Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

«Минск»

После вступления в состав КБФ в феврале 1939 года, лидер «Минск» (командир — капитан 3 ранга А.В.Волков) включился в отработку задач в акватории Финского залива во время весенне-летних учений флота. Офицерского состава не хватало, и штурмана, старшего лейтенанта А.Б.Сея, не имевшего опыта службы на кораблях такого типа, назначили помощником командира. К чести А.Б.Сея, он быстро сумел установить нормальные деловые отношения с офицерами — командирами боевых частей. Матросы и старшины отзывались о своем старпоме как о человеке требовательном и справедливом. В короткий срок корабль смог отработать и сдать все курсовые задачи. Несмотря на малый срок сплаванности, экипаж лидера на фоне слабой боевой подготовки других новых кораблей, показал хорошую выучку — на учениях «Минск» завоевал первый приз за меткость в торпедных стрельбах. Минно-торпедной боевой части лидера было вручено переходящее Красное знамя Военного совета КБФ, а старшина минно-торпедной группы Угольков получил премию Военного Совета флота.

В конце июня 1939 года лидер участвовал в большом походе КБФ в Балтийское море (до траверза шведского острова Готланд). На борту корабля, входившего в состав ОЛС, находился командир отряда капитан 1 ранга Б.П.Птохов. В этом походе, которому придавалось серьезное военно-политическое значение, корабли прошли 1000 миль и демонстрировали военно-морской флаг СССР в видимости берегов ряда европейских государств.

30 августа «Минск» возглавил бригаду из шести эсминцев, вышедших в Копорский залив на учения, в которых отрабатывались маневрирование на малых и больших ходах, повороты строя и противовоздушная защита.

1 сентября, с началом Второй мировой войны, «Минск» по приказу командующего флотом экстренно возвратился в Кронштадт, где встал под погрузку боезапаса (снарядов, торпед, мин), топлива, продовольствия и воды по нормам военного времени.

1 8 сентября лидер вывел в Финский залив бригаду эсминцев на поиск и уничтожение польских подводных лодок. На его борту находился замнаркома флагман 2 ранга И.С.Исаков. Поиск производился осмотром всего района без прослушивания шумопеленгаторами. Однако подводных лодок в заданном районе не оказалось, и корабли вернулись в базу. Около полудня 22 сентября лидер «Минск» и эсминцы «Гордый» и «Сметливый» в районе Осмуссаар—Палдиски встретили теплоход «Сибирь» и конвоировали его до утра 23 сентября.

На отличном корабле все же не обходилось и без недостатков: в сентябре по указанию наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова лидер был отстранен от учений из-за пьяного дебоша, учиненного на Петровской пристани Кронштадта корабельным фельдшером.

Политическая обстановка в Европе изменялась с каждым днем, и флот в этих событий принимал непосредственное участие. Приказом от 11 октября 1939 года нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов объявил о передислокации кораблей и частей КБФ в базы на территории Эстонии. Согласно приказу, первыми должны были отправиться в Таллин для постоянного базирования лидер «Минск» и эсминцы «Гордый» и «Сметливый». Кораблям предписывалось взять с собой максимальный запас продовольствия и полный запас топлива.

В соответствии с планом на время перехода на кораблях проводились учения. В 1 6 ч отряд прибыл на Таллинский рейд. На грот-мачте лидера подняли национальный флаг Эстонской республики, был дан салют наций. На следующий день, 1 2 октября советские корабли вошли в гавань Таллина. Лидер встал на место у шестого причала Минной гавани, ставшее для него на долгое время штатным. На борту «Минска» в Таллин прибыли военный атташе при полпредстве СССР в Эстонии Е.Е.Цуканов и советник посольства В.Богданов. Этот день на кораблях был объявлен выходным. Часть командного состава присутствовала на банкете, устроенном командующим эстонской армией Лайдонером в честь советских моряков, а вечером состоялось увольнение на берег свободных от вахты.

