Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

«Харьков»

Предвоенные годы лидера «Харьков», входившего в 3-й дивизион ОЛС Черноморского флота (командир отряда — контр-адмирал Т. А.Новиков), прошли в учениях, отработке задач боевой подготовки, плановых ремонтах. Постоянно сияющий чистотой «Харьков» (командир — капитан 3 ранга П.А.Мельников) всегда отличали среди других кораблей дивизиона требовательность к дисциплине и порядку, четкость организации службы.

В начале июня 1941 года, лидер в составе эскадры принимал участие в учениях по отработке взаимодействия флота с войсками приморских флангов армии. За сутки до начала Великой Отечественной войны, флот вернулся в главную базу и «Харьков» стал на бочку на свое штатное место в Северной бухте, где его застала война.

Уже утром 23 июня, лидер участвовал в составе группы кораблей в обеспечении постановок минных заграждений. Вечером того же дня из штаба Дунайской флотилии поступило донесение о том, что из Констанцы курсом 30° вышли шесть эсминцев и миноносцев противника, предположительно намеревавшихся произвести набег на базы нашего флота с высадкой десанта. Командование флота направило в этот район из Севастополя отряд кораблей 3-го дивизиона: лидер «Харьков», эсминцы «Беспощадный» и «Смышленый». Около полуночи 24 июня «Харьков», прогрев машины, вышел с отрядом в район острова Змеиный (Фидониси). Почти сутки, галс за галсом, корабли маневрировали в заданном районе и, не обнаружив противника, возвратились в Главную базу. Предположение командования о высадке противником десанта в районе Одессы оказалось ошибочным.

В соответствии с разработанным штабом Черноморского флота планом набеговой операции на Констанцу 25 июня, «Харьков» (головной в составе ударной группы кораблей) с командиром группы капитаном 2 ранга М.Ф.Романовым на борту в 20 ч 10 мин с выставленными параванами вышел из Севастополя. На траверзе Херсонесского маяка лидер убрал параваны и вместе с лидером «Москва» на скорости 28 уз взял курс 315° (на Одессу), а в 21 ч 15 мин корабли изменили курс на 256° (на Констанцу). Дальнейшие события операции до начала обстрела описаны выше.

Ровно в 5 ч оба лидера развернулись на боевой курс. В это время при пересечении внутренней линии вероятного минного заграждения «Харьков», ранее лишившийся правого паравана, потерял и левый. Через 2 мин лидеры вышли в точку поворота на боевой курс 55°. «Харьков», увеличив скорость до 28 уз, с дистанции 130 кб открыл огонь из орудий главного калибра, согласно предварительно выработанным центральным артиллерийским постом данным стрельбы. Первый залп преднамеренно был дан с недолетом 3 кб, чтобы по полученным всплескам проверить правильность направления огня, поскольку из-за предрассветной дымки отмечалась плохая видимость горизонта. Убедившись в точности наводки, со второго залпа перешли на поражение. «Харьков» стрелял пятиорудийными залпами со скорострельностью 10 сек и за 10 мин израсходовал 154 снаряда.

После открытия противником ответного огня, в 5 ч 1 0 мин командир ударной группы дал сигнал на «Москву» по УКВ: «Начать отход. Дым», продублировав его белой ракетой с левого борта. Сам «Харьков» несколько отстал и, повернув на курс отхода в 5 ч 14 мин, увеличил ход до 30 уз, чтобы в дымовой завесе, поставленной «Москвой», следовать в кильватерной струе головного корабля. В это время с флагманского корабля заметили по корме два миноносца противника, которые идя на север, как казалось, открыли беспорядочный огонь. Во всяком случае, их залпы ложились с большим недолетом от «Харькова».

При маневрировании на отходе в 5 ч 20 мин на советских кораблях были замечены следы двух торпед, идущих в направлении лидера «Москва». Командир лидера «Харьков» предположил атаку подводной лодки противника и приказал сбросить серию глубинных бомб, одновременно передав по УКВ на «Москву» приказание увеличить ход и идти прямым курсом. Однако, во время разворота на рекомендованный курс, лидер «Москва» подорвался и «Харькову» пришлось сбавить ход и обойти слева место взрыва. Укрывшись за поставленной лидером «Москва» дымзавесой, он остановился в 1 —2 кб от тонущего корабля, чтобы спасти его экипаж. При этом на крейсер «Ворошилов» с «Харькова» была дана радиограмма о сложившейся ситуации

В это время рядом с лидером разорвались два 280-мм артиллерийских снаряда — это продолжала вести огонь германская береговая батарея «Tirpitz» Одновременно он был атакован румынскими истребителями, вызванными самолетом-разведчиком. В такой сложной обстановке (на минном поле, под артиллерийским обстрелом и атаками самолетов) пришлось отказаться от попытки спасти экипаж гибнущего лидера «Москва» и немедленно уходить из района обстреле. Машины лидера «Харьков» заработали на полную мощность. Лидер стал отходить от места гибели «Москвы», постепенно набирая ход 20 уз.

В 5 ч 28 мин снова произошло накрытие корабля. Один 280-мм артиллерийский снаряд разорвался в 10 м справа по носу, вызвав сильнейший гидродинамический удар по корпусу, а волна воды от взрыва достала мостик. Второй снаряд разорвался по корме. Корабль, развивший было 20-узло-вую скорость (по другим данным, 32-узло-вую), стал резко ее снижать до 6 уз: вследствие нарушения циркуляции воды из-за форсирования хода в главном котле № 1 лопнула водогрейная трубка большого диаметра первого ряда малого пучка при всех 28-ми работающих форсунках. Было отмечено резкое снижение давления пара в котлах до 10 кг/см2. Вахтенный котельного отделения донес в пост энергетики: «Котел № 1 работает, а давление пара падает!». О повреждении командиром БЧ-5 инженер-капитан-лейтенантом Г.А.Вуцким было доложено на ГКП, после чего главный котел Ns 1 выключили. Его нагрузку приняли главные котлы №2 и №3.

В 5 ч 36 мин котел № 1 полностью вышел из строя. В то же время из-за близких разрывов снарядов в 3-м котельном отделении произошел сброс регулятора турбо-вентилятора и скорость лидера снизилась еще больше. Воздушные атаки продолжались, последовал налет двух бомбардировщиков: одна бомба упала в 3 кб по носу корабля, а вторая — по корме. Разрывы снарядов береговой артиллерии ложились в 5 — 7 кб по корме корабля.

Тяжелое положение, в которое попал «Харьков», вынудило командира ударной группы послать радиограмму на флагманский крейсер: «Обстрелял нефтехранилища, нуждаюсь в помощи» (при передаче текст был искажен). На помощь лидерам командиром группы прикрытия был послан эсминец «Сообразительный», поскольку из-за искажений радиосвязи он не знал о гибели «Москвы». Положение «Харькова» становилось все более затруднительным, и М.Ф.Романов вынужден был в 5 ч 50 мин послать на «Ворошилов» вторую радиограмму с просьбой о помощи (текст радиограммы также оказался искажен).

Через пять минут лидеру «Харьков» удалось, наконец, выйти из-под артобстрела батареи «Tirpitz». В тот момент дистанция от берега достигла 19 миль, от места гибели «Москвы» — 5 миль. Но авиация противника все еще преследовала лидер —при очередном налете двух бомбардировщиков один из них был сбит кормовой зениткой.

В носовом машинном отделении корабля продолжалась борьба за живучесть — в 5 ч 58 мин в котле № 2 лопнули три трубки в малом пучке и скорость хода вновь упала до 5—6 узлов. Движение корабля обеспечивал теперь лишь котел № 3. С вводом в строй турбовентилятора правого борта котла № 3 скорость хода удалось довести до 14 уз. Около 6 ч командир БЧ-5 приказал заглушить трубки у медленно остывающего котла № 1 и ввести его в действие.

