройке лидера в Италии заводской специалист В.Н.Хахалин предложил передать металл на анализ. При выполнении анализа в заводской лаборатории выяснилось, что в «итальянском» металле оказались примеси, которые мешали наплавке отечественного баббита. Пришлось изменить режим обработки и расслаивание прекратилось.

При ремонте по левому и правому бортам отсверлили стрингерные листы (размером 2220x6750 мм) в районе 82-105 шп., выправили в горячем состоянии и установили на место. Листы наружной обшивки второго и третьего поясьев от борта заменили; общая площадь замены листов на левом борту составила около 1 0 м2.

Заменили подпалубные карлингсы на длине 6 м в районе 97— 103 шп., выправили бимсы на длине! 2 м, шпангоуты по наружной обшивке —16м, заменили обделочные угольники.

По правому борту сменили продольную переборку, переборку по левому борту подкрепили и переклепали.

По окончанию ремонта кормы на ней в районе разрушенных кубриков № 4 и № 5 установили новую спаренную 76,2-мм двухорудийную артустановку, оборудовали погреб для ее боезапаса и кубрик для расчета. Эту установку «позаимствовали» с недостроенного эсминца «Огневой» проекта 30.

Во время нахождения «Ташкента» в ремонте командир лидера В.Н.Ерошенко временно командовал эсминцем «Фрунзе» (его командир капитан-лейтенант П.А.Бобровников получил ранение), который 21 сентября 1941 года ходил в Одессу.

10 октября 1941 года лидер вывели из сухого дока для завершения ремонта на плаву в Южной бухте у заводской стенки. Ходовые испытания решили не проводить: после принятия топлива и боеприпасов вместе с другими кораблями эскадры «Ташкент» ушел в ночь на 1 ноября в Поти. Оценка качества ремонта проводилась на ходу. Вскоре лидер как наиболее быстроходный корабль флота был переведен для постоянного базирования в Батуми.

С этого времени «Ташкент» вместе с эсминцами и сторожевыми кораблями использовался для охраны конвоев, доставлявших в Севастополь пополнение и вывозивших на Кавказ промышленное оборудование, тылы флота, раненых и эвакуируемое гражданское население.

19 ноября лидер прибыл в Поти для погрузки боезапаса — реактивных снарядов в укупорках, артиллерийских снарядов и другого вооружения. Его пришлось размещать не только в артиллерийских погребах, но и на палубе, в коридорах и кубриках.

21 ноября «Ташкент» прибыл на Севастопольский рейд и, маневрируя за внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял скопление войск противника в районе поселков Кача, Голумбея и Тас-Тена. Ошвартовавшись правым бортом к причалу Угольной стенки, лидер произвел разгрузку доставленного боезапаса и принял на борт раненых и эвакуируемых (около 400 человек). На следующий день «Ташкент» с курсантами и постоянным составом Военно-морского училища береговой обороны, эвакуируемыми в Баку, убыл из Севастополя и благополучно совершил переход в Батуми. После разгрузки лидер стал готовиться к новому ответственному заданию.

25—29 ноября «Ташкент» участвовал в операции по конвоированию до Босфора группы советских судов: ледокола «Микоян» и трех танкеров, направлявшихся через Эгейское и Средиземное моря на Дальний Восток. Конвой и корабли охранения (лидер «Ташкент», эсминцы «Сообразительный» и «Способный») собрались 25 ноября на внешнем рейде Батуми и стали на якорь. На борт лидера прибыл командующий эскадрой контр-адмирал Л.А.Владимирский, военком эскадры бригадный комиссар В.И.Сомин и оперативная группа флагманских специалистов: штурман, артиллерист и связист.