В преддверии войны с Финляндией, 15 ноября приказом командующего Балтийским флотом лидер был экстренно вызван в Кронштадт для приведения в боевую готовность.

С началом войны «Минск» вошел в состав отряда особого назначения КБФ по занятию островов в Финском заливе; в него включили также корабли 1 -го и 2-го дивизионов эсминцев. Дела с боевой подготовкой на кораблях отряда обстояли не лучшим образом, например служба БЧ-1 «Минска» была отработана на «удовлетворительно», БЧ-2 также оценивалась «удовлетворительно». 2-й дивизион эсминцев совершенно не был подготовлен к совместному плаванию — корабли могли ходить только в кильватерном строю. Самым узким местом оставалось освоение новых ПУС: с применением ЦАС кораблями ОЛС не было решено ни одной артиллерийской задачи.

Недостаточная огневая подготовка личного состава лидера (как и других кораблей ОЛС), как показали боевые действия, приводила к неудовлетворительным результатам проведения многочисленных набеговых операций.

5 декабря Военный совет КБФ утвердил план операций «по уничтожению береговой обороны острова Килписаари». Задача кораблей заключалась в подавлении батарей противника. Операцию планировалось провести в три этапа (разведка, подавление батареи, ее уничтожение). Для выполнения разведки боем были выделены лидер «Минск», эсминцы «Карл Маркс» и «Володарский», которые должны были подойти к острову с трех сторон и одновременно открыть по нему огонь. Для выполнения поставленной задачи корабли отряда 6 декабря в 5 ч 35 мин снялись с якоря и вышли из Кронштадта. Выйдя в районе маяка Толбухин из битого льда, они поставили параваны и увеличили ход до 1 6 уз. В 10ч 10 мин в районе острова

Нарген «Минск» вышел из строя для осмотра встречного транспорта, оказавшегося германским. После осмотра, транспорт был отпущен. При подходе к острову Килписаари в 1 2 ч 1 8 мин корабли начали маневрировать, но видимость ухудшилась и открывать огонь с предписанной дистанции 60 кб не представлялось возможным. Вопреки указаниям штаба флота «ни кораблями, ни личным составом не рисковать», отряд подошел значительно ближе — на дистанцию 40 кб  и в 1 2 ч 43 мин начал артиллерийский обстрел острова. Лидер прикрывал корабли отряда с зюйда. В общей сложности «Минск» израсходовал 1 6 130-мм снарядов из 30, выпущенных всеми кораблями отряда. Падение снарядов не наблюдалось, так как остров был покрыт густым лесом.

Противник, видимо разгадав намерение советского командования, не отвечал, из чего на кораблях отряда был сделан вывод, что батареи на острове нет. В 1 3 ч 05 мин видимость еще более ухудшилась, и обстрел был прекращен. Выстроившись в кильватерную колонну, корабли направились в маневренную базу Ручьи.

На следующий день, 7 декабря, операцию продолжили. В 1 2 ч 00 мин отряд в том же составе снялся с якоря и отправился к острову. На этот раз из-за тумана видимость составляла от 2 до 7 кб, что ставило под вопрос само проведение операции. В 15 ч 27 мин корабли подошли к Килписаари с норда на расстояние 7 кб, но из-за сильного тумана огонь по острову не открывали. Расположение батареи на острове Килписаари в то время так и не удалось установить (как выяснилось позднее, она еще не была оборудована).

Для ликвидации угрозы обстрела финскими береговыми батареями Бьёркского укрепленного сектора и, в первую очередь 254-мм батареей Сааренпя на острове Бьёрке, левофланговых частей 7-й армии на Карельском перешейке, было решено уничтожить эту батарею. Операцию запланировали для эскадры и ВВС флота.

Но прежде чем посылать линкор к острову Бьёрке для его обстрела, требовалась подготовка плацдарма. Поэтому флотским командованием намечалось провести силами 3-го дивизиона эсминцев и базовых тральщиков разведывательное траление. И пока тральщики и эсминцы будут тралить плес, предназначенный для огневой позиции линкора, по замыслу командования КБФ, лидеру «Минск» следовало обеспечивать их охранение. В этом случае, если финская батарея Сааренпя начнет стрельбу, лидер должен был подавить ее.