Подобную работу обычно осуществляют в охлажденном котле. Из-за экстренного случая ремонт был произведен в горячем. Для снижения температуры хотя бы до 80° и просушки котла, на что отводилось обычно 15 мин, вскрыли горловину в паровом коллекторе котла № 1 и спустили воду из трубок малого пучка. Глушение трубок поручили котельным машинистам краснофлотцам П.З.Гребенникову, П.Е.Каирову и командиру отделения старшине 2 статьи Н.П.Орзулу. Работой руководил старшина команды котельных машинистов мичман Г.Я.Яновский. Краснофлотцев одели в асбестовые костюмы и, смазав лицо и уши техническим вазелином, забинтовали их марлей. Моряки находились в паровом коллекторе около 5 мин, а в водяном — по 7—8 мин, их вытаскивали, обливали водой и они снова шли в котел. Во время их работы внутренние стенки поливали водой от пожарной магистрали. В целом, ремонтные работы на первом котле были выполнены за 2 ч 30 мин вместо положенных 10—16 ч. Корабль мог дать больший ход. За свой подвиг краснофлотцы П.З.Гребенников и П.Е.Каиров были впоследствии награждены орденами Красного Знамени.

Между тем, пока на лидере шли ремонтные работы, в половине седьмого началась новая атака авиации противника. Лидер успел отвернуть влево и бомбы упали в 5 кб за кормой корабля.

Однако в 6 ч 43 мин вышел из строя турбовентилятор левого борта главного котла № 3 и вновь ход корабля снизился до 5 уз. В это время «Харьков», прошедший чуть более 8 миль от места гибели «Москвы», вновь подвергся с настойчивостью, достойной другого применения, атаке подводной лодки (как позднее выяснилось, советской). В 6 ч 44 мин сигнальщики лидера обнаружили справа по курсовому углу 70° в 25— 30 кб воздушный пузырь и след торпеды, идущей на корабль. Лидеру пришлось резко отвернуть от торпеды, и она прошла в 1,5 кб кормой. В свою очередь артиллеристы лидера обстреляли предполагаемое место нахождения лодки ныряющими снарядами (командир БЧ-2 - В.К.Романов).

Ровно в 7 ч с подошедшего, наконец, для охранения поврежденного корабля эсминца «Сообразительный» заметили след второй торпеды по курсовому углу 50° правого борта. Эсминец вовремя отвернул вправо, и торпеда прошла слева по борту.

Через пять минут с эсминца обнаружили след третьей торпеды, шедшей вдоль правого борта «Сообразительного» в направлении лидера. На «Харьков» передали семафором сигнал и корабль резко отвернул вправо — третья торпеда также прошла вдоль его правого борта. Эсминец вышел в атаку на подводную лодку: он прошел над местом залпа и сбросил две серии глубинных бомб. После их взрыва на поверхности воды показалось пятно мазута и через некоторое время на мгновение всплыли и быстро погрузились корма и часть рубки подводной лодки (предположительно Щ-206). Лодка затонула, а «Харьков» и «Сообразительный», отражая атаки бомбардировщиков и торпедоносцев, держали курс на Севастополь. В 8 ч 14 мин на лидере ввели в действие котел № 1 и корабль развил скорость в 26 уз. Это дало возможность приступить к ремонтным работам на котле № 2, но до прихода в базу закончить их не удалось. В 12 ч к охранению лидера присоединился эсминец «Смышленый». Около 13 ч в течение 20 мин все три корабля подверглись последней атаке бомбардировщика противника, которая закончилась безрезультатно: в момент сброса бомб «Харьков» и оба эсминца совершили поворот «все вдруг» и бомбы упали в стороне. Далее корабли, меняя курс и скорость, ушли в Главную базу и в 21 ч 30 мин они уже были в Севастополе.

В это же время, десант, высаженный на рассвете 26 июня на правый берег Килийского гирла силами Дунайской флотилии на полуостров Сату-Ноу и в район Килия-Веке, имел определенный успех: 200 солдат и офицеров румынских войск были убиты, 720 человек взято в плен, захвачено восемь орудий, 30 пулеметов и более 1 000 винтовок. Захваченный плацдарм составлял в длину 70 км и фактически перерезал Дунай. Вместе с тем, задуманного эффекта по отвлечению сил противника от Констанцы он не принес.

Формально, задача, поставленная перед кораблями, была выполнена: были уничтожены запасы нефти, подожжен железнодорожный состав с боеприпасами, разрушен вокзал, прервано сообщение между Бухарестом и Констанцей, возникли затруднения с поставкой горючего фронту. Однако, из-за поспешности подготовки операции, несогласованности сил флота и слабой организации при ее проведении, решение этой задачи стоило гибели одного корабля, серьезными повреждениями второго и гибелью атаковавшей их советской подводной лодки. Одной из серьезных ошибок при организации артиллерийского обстрела Констанцы явилась посылка кораблей в заведомо опасный в минном отношении район главной базы противника без достаточного противоминного обеспечения. Допустили ошибку и при развертывании сил: группа поддержки оказалась слишком удаленной от ударной группы (около 50 миль) и не смогла бы при нападении эскадренных миноносцев противника на потерявший ход лидер «Харьков» оказать ему своевременную помощь. По прибытии в базу лидер «Харьков» был поставлен в ремонт. При гидравлическом испытании была обнаружена течь еще четырех трубок главного котла № 1. С 27 июля по 6 сентября на лидере в котлах № 1 и № 2 заменили 1234 трубки, а в котле №3 — 1334 трубки, главным образом в малом пучке. При обследовании выяснилось, что разрывы трубок происходили из-за конструктивных недостатков, полное устранение которых удалось произвести лишь к 1943 году. События войны не давали времени для отдыха. Интенсивный ремонт в базе — и лидер «Харьков» снова в строю. Из-за быстрого продвижения противника вглубь территории СССР сложилась неблагоприятная обстановка для кораблей Дунайской флотилии — они могли оказаться отрезанными от Черного моря. Нарком ВМФ приказал вывести корабли флотилии в Одессу. Для обеспечения перехода был сформирован отряд кораблей прикрытия, в состав которого включили и лидер «Харьков». Отряд сосредоточился к 6 ч 19 июля у устья Дуная. «Харьков» и эсминец «Бодрый» маневрировали восточнее острова Змеиный для прикрытия с моря отхода Дунайской военной флотилии. 20 июля корабли и суда флотилии благополучно прибыли в Одессу.

Эксплуатация размагничивающих устройств системы ЛФТИ показала, что живучесть бортовых кабелей, несмотря на их защиту металлическими кожухами, недостаточна — все чаще лидер возвращался из боевых походов с оборванными размагничивающими обмотками. С помощью группы ученых ЛФТИ, прибывшей из Ленинграда в Севастополь, к 1 августа на лидере «Харьков» был закончен монтаж размагничивающих устройств.

Тем временем противник наступал и Одесса оказалась у него в тылу. Для огневой поддержки защитников города 6 сентября в Одессу с грузом винтовок, станковых и ручных пулеметов, автоматов, минометов и боеприпасов направили лидер «Харьков» и эсминец «Дзержинский». Ночью в пути лидер задержался из-за неисправности котлов и оказался на лунной дорожке. К счастью, он не был обнаружен ни торпедоносцами, ни катерами противника. Утром следующего дня, около 7 ч, лидер полным ходом подходил к Одессе. На его грот-мачте развевался флаг командующего Черноморским флотом. В 7 ч 1 0 мин береговые батареи противника открыли огонь по кораблю. Командир лидера капитан 3 ранга П.А.Мельников, применив противоартиллерийский зигзаг, продолжал идти к пункту назначения. Эсминцы «Бойкий», «Способный» и «Дзержинский» открыли ответный огонь по батареям. Но в 7 ч 1 8 мин противник сосредоточил огонь трех батарей по проходу в порт между Воронцовским маяком и молом. «Харьков» поставил дымовую завесу, но ее сносило ветром в сторону города. Тем не менее командир смело повел корабль в порт по хорошо пристрелянному проходу. На лидере оказалось множество осколочных пробоин, несколько человек получили ранения, однако прямых попаданий корабль не имел. Ошвартовавшись к причалу, «Харьков» приступил к разгрузке доставленных оружия и боеприпасов.