8 декабря в 1 3 ч 50 мин лидер с эсминцами 3-го дивизиона, имея на борту командира дивизиона капитана 3 ранга И.Г.Святова, вышел с рейда Колгампя для выполнения операции. Подойдя на 70 кб к батареи Сааренпя, корабли стали ходить переменными курсами с параванами, установленными на глубину 1 0 м.

В 14 ч 46 мин финская 254-мм батарея открыла огонь. Два первых залпа легли с перелетами, в 4 кб от «Минска», и один — за его кормой. Лидер попал в классическую «вилку». Поставив дымовые завесы, корабли стали отходить на зюйд, выполняя противоартиллерийские зигзаги. Батарея обстреливала их до тех пор, пока они не вышли за пределы дистанции 1 25 кб.

В 14 ч 51 мин с «Минска» в 8 кб была замечена неприятельская подводная лодка противника. Командир лидера скомандовал «Лево на борт!», оставив лодку (по финским данным, это была «Saukko») за кормой.

В 14 ч 54 мин лидер открыл огонь фугасными снарядами из всех пяти орудий по финской батарее и был также обстрелян ею. Установив огневые точки противника и израсходовав по ним 14 снарядов главного калибра, корабль в 1 5 ч 05 мин закончил стрельбу. Через полчаса с лидера было сообщено семафором, что он вторично атакован подводной лодкой противника.

В 16 ч 57 мин весь отряд был уже возле острова Сескар, где корабли оказали помощь севшему на мель транспорту «Эльтон». Затем эсминцы получили приказание закончить операцию и идти за топливом в Кронштадт. В 22 ч 38 мин корабли ошвартовались у Усть-Рогатки. В результате этой операции установлено отсутствие мин у острова Килминсаари и уточнено место батареи Сааренпя.

10 декабря Военный совет КБФ приказал повторить 13 декабря операцию по разрушению финских огневых точек в районе мыса Кюрениеми. Но снова, прежде чем пустить в ход главные силы, решили провести разведку боем финской береговой обороны на острове Бьёрке и подавить батареи Сааренпя.

С этой целью 1 2 декабря Военный совет флота поручил лидерам «Минск» и «Ленинград», а также эсминцу «Стерегущий» обстрелять батарею Сааренпя. Корабли должны были отвлечь береговые батареи противника от боевых действий наших эсминцев 3-го дивизиона и канонерских лодок, поддерживавших левый фланг 7-й армии в районе Сейвистэ, и, кроме того, «уточнить боем местонахождение батареи». Входить в зону обстрела этой батареи лидерам было запрещено.

В 6 ч 25 мин 13 декабря лидер «Минск», в составе отряда под командованием капитана 2 ранга В.М.Нарыкова снялся с якоря. Выход из гавани и переход до кромки льда был выполнен без помощи ледоколов. В 10 ч 45 мин, находясь в 55 кб от острова Сескар, «Минск» и «Стерегущий» повернули на курс 359°. В 10 ч 52 мин лидер, имея позади себя и несколько влево эскадренный миноносец, лег на боевой курс 75°. Остров был виден хорошо, но батарея не наблюдалась. В 11 ч 01 мин лидер и эсминец, с дистанции 115 кб, имея ход 20 уз, открыли огонь по 254-мм батарее Сааренпя. В это время на море бушевал 7-балльный шторм, затруднявший ведение прицельной стрельбы. В 11 ч 1 8 мин финны с дистанции 110 кб открыли ответный огонь, сосредоточив его на «Минске». Они сделали по нему четыре четырехорудийных залпа. Первый залп дал перелетное накрытие, следующие два залпа легли так же. Прямых попаданий не было, но осколки третьего залпа упали на палубу лидера, не причинив ему вреда; четвертый лег с недолетом, за кормой. После третьего накрытия лидер уклонился вправо, дал ход 36 уз и, закрывшись дымовой завесой, на зигзаге вышел из-под обстрела батареи. Эти смелые и тактически правильные действия дали возможность лидеру выйти из-под огня батареи без повреждений. Однако, видя, что «Ленинград» в это время находился под обстрелом финской батареи, «Минск» в 11 ч 45 мин лег на боевой курс и вместе с эскадренным миноносцем «Стерегущий» с дистанции 135 кб вновь открыл огонь по батарее. Финская батарея перенесла огонь на лидер «Минск», но ее снаряды падали с недолетом. В 1 2 ч 32 мин «Минск» закончил обстрел батареи. Встретившись с лидером «Ленинград», корабли вернулись в Главную базу.