В порту вновь начали рваться снаряды противника. После разгрузки лидер обстрелял позиции противника и вышел в море. Всего за период с 25 августа по 8 сентября лидер «Харьков» (совместно с другими кораблями), поддерживая действия сухопутных частей в осажденной Одессе, 66 раз открывал огонь по позициям врага. 1 5 сентября лидер обеспечивал переход 18 судов с эвакуируемыми войсками и гражданским населением из Одессы в Севастополь.

После этой операции, в сентябре «Харьков» встал в Новороссийске на планово-предупредительный ремонт. Основной объем работ составлял ремонт котлов. Во время ремонта на лидере, как на корабле с отличным содержанием и использованием электронавигационной техники, гидроотделом флота был установлен первый на Черноморском флоте морской корабельный радиомаяк, связанный с работающими на него береговым радиомаяком направленного действия. После ремонта и испытательных пробегов лидер снова был включен в состав действующего флота, в 3-й дивизион эсминцев.

Вечером 31 октября после обращения Военного совета Черноморского флота о начале обороны Севастополя «Харьков» под флагом заместителя наркома ВМФ армейского комиссара 2 ранга И.В.Рогова вышел из Новороссийска в Главную базу. Погода была пасмурной, с низкой облачностью. С моря дул норд-ост силой в 3—4 балла. Но именно благодаря ненастью переход, проложенный кратчайшим путем, проходил в спокойной обстановке. Личный состав открытых боевых постов поочередно проводил тренировки, сигнальщики вели усиленное наблюдение за воздухом, на палубах и платформах аварийные группы занимались отработкой действий по тревоге.

С наступлением вечерних сумерек сигнальщики обнаружили прямо по курсу германский гидросамолет «Hamburg», совершавший взлет с поверхности воды перед носовой оконечностью лидера. Двумя залпами дистанционными гранатами из носовых орудий летающая лодка была отогнана. 1 ноября за 2 ч до рассвета в сопровождении тральщиков «Харьков» прибыл в Главную базу, где встал на бочку. К этому времени противник захватил близлежащие к Севастополю аэродромы, откуда его авиация практически безнаказанно совершала налеты на стоявшие в базе корабли. Днем 1 ноября при очередном налете авиации противника по левому борту и по носу лидера взорвалось около десятка бомб, не причинив ему особого вреда.

Из-за угрозы потери кораблей от налетов авиации по решению командования ЧФ после 1 ноября корабли эскадры стали базироваться в портах кавказского побережья: лидеру определили место в Новороссийске. В ноябре 1941 года лидер вместе с другими кораблями эскадры участвовал в срочной эвакуации войск с Тендровской косы и из Крымских портов.

4 декабря после приемки мазута у 6-го нефтепричала в Туапсе «Харьков» прибыл в Новороссийск за пополнением для гарнизона Севастополя. Ночью 5 декабря лидер с пополнением и боеприпасами на борту прибыл в Севастополь, погруженный в непроглядную тьму. Виднелись лишь створные огни. После разгрузки, стоя у Минной стенки в Южной бухте, произвел обстрел живой силы противника в районе села Алсу. По сообщению корпоста, стрельба была произведена успешно. В течение суток комендоры лидера «Харьков» дважды открывали огонь. Считалось, что лидер вел стрельбу беспламенными снарядами, но качество пламегасителей оказалось невысоким, яркие отблески огня в темноте не только ослепляли находившихся на открытых боевых постах, но и демаскировали корабль. Очевидно, противник определил место огневой позиции лидера по языкам ярко-оранжевого пламени из стволов его орудий. При ответном обстреле порта артиллерией противника с 0 ч 14 мин до 1 ч 27 мин следующих суток в броневой щит 1 -го орудия лидера попал снаряд, в результате чего оно было выведено из строя. Осколки повредили надстройки, кают-компанию, разбили прицел орудия № 2. К счастью, расчеты орудий не пострадали.

Командование базы решило произвести ремонт своими силами: корабль перевели в Корабельную бухту и поставили к причалу артиллерийских мастерских для устранения повреждений. Во время ремонта лидер вел огонь из кормовых орудий. В течение следующих пяти суток (7, 9, 10 декабря), меняя места огневых стоянок, «Харьков» вел огонь по войскам и боевой технике противника в районах Алсу, Дуванкой, Аджи-Булай, Мамашай, Бельбек, Биюк-Мускомья. 11 декабря лидер вернулся в Новороссийск.

Напряженная боевая деятельность привела к значительному ослаблению корабельного состава эскадры и ОЛС. К 1 5 декабря оставалось в строю всего 1 2 боевых кораблей, в том числе лидер «Харьков».

С целью исключения угрозы захвата Севастополя Военный совет ЧФ решил срочно перебросить в город подкрепление на кораблях и максимально использовать их артиллерию для обстрела позиций противника. 20 декабря корабли эскадры, приняв в Новороссийске 4000 бойцов 79-й морской стрелковой бригады (лидер «Харьков» — в Туапсе 4-й батальон 9-й бригады морской пехоты), с наступлением темноты вышли из портов погрузки и со скоростью 1 8 уз (из-за штормовых условий), соблюдая скрытность связи, строем кильватера в половине одиннадцатого следующего дня подошли к Севастополю.

В сложных погодных условиях (туман, плохая видимость) корабли отряда с пополнением сгруппировались при входе на фарватер через оборонительное минное заграждение у Главной базы. Здесь пришлось воспользоваться морским корабельным радиомаяком лидера «Харьков» для проводки кораблей через свои минные поля. По маяку лидер, идущий головным, вышел точно на поворотный буй. В это время налетели бомбардировщики противника, а при подходе к боновым воротам лидер попал еще и под артиллерийский обстрел его береговых батарей. Для того чтобы сбить прицел, лидер, не имея возможности маневрировать на фарватере, резко изменил ход (до 21 узла) на курсе. Не снижая скорости, под огнем тяжелых батарей «Харьков» проскочил боновые ворота и лихо пришвартовался у артиллерийской пристани.

За двое суток, которые он находился в Главной базе под разгрузкой (до 23 декабря), лидер вел огонь по резервам противника, скопившимся в районе железнодорожной станции Мекензиевы Горы, у кордона № 1, в Бельбеке, Дуванкое почти на пределе дальности стрельбы своих орудий. Его интенсивный огонь отличался высокой точностью. Ответный огонь артиллерии противника 22 декабря был также интенсивным и довольно точным, а затем над Севастополем показалась германская авиация. На «Харькове» от близких разрывов авиабомб потекли нефтяные цистерны и осколками были повреждены надстройки. За время стоянки в Главной базе лидер израсходовал 618 снарядов 130-мм калибра. От такой интенсивной стрельбы стволы орудий накалились и почернели.

В начале января 1942 года для отвлечения сил противника от Севастополя было решено высадить десант в районе Евпатории. Первая попытка, предпринятая 6 января (в ней участвовали лидер «Ташкент», тральщик Т-408 «Якорь» и два сторожевых корабля), из-за сильного шторма в районе предполагаемой высадки не удалась. 7 января «Харьков», выделенный для осуществления второй попытки, пришел из Поти в Туапсе за десантом. Однако метеопрогноз не предвещал улучшений погоды, и от использования лидера для высадки десанта пришлось отказаться.

В ночь с 28 на 29 января «Харьков» с войсками, боезапасом и продовольствием на борту вместе с лидером «Ташкент» прорвался в Севастополь. После выгрузки войск началась погрузка на корабль раненых военнослужащих и посадка эвакуируемого гражданского населения. 30 января, 1 и 2 февраля перед уходом в Новороссийск «Харьков» прямо из гавани вел огонь по позициям противника.

На переходе в Новороссийск 4 февраля «Харьков» вместе с лидером «Ташкент» обстрелял противника на крымском побережье в районах Ближние Камыши, Корокель и Сарыгель, израсходовав при этом 360 осколочно-фугасных 130-мм снарядов. В ночь с 27 на 28 февраля «Харьков» в составе ОЛС (крейсер «Молотов», эсминцы «Смышленый» и «Сообразительный») выходил для обстрела позиций противника у Феодосии, в районах Судака и Алушты.

Март 1942 года оказался для «Харькова» весьма насыщенным. В ночь на 4 марта лидер и эсминцы продолжали обстреливать позиции врага на крымском побережье. 6 марта «Харьков», принимавший маршевое пополнение, боезапас и продовольствие в Новороссийске, рано утром получил приказ срочно выйти в море для оказания помощи эсминцу «Смышленый», подорвавшемуся на мине в районе мыса Железный Рог (Керченский пролив) на месте наших минных полей. Прекратив прием пополнения, боезапаса и продовольствия, лидер около 9 ч вышел из Новороссийска. К моменту его подхода, около 12 ч, тяжело поврежденный «Смышленый» своим ходом уже вышел с минного поля и лидеру осталось только возглавить отряд (лидер, эсминец, тральщик) для следования в Новороссийск.

Ночью из-за сильного ветра (норд-ост 6 баллов, волнение моря 5 баллов) и затопления 2-го котельного отделения эсминец не смог управляться и «Харьков» попытался взять его на буксир. В течение 20 мин лидер вел эсминец. Волны были такие, что перекатывались через палубу корабля. Сильный северо-восточный ветер и большая парусность лидера уводили его с курса. Буксируемый, неуправляемый, наполовину залитый водой эсминец волнами развернуло и опрокинуло. В 8 ч 06 мин эсминец, потеряв запас плавучести, сел на корму и, возвратившись на ровный киль, быстро затонул на 25-метровой глубине. Через минуту на месте гибели «Смышленого» раздались три подводных взрыва в опасной близости от лидера. Очевидно, взорвались сорвавшиеся со стеллажей глубинные бомбы. От сильных гидравлических ударов на лидере стали выходить из строя механизмы и приборы: из нактоуза вылетел магнитный компас, у рулевого сорвало репитер с гирокомпаса. Взрывами разметало многих спасшихся.

Лидер, не спуская на воду из-за шторма спасательных средств, стал заходить с наветренной стороны, чтобы прикрыть находившихся в воде людей своим бортом от ветра. Более 2 ч «Харьков» маневрировал на месте гибели «Смышленого», но ледяная вода делала свое дело — люди погибали от переохлаждения. Смогли спасти лишь двух моряков — сигнальщика П.Тараторина и артиллериста главстаршину А.Егоршина (по другим данным, артиллерийского электрика Н.Булыгина). На одном из разворотов лидер на полном ходу врезался в гребень волны «девятого вала». Носовая часть не взошла на волну. Огромная масса воды прогнула палубу полубака, образовав трещину. Вертикальные подпоры палубы полубака в кают-компании оказались согнутыми в дугу. Пришлось вместо Новороссийска следовать в Поти только по волне, поскольку в такой жесточайший шторм идти против волны было весьма рискованно. Там же лидеру произвели экстренный ремонт — откачали воду из затопленных помещений, выпрямили подпоры, восстановили поврежденную палубу полубака, погнутые люки, двери и кранцы.

7 марта «Харьков» доставил в Главную базу маршевое пополнение, боезапас и продовольствие, а 8 и 9 марта вел артиллерийскую перестрелку с противником и подавил две его батареи. Из Севастополя лидер вернулся в Туапсе.

К 15 марта на лидере был проведен ремонт размагничивающих устройств и перенос трасс обмоток системы ЛФТИ с бортов на палубу с целью повышения их живучести. В дальнейшем за время боевой эксплуатации лидера отмечалась стабильность параметров магнитного поля корабля даже при близких взрывах авиабомб.

Приняв 24 марта в Новороссийске маршевое пополнение, военные грузы, полевые орудия и другую военную технику, «Харьков» направился в Севастополь и, разгрузившись там, возвратился на следующий день, обстреляв по пути позиции противника на крымском побережье. Вместе с эсминцами «Незаможник» и «Шаумян» и двумя сторожевыми кораблями, лидер охранял на переходе транспорт «Сванетия», перевозивший 27 марта в Севастополь маршевое пополнение. Корабли возвратились в тот же день.

В последний день марта «Харьков», эсминец «Свободный» и БТЩТ-409 («Гарпун») совершили переход из Новороссийска в Севастополь, охраняя транспорт «Абхазия» с войсками, продовольствием и боеприпасами. Находясь в Севастопольской бухте, лидер и эсминец 2 апреля вели огонь по батареям противника. В результате меткого огня три батареи были подавлены, за что корабли получили благодарность командующего флотом. На следующий день они покинули Севастополь, охраняя транспорт на переходе в Туапсе.

6 апреля «Харьков» совершил переход из Туапсе в Новороссийск для приемки войск и боеприпасов, а 8 апреля вышел в Севастополь, конвоируя транспорт «Абхазия». На переходе конвой дважды подвергался ударам авиации противника. В этот заход в Севастополь при маневрировании у стенки в полной темноте лидер ударился форштевнем о причал. В результате сильного удара нижняя часть форштевня загнулась вправо, а наружная обшивка корпуса получила повреждение. Несмотря на налеты авиации противника, всего за один день сварщики Севморзавода исправили повреждения лидера, а корпус загерметизировали.

В мае начался третий штурм Севастополя, во время которого в перевозках войск, военных грузов и продовольствия, а также в артиллерийской поддержке Севастопольского оборонительного района и эвакуации раненых участвовали только боевые корабли Черноморского флота. В этот период обороны Севастополя «Харьков» интенсивно использовался для доставки подкреплений и военной техники из кавказских баз и вывоза из осажденного города раненых и эвакуируемых. Все это осуществлялось в условиях постоянных атак с воздуха многочисленной авиации противника, что требовало интенсивного маневрирования лидера по скорости и курсу. Для него май месяц оказался весьма напряженным. Ночью 9 мая лидеры «Харьков» и «Ташкент» выходили из Поти в Феодосийский залив для обстрела наступавших на Севастополь войск противника в район селения Таш-Алчин. На следующий день «Харьков» возвратился в Новороссийск и, пополнив боезапас, снова вышел в море для обстрела войск противника в районе мысов Чауда и Дуранде. По ночам 12, 13 и 14 мая для облегчения тяжелого положения войск Крымского фронта «Харьков» вместе с лидером «Ташкент» неоднократно выходили в Феодосийский залив для обстрела наступавших на Севастополь германских войск в районах селений Таш-Алчин, Хаджи-Бей, Кинчак, совхоза «Кенегёз» и перемычки у озера Узунларское. Как правило, для точного определения места огневых позиций лидера в условленные места заранее отправлялись подводные лодки.

В ночь на 15 мая «Харьков» вновь выходил из Новороссийска в Керченский пролив для обстрела позиций противника у Керчи, прикрывая огнем отступающие войска Крымского фронта. 1 8 мая на переходе из Новороссийска в Севастополь лидер, доставлявший в осажденный город войска, боезапас и продовольствие, был атакован торпедоносцем противника, однако зенитчикам «Харькова» удалось отогнать этот самолет. В момент подхода к Севастополю береговая батарея противника обстреляла корабль, осколками был ранен сигнальщик. При разгрузке в Главной базе артиллеристы лидера успели сделать несколько залпов по подходящим к передовой подкреплениям противника.

В июне «Харькову» вновь не повезло: во время перехода из Новороссийска в Севастополь, 4 июня 1942 года, между 18 ч 45 мин и 20 ч 17 мин, в 50 милях от мыса Киик-Атлама корабль был атакован пятью бомбардировщиками противника, которые сбросили 14 бомб, взрывавшиеся в радиусе 50 м от корабля. Резко маневрируя на полном ходу, лидер стал плохо слушаться руля. Благодаря энергичным действиям личного состава под руководством командира БЧ-5 инженер-механика Г.А.Вуцкого рулевое устройство перевели на ручное управление.

Возвратившийся 5 июня в Новороссийск «Харьков» был поставлен в плавдок. Для руководства ремонтом его рулевого устройства срочно прибыл с необходимой технической документацией корабельный инженер Технического отдела Черноморского флота инженер-лейтенант Ф.С.Шлемов. Осмотром было установлено, что обшивка пера руля частично сорвана в его балансирной части, деформирован обтекатель ступицы правого гребного винта. При осмотре специалисты обратили внимание на непосредственную близость среднего винта (с тупым обтекателем) к балансирной части пера руля. По мнению Ф.С.Шлемова, это сыграло не последнюю роль в повреждении рулевого устройства. Ремонт был осуществлен в короткий срок —в течение двух суток.

17 июня в 20 ч 15 мин лидер вышел из Новороссийска в Севастополь, имея на борту 500 бойцов и командиров и 8 т груза, размещенных по кубрикам и на верхней палубе. С целью оперативной маскировки лидер вначале шел в южном направлении, имитируя поход в южный кавказский порт. В 5 ч 50 мин 1 8 июня «Харьков» повернул к Севастополю и тут же, в 59 милях по пеленгу 65° от мыса Керемпе, подвергся интенсивному групповому налету бомбардировщиков противника (в составе 21 самолета  Ju-88 и двух Не-111. Их атаки следовали непрерывно волна за волной. При очередной (22-й) атаке в 6 ч 50 мин одна из бомб взорвалась под кормой лидера в 3—5 м от левого борта в районе 175— 185 шп. Взрыв вызвал пожар в 3-м котельном отделении, корпус дал течь, в результате оказался затоплен 5-й погреб, из-за поступления забортной воды в главных котлах повысилась соленость, ГТЗА носового эшелона застопорились, в расходных масляных цистернах обнаружилась соленость, вышли из строя 3-е и 4-е орудия главного калибра.

Главной задачей в сложившейся обстановке была борьба за живучесть технических средств корабля. Трудность для личного состава заключалась в большом количестве повреждений, внезапно возникавших на боевых постах в обстановке длительного боя.

Основные повреждения, полученные лидером, составляли:

трещины на обтекателях кронштейнов гребного вала № 2 в местах сварки;

срезано 17 заклепок, 37 ослабло на наружной обшивке борта в районе 191 — 192шп.;

трещина длиной 1,5 м в запасной цистерне котельной воды, на переборке, смежной с погребом № 5;

деформированы бортовая и днищевая наружная обшивка в районе 1 85 шп.;

ослабли и пропускали заклепки в масляной цистерне и в топливных цистернах № 14, № 16, №24 и №26;

деформированы рамные шпангоуты в районе машинных и котельных отделений;

оборвано крепление каркаса у главного котла № 3 к водяному коллектору;

образовалась трещина на кормовом фундаменте крепления коллектора пароперегревателя;

разрушена кирпичная кладка боковых стенок и пода котла;

у орудий № 4 и № 5 оказались смещенными подцапфенники;

у пера руля оборвана обшивка.

Главную тревогу вызывала потеря герметичности, поэтому командир БЧ-5 приказал тщательно следить за соленостью котельной воды, возможным обводнением масла и топлива, поскольку эти повреждения всегда были результатом близких взрывов и сотрясений. Пожар в 3-м котельном отделении возник потому, что в момент взрыва захлопнулись крышки турбовентиляторов № 5 и № 6 и из топки выбросило пламя. В это время вырвало прокладку у нефтеподогревателя, мазут брызнул и загорелся у фронта котла. Пожар удалось ликвидировать при помощи песка, огнетушителей и воды. По приказанию командира боевого поста нефтеподогреватель отключили, и через два часа прокладка была заменена. На это время котел пришлось вывести из действия.

В кормовом машинном отделении, заметив снижение давления пара в магистрали, закрыли маневровый клапан и ГТЗА № 3 продолжал вращаться вхолостую. Об этом доложили на командный пункт. Вскоре у масляного насоса № 5 обнаружили лопнувшую отливную магистраль. Масло вытекало в трюм, и давление в магистрали упало до 1,5 кг/см2. Насос заменили резервным. На время ремонта магистрали и переключения масляных насосов ГТЗА № 3 взяли на тормоз, но при работе ГТЗА носового эшелона с частотой вращения гребного вала 300 об/мин тормоз не сдерживал. Пришлось снизить обороты. После подключения подачи пара от котлов носового эшелона ГТЗА № 3 ввели в действие.

Контрольные замеры солености в котлах показали повышение ее до 260—2 80°Б. Усилили наблюдение за работой котлов. При обследовании причин повышения солености (методом последовательного отключения возможных ее источников) выявили, что потекли две трубки в третьем конденсаторе. Конденсатор вскрыли и трубки заглушили.

С боевых постов на командный пункт стали поступать доклады о проникновении воды в цистерны и отсеки. В топливных цистернах № 1 О, № 11, № 14, № 16, №24и № 26 обнаружили увеличение количества масла, а замер солености указал на наличие забортной воды. При осмотре было обнаружено поступление воды через неплотности наружной обшивки в коридор гребного вала № 1. В артиллерийский погреб № 5 из цистерны проникала котельная вода. Все это свидетельствовало о нарушении герметичности корпусных соединений, происшедшее в результате близких разрывов авиабомб.

Флотское правило: «держать трюмы всегда сухими» позволило легко и быстро находить места нарушения герметичности. Вместо ослабевших заклепок были поставлены конические деревянные пробки. Артиллерийский погреб № 5 через 10 мин осушили эжекторами.

В ходе боя пришлось устранять неисправности технических средств. На короткое время выключилось питание потребителей электроэнергии — оказалось, что перегорели предохранители на электростанции № 2; они были заменены. Машинист в румпель-ном отделении заметил снижение давления в магистралях гидравлического управления рулем — управление перевели на валиковое. При взрывах сбрасывали предельные регуляторы у отдельных механизмов, но их тут же вводили в действие. На короткое время корабль оставался без хода.

Машинисты включили аварийное освещение, восстановили поврежденную электросеть. В румпельном отделении командир отделения В.Потехин и рулевой В.Полевой устранили повреждения гидравлики рулевого управления. После заделки старшиной трюмной группы П.Ткаченко разошедшихся швов в помещении 5-го артиллерийского погреба эжекторами была откачана вода. Повысилась соленость в котлах, засолилось машинное масло в цистернах, упорный подшипник в ГТЗА подплавился. Соленость устранили заменой лопнувших трубок в главном холодильнике.

Действиями личного состава в борьбе за живучесть руководили: командиры трюмно-котельной группы воентехник 2 ранга М.И.Передний и машинной группы старший инженер-лейтенант Н.И.Куцевалов; старшины команды: машинистов — главстаршина И.Н.Пискарев, котельных машинистов — главстаршина Г.А.Яновский, трюмных машинистов - главстаршина П.Р.Ткаченко, электриков — главстаршина В.П.Лесков.

Командир БЧ-5 Г.А.Вуцкий систематически докладывал командиру корабля о главных событиях. Считая повреждения корабля серьезными и учитывая возможность повторения атак авиации, П.А.Мельников созвал совещание комсостава лидера, где было принято решение возвращаться в Поти для выполнения соответствующего ремонта. На запрос командира лидера командования флотом - начальника штаба флота и командующего эскадрой - было получено приказание начальника штаба идти в Поти под прикрытием лидера «Ташкент» и самолетов морской авиации. 1 9 июня в 7 ч 00 мин «Харьков» 1 8-узловым ходом прибыл в Новороссийск.

21 июня корабль был поставлен в плавучий док; ремонт был закончен 16 июля.

4 июля 1 942 года организованная борьба защитников Севастопольского оборонительного района прекратилась — этот день считается последним днем героической обороны Главной базы Черноморского флота. К августу 1 942 года ОЛС был переформирован в бригаду крейсеров, при этом «Харьков» вошел в состав 1 -го дивизиона эскадренных миноносцев, командиром которого назначили П.А.Мельникова. Новым командиром лидера стал капитан 3 ранга П.И.Шевченко. Теперь перед кораблями были поставлены задачи огневой поддержки оборонявших Новороссийск и Туапсе частей Красной

Армии и набеговых операций на занятое противником крымское побережье.

2 августа в 1 7 час 38 мин лидер «Харьков» и крейсер «Молотов» под общим командованием командира бригады крейсеров Н.Е.Басистого вышли из Туапсе 26-уз-ловым ходом, имея задание совершить набеговую операцию на порт Феодосию (крейсер «Молотов») и Двуякорную бухту (лидер «Харьков»). Через 20 мин после выхода РЛС крейсера обнаружила самолет противника, а вскоре его визуально наблюдали с кораблей, что указывало на то, что корабли еще раньше были обнаружены воздушной разведкой. Чтобы дезориентировать неприятеля, отряд вынужден был дважды менять курс и поворачивать к Новороссийску. В 0 ч 20 мин 3 августа «Молотов» и «Харьков» пришли в район Феодосии и достигли границ сектора стрельбы. При подходе к условленному месту подводной лодки М-62, которая должна была выполнять роль бакена, не обнаружили. В темноте местоположение кораблей было заблаговременно уточнено по береговым ориентирам. Через 23 мин с крейсера обнаружили торпедный катер противника, а еще через 5 мин по кораблям открыла огонь его береговая батарея. В 0 ч 59 мин лидер открыл огонь по кораблям и судам в Двуякорной бухте и за 5 мин израсходовал 59 130-мм снарядов.

Крейсер, вынужденный уклоняться от атак торпедных катеров противника, огня по берегу не вел. В 1 ч 1 3 мин отряд, обнаруженный противником, лег на курс отхода. В это время совершила налет авиация. Самолеты-торпедоносцы и торпедные катера непрерывно атаковали корабли. Лидер накрыл один из катеров вторым залпом, а от выпущенной им торпеды уклонился.

Крейсеру же не повезло — в 1 ч 26 мин в «Молотов» попала торпеда и взрывом у него оторвало 20 м кормовой оконечности вместе с рулем, однако способности двигаться и управляться машинами он не потерял и продолжал отходить 14-узловым ходом. Лидер занял место с кормы крейсера, а с рассветом — в голове отряда, сопровождая поврежденный корабль в Поти. В 5 ч 10 мин в воздухе появились советские истребители, а еще через полчаса торпедные катера вступили в охранение лидера и крейсера. В 22 ч отряд прибыл в Поти. В этой операции лидер отразил десять атак торпедных катеров и десять — самолетов, израсходовав 868 зенитных снарядов, уничтожил один торпедный катер, один самолет сбил (совместно с крейсером) и один самолет повредил.

Неприятности случались и у себя «дома». 14 августа при перестановке от одного причала к другому в порту Туапсе «Харьков» намотал бухту шестидюймового стального троса на левый вал, повредив крепление кронштейна. Работая одним правым винтом, лидер дошел до Поти, где устранили повреждение крепления втулки кронштейна. В ходе сентябрьского наступления противника на Новороссийск и Туапсе, лидер «Харьков» неоднократно привлекался для огневой поддержки обороняющихся войск. Утром 1 сентября «Харьков» в составе отряда выходил в море для обстрела побережья Крыма, а на обратном пути в 22 ч 30 мин, маневрируя в Цемесской бухте, с дистанции 1 00 кб обстрелял скопление войск противника и боевой техники на подступах к Новороссийску — у станиц Неберджаевская и Нижне-Баканская. Однако ожидаемый результат достигнут не был — стрельба велась по площадям без участия корректировочных постов. В ночь со 2 на 3 сентября «Харьков» и эсминец «Сообразительный», стоя на якоре на рейде Новороссийска, обстреляли станицу Красно-Медведковскую. На этот раз результаты стрельбы были успешнее. Противнику был нанесен значительный урон в живой силе и технике: было уничтожено шесть танков, 14 орудий, 22 автомашины, около батальона пехоты. За эти две ночи лидер выпустил 399 снарядов.

14 октября противник возобновил мощное наступление на Северном Кавказе. В этот критический момент для ликвидации прорыва войск противника к морю в районе Новороссийска лидер «Харьков» и другие корабли эскадры за пять дней октября срочно перебросили из Поти в Туапсе три гвардейские стрелковые бригады — всего около 1 0 тысяч бойцов с вооружением. Позже, 21 и 22 октября, «Харьков» привлекался для перевозки войск в Туапсе и огневого содействия высадки войск в Новороссийске.

В осенне-зимний период 1 942 года лидер в составе отрядов надводных кораблей эскадры совершил набег на удаленные морские коммуникации противника у западных берегов Черного моря, который состоялся 29 ноября — 2 декабря. «Харьков» совместно с крейсером «Ворошилов» и эсминцем «Сообразительный» в 17 ч 1 3 мин вышел из Батуми. Помимо набега на коммуникации у западных берегов Черного моря, ставилась задача обстрела с оста и норда острова Фидониси с целью выявления на нем аэродромов и уничтожения базирующихся на них самолетов противника. В 7 ч 25 мин 1 декабря, следуя с параванами, отряд подошел к острову. Крейсер и эсминец открыли огонь по объектам, но, попав на минное поле и получив повреждения, стали отходить. «Харьков», отделившийся от отряда в 7 ч 48 мин, следуя курсом 20° вдоль восточного побережья острова, обстрелял его северную часть и маяк, после чего направился к Бугазу. Корабль израсходовал 1 64 снаряда. Огнем лидера была разрушена радиостанция противника. В районе Жебриян он получил приказ возвращаться в базу и в 8 ч 5 8 ми н стал отходить. 2 декабря в 11 ч 30 мин лидер и эсминец вернулись в Батуми.

В декабре для одновременного обстрела Ялты и Феодосии были сформированы две группы кораблей эскадры. «Харьков» вошел в первую группу для нанесения ночного артиллерийского удара по Ялте.

19 декабря в 9 ч корабли первой группы —лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий» — вышли из Поти. До начала обстрела радиосвязь между кораблями и самолетами, выделенными для прикрытия и одновременного удара по объектам, запрещалась. Особое внимание было уделено точкам подхода кораблей к району огневой позиции. При подходе «Харькова» и «Бойкого» на огневую позицию в 1 ч 20 мин 20 декабря видимость в районе Ялты составляла 2—3 мили, и берег не просматривался. Корабли уменьшили скорость до 9 уз и с расчетной дистанции 112 кб в 1 ч 31 мин открыли огонь по порту. Уточнив свое место, «Харьков» и «Бойкий» продолжили стрельбу методом «по невидимой цели» по площади с использованием центрального автомата стрельбы. За 9 мин «Харьков» израсходовал 1 54 осколочно-фугасных снаряда главного калибра, «Бойкий» — 1 68 снарядов. В конце стрельбы противник осветил корабли с берега прожекторами и открыл огонь с береговых батарей. Считая задачу выполненной, командир группы приказал начать отход. В 1 6 ч 30 мин 20 декабря, корабли благополучно вернулись в Батуми.

В январе 1943 года на лидере проводился плановый ремонт. По ночам 3 и 4 февраля «Харьков» в составе отряда (командир вице-адмирал Л.А.Владимирский) выходил из Батуми в район Южная Озерейка— Станичка для огневого содействия высадившемуся десанту. За время стрельбы по площадям «Харьков» израсходовал 420 снарядов главного калибра. Вследствие допущенных навигационных ошибок снаряды лидера ложились в глубину обороны противника, поэтому огонь кораблей, хотя и нанес некоторый ущерб, не смог подавить большинство огневых точек, расположенных на побережье и на обратных скатах гор. Такая же операция проводилась лидером в ночь на 14 февраля 1943 года. Через неделю, 21 февраля, корабль вновь выходил для огневой поддержки войск Северо-Кавказского фронта.

Во время возвращения лидера из этого похода 22 февраля заметили, что корабль опять плохо слушается руля. По приходу лидера в Поти водолазный осмотр подтвердил, что обшивка верхней части пера руля оборвана, а ребра жесткости деформированы. Вследствие ограниченности доковых средств базы и предельной их загрузки ремонт решили выполнить с помощью кессона. Для этой цели переконструировали кессон, изготовленный осенью 1 942 года для ремонта крейсера «Молотов».

Установку кессона предстояло выполнить в районе 239—249 шп. под кормовым подзором. По обводам корабля были вычерчены и изготовлены шаблоны, по которым сделали лекальные вырезы в бывшей днищевой обшивке кессона. Поверхности, прилегающие к корпусу корабля, уплотнили брусьями и подушками из просмоленной пакли. Деревянные брусья выполнялись по шаблону с припуском 50 мм и крепились к полкам болтами. Болты устанавливались в дерево. Под носовой брус поставили парусиновую прокладку на сурике. Так как кормовой брус и подушка не служили уплотнением, а лишь передавали усилие на корпус, то они были выполнены без прокладки. С правой стороны кессона на 1 м выше ватерлинии сделали прямоугольную прорезь внутрь размером 0,8—1,0 м.

Кессон был готов 1 0 марта. Размеры кессона: высота 5,7 м, ширина 4,9 м и длина по оси корабля 5,0 м, подъемная сила 72,5 т, объем 14 м3, масса около 7 т. Для усиления устойчивости всей системы были предусмотрены упоры. Расчет велся на усилия, действующие в вертикальной плоскости. Для предотвращения смещения кессона в боковом направлении установили кницы.

Чтобы обеспечить равномерную передачу давления со стороны обшивки корпуса корабля на подушки торцевых стенок кессона его заводили с углом дифферента 10— 1 2°. Поскольку ширина палубы корабля в корме превышала ширину кессона и стропы зажимались у борта, пришлось применить распорные кронштейны, к которым стропы найтовались тросами.

Перед установкой кессона корабль удифферентовали на нос на 0,7м. Глубина под кормой была около 8 м. Кессон балластировали водой до осадки 1,5 м. Для приема воды его наклонили до входа в воду выреза, но при этом погнули носовой распорный кронштейн левого борта, сломали кормовой кронштейн правого борта и порвали принайтованный к нему строп.

Заполненный водой кессон плавучим краном подвели под корпус корабля и закрепили тросовыми оттяжками за кнехты на палубе. Затем по указанию водолаза, кессон поставили на место с помощью оттяжек и стропов, и он сел без зазора в носовой подушке. У кормовой подушки оставшийся внизу зазор забили клиньями. Воду из кессона откачал спасатель «Шахтер». После осушения кессон достаточно плотно прилег к корпусу. Плавучесть кессона составила около 73 т. Это вызвало дифферент корабля до 0,8 м на нос и носовая подушка полностью вышла из воды. По окончании откачки упоры приварили к корпусу корабля. Установку кессона произвели 10—11 марта.

В ходе ремонтных работ изготовили штырь диаметром свыше 300 мм для балансирной части руля, выпавший при аварии. Необходимого материала на складе не оказалось, но где-то на «задворках» порта нашли вал от прокатного стана Мариупольского завода, привезенный при эвакуации. Его отвезли в мастерскую, где отрезали от вала нужную для изготовления штыря часть и срочно доставили ее в цех. По чертежам рабочая часть штыря должна была иметь диаметр на 30—40 мм меньше его основной части, чтобы можно было насадить бронзовую облицовку, уменьшавшую трение. Первоначально решили делать штырь одного диаметра (из-за дефицита бронзы и срочности заказа), однако необходимая бронза была найдена, ее подготовили к насадке (нагревом) и поставили на обточенное место.

Работы выполняла мастерская № 1 под руководством инженер-капитан-лейтенанта М.А.Калайды и старшего инженер-лейтенанта Ф.С.Шлемова. В ремонтных работах участвовали проходившие заводскую практику курсанты ВВМИОЛУ им. Ф.Э.Дзержинского: Н.П.Муру, Г.И.Попов и В.И.Чугунов. Ремонт руля закончили 1 6 марта 1943 года.

При снятии кессона его затопили через прорезанное у ватерлинии отверстие и посадили на грунт, после чего корабль вывели и кессон остался у него за кормой.

К весне 1943 года ситуация на сухопутном фронте изменилась не в пользу Германии. В мае противник намеревался эвакуировать свои войска с Таманского полуострова в Крым, используя для этого морские коммуникации. Для нарушения эвакуации отступающих войск, эскадра Черноморского флота была разделена на две группы; во вторую группу вошел «Харьков и два эсминца. Им предстояло действовать против конвоев в случае попытки перевозки войск противника и боевой техники из Анапы в Крым — Феодосию и Ялту. 14 мая лидер привлекался для обстрела аэродрома и порта Анапа. Он выпустил по порту 35 снарядов главного калибра с дистанции 1 20 кб. В это время стрельба была прервана атакой трех торпедных катеров противника. «Харьков» удачно уклонился от двух выпущенных в него торпед. Корабли легли на курс отхода и в 1 5 ч 45 мин прибыли в Батуми.

Поток войск противника, бегущих с Северного Кавказа под натиском Красной Армии, все нарастал. В 21 ч 1 7 мин 1 9 мая лидер «Харьков» и эсминец «Беспощадный» вышли из Батуми в район Феодосии и Алушты для поиска плавсредств противника. Днем корабли маневрировали в море, а в 21 ч 47 мин начали поиск: «Харьков» — в районах мыса Меганом, Феодосия, «Беспощадный» — в районах мыса Меганом, Алушта. Обнаружить суда противника нашим кораблям не удалось. Зато при отходе 20 мая в 23 ч 47 мин корабли были безуспешно обстреляны береговой батареей с мыса Киик-Атлама. В 3 ч 00 мин 21 мая корабли встретились и начали отход в Батуми, куда прибыли в 1 5 ч 30 мин.

С целью обстрела портов и нарушения коммуникаций при эвакуации войск противника лидер «Харьков» летом 1943 года выходил к берегам Крыма, в Керченский пролив. Приходилось ему и ремонтироваться, залечивая «раны», полученные в боевых походах. 4 июня «Харьков» в составе отряда кораблей под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Н.Е.Басистого участвовал в походе из Батуми в район Пицунды и Сочи для демонстрации подготовки флота к высадке десанта. В 16 ч 30 мин и 17 ч 58 мин корабли были обнаружены самолетами противника, после чего резко повернули на юго-запад. Лидер возвратился в Батуми в 6 ч 40 мин 5 июня. С 1 июля по 9 сентября корабли обеспечивали воинские перевозки на Малую землю, а 10— 1 6 сентября флот участвовал в Новороссийской десантной операции.

В первых числах октября противник значительно увеличил интенсивность движения своих плавсредств из Керчи в Севастополь, что требовало повысить активность действия сил Черноморского флота на этой коммуникации. Командующий флотом вице-адмирал Л.А.Владимирский остановился на варианте операции, предполагающем внезапное появление группы надводных кораблей в назначенном районе после скрытного ночного перехода. В этот период, по данным разведки, резко сократилось количество германской бомбардировочной авиации на аэродромах в Крыму и уменьшилось противодействие торпедных катеров противника. 4 октября план операции был одобрен командующим Северо-Кавказским фронтом генерал-полковником И.Е.Петровым.

Первому дивизиону эсминцев (лидер «Харьков», эсминцы «Беспощадный» и «Способный») командующий флотом поставил задачу: во взаимодействии с торпедными катерами (восемь единиц) и самолетами ВВС флота в ночь на 6 октября произвести внезапный набег на морские коммуникации у южного побережья Крыма, в портах Феодосия и Ялта уничтожить плавсредства противника.

За сутки до выхода лидер и эсминцы перебазировались из Батуми в Туапсе. С наступлением темноты, в 20 ч 34 мин, 5октября корабли отряда под командованием командира 1-го дивизиона капитана 2 ранга Г.П.Негоды (брейд-вымпел на эсминце «Беспощадный») вышли из Туапсе. Скорость на переходе была 24 уз.

Около 1 ч 6 октября с разрешения командира отряда лидер «Харьков» вышел из строя вправо и, увеличив ход до 26 уз, начал движение к Ялте. В 2 ч 10 мин на лидере заметили появление самолета воздушной разведки противника, обнаружившего корабль, о чем командир корабля капитан 2 ранга П.И.Шевченко доложил на флагманский командный пункт флота и командиру отряда. В 4 ч 15 мин командир отряда доложил, что корабли отряда обнаружены самолетами воздушной разведки противника, которые сопровождали отряд, освещая его светящимися авиабомбами. Однако решение об отмене дальнейшего выполнения плана командующим флотом принято не было. Корабли меняли курсы, но скрыть истинное направление своего движения не могли, поскольку, как выяснилось позднее, за их передвижением следила береговая радиолокационная служба противника. Как свидетельствуют трофейные источники, к рейду советских кораблей к крымскому побережью противник был подготовлен. Авиационная разведка обнаружила лидер и эсминцы еще в Туапсе, сразу по их прибытии. Это дало основание командующему германскими военно-морскими силами на Черном море вице-адмиралу Кизерицки предположить возможность рейда советских кораблей к берегам Крыма. Радиопеленгаторная станция в Евпатории около 22 ч 5 октября доложила, что по крайней мере один эсминец вышел из Туапсе. В 2 ч 37мин начальник военно-морского района Крыма контр-адмирал Шульц объявил боевую тревогу в районах, находящихся в ведении начальников портов Ялта и Феодосия. С этого времени советские корабли уже ждали.

В полночь 6 октября из своей базы вышли торпедные катера S28, S42 и S45 и заняли в темноте позицию южнее идущего под берегом отряда советских кораблей. В 2 ч 1 0 мин командир группы торпедных катеров капитан-лейтенант Симе получил донесение от самолета-разведчика об обнаружении им двух эсминцев, идущих на запад с большой скоростью. Тогда Симе приказал командирам торпедных катеров занять позицию ожидания на пути возвращения советского отряда, постепенно смещаясь на запад, к Феодосии, то есть навстречу ему. Самолет-разведчик постоянно наблюдал за эсминцами и доносил об их месте, курсе и скорости командиру группы катеров. Так продолжалось до четырех часов утра, когда советские корабли повернули на север. Получив разведданные об этом, торпедные катера пошли на перехват эсминцев. В 5 ч 45 мин Симе по радио запросил самолет-разведчик показать место советских кораблей светящимися авиабомбами, что самолет немедленно выполнил, сбросив несколько бомб южнее по курсу эсминцев. Таким образом, они стали отлично видны с катеров на световой дорожке. Доклады по радио П.И.Шевченко и Г.П.Негоды также были перехвачены радиоразведкой противника.

Г.П.Негода убедившись, что его действия не являются секретом для противника, решил отказаться от обстрела Феодосии и в 6 ч 10 мин эсминцы легли на курс отхода в точку встречи с лидером. В это время они подверглись атаке торпедных катеров противника в районе Коктебеля и обстрелу береговыми батареями.

Лидер «Харьков», не зная о ситуации с эсминцами, продолжал движение к Ялте. Начиная с 2 ч 31 мин, начальнику военно-морского района Крыма контр-адмиралу Шульцу стали докладывать о ежечасном выходе на связь лидера «Харьков» с радиоцентром Черноморского флота в Геленджике. Радиопеленгаторная станция в Евпатории по взятым пеленгам определила направление движения корабля в сторону Ялты. В 5 ч 50 мин лидер обнаружила радиолокационная станция на мысе Айтодор по пеленгу 110° на удалении 15 км. Убедившись, что обнаруженная цель не является своим кораблем, в 6 ч 30 мин германское командование разрешило береговым батареям открыть по кораблю огонь.

Практически в это же время «Харьков» подошел к Ялте и с дистанции 70 кб начал обстрел порта. За 16 мин он израсходовал без корректировки по меньшей мере 104 осколочно-фугасных снаряда главного калибра, в результате чего в западной части города возникло несколько очагов пожара. При отходе, следуя вдоль берега, лидер сделал 32 выстрела и по Алуште, но, как оказалось, все снаряды легли с недолетом. По германским данным, в результате обстрела лидером Ялты несколько домов было повреждено, пострадал ряд лиц гражданского населения, войска жертв не понесли. На огонь лидера ответили три 75-мм орудия 1-и батареи 101-го дивизиона, а затем — шесть 155-мм орудий 1-и батареи 772-го дивизиона, сделав всего 24 залпа.

В 7 ч 15 мин «Харьков», маневрируя под огнем береговых батарей противника, стал отходить, отвечая им из кормовых орудий главного калибра, и присоединился к возвращавшимся эсминцам, шедшим курсом 110° со скоростью 24 уз.

В 8 ч 10 мин появившиеся над отрядом три советских истребителя сбили германский самолет-разведчик «Hamburg-140», летчики с которого приводнились на парашютах в видимости кораблей. Корабли задержались на 20 мин для подъема их на борт. Этот маневр отвлек внимание верхней вахты от наблюдения за горизонтом. И как только корабли в 8 ч 39 мин начали отход 28-узловым ходом, этим воспользовались восемь пикирующих бомбардировщиков Ju-87 под прикрытием четырех истребителей Bf-109. И хотя советские истребители сбили один бомбардировщик и один истребитель, четырем самолетам, зашедшим в атаку со стороны солнца, удалось добиться сразу трех попаданий бомб в шедший на пониженной скорости лидер.

Одна из них (200—250 кг) попала в верхнюю палубу в районе 135—141 шп. и, пробив все палубы, второе дно и днище, взорвалась под килем. Еще по одной 150—200-кг бомбе попало в 1-е и 2-е котельные отделения. Над лидером поднялся черный столб дыма, была сбита носовая труба. Взрывом сорвало и выбросило за борт один 37-мм зенитный автомат, вышли из строя два зенитных пулемета. Вспыхнул пожар. Обшивка корпуса оказалась повреждена. От грохота стрельбы и разрывов бомб нельзя было определить, что где происходит, связь с постами нарушилась и первое время никаких докладов на ГКП не поступало.