За время боя потерь в личном составе и повреждений не было. Стреляя по батарее Сааренпя, «Минск» израсходовал 59 фугасных снарядов 130-мм калибра. Положительным результатом можно считать то, что по вспышкам выстрелов финской 254-мм батареи было определено приблизительное ее местоположение. На основании пеленгования и зрительного визирования командир отряда сделал важный вывод: батарея Сааренпя, определенная как четырехорудийная, расположена в нескольких блоках, по одному орудию в каждом, с разносом друг от друга на 3—4 кб, а дальность ее стрельбы соответствует 1 35 кб. При этом пока лидеры отвлекали внимание 254-мм батареи, эсминцы 3-го дивизиона провели обстрел огневых точек в районе деревни Муурила.

В этот же день, 1 3 декабря, нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов приказал Военному совету КБФ провести разведывательную операцию с целью выявления подходов к району острову Питкяпааси. Исполняя приказ наркома, уже на следующий день Военный совет флота утвердил план разведывательно-набеговой операции. Для разведки этого района был сформирован отряд кораблей, в состав которого вошел лидер «Минск», под общим командованием капитана 2 ранга В.М.Нарыкова. Задание командования было весьма поверхностным, точных сведений о батареях и минных полях противника не имелось. Позже комиссар разведотдела КБФ старший лейтенант Г.В.Рябухин был вынужден признать, что разведка просто «не знала точного места батареи» финнов. В очередной раз корабли отряда подвергались неразумному риску.

Отряд в составе лидера «Минск» и эсминца «Стерегущий» вышел из Кронштадта 15 декабря в 6 ч 00 мин. За кромкой льда к ним присоединились базовые тральщики Т-201 и Т-205, которые были поставлены в голову отряда для несения противолодочной обороны. В 9 ч 1 7 мин корабли поставили параваны и развили средний ход, в 10 ч 15 мин базовые тральщики отделились от отряда и направились к району траления, после чего вместо них подошли два малых охотника МО-4, вступившие в охранение.

В 11 ч 56 мин корабли легли на боевой курс 295° и комендоры прогрели орудия. Остров Пуккио просматривался хорошо, но батареи видно не было. В 12 ч 00 мин «Минск» с дистанции 115 кб открыл огонь по предполагаемому месту расположения финской батареи на острове Пуккио, но она не отвечала, спустя 10 мин лидер был вынужден прекратить стрельбу. Корабли пошли противолодочным зигзагом. В 1 2 ч 1 9 мин, приблизившись к острову на дистанцию 110 кб, отряд вновь лег на боевой курс, после чего «Минск» произвел два залпа. 203-мм батарея противника упорно молчала. Постоянно маневрируя, в 12 ч 55 мин лидер и эсминец снова подошли к острову и, несмотря на сложные погодные условия (7-балльный шторм, ледовый покров), начали обстрел батареи. Наконец, в 1 3 ч 05 мин финская батарея на острове Пуккио открыла огонь по лидеру. Первый ее залп лег с перелетным накрытием, а три последующих с недолетом. «Минск» и «Стерегущий» увеличили ход и стали отходить на зюйд-ост курсом 150°, прикрывшись дымовой завесой.

Спустя 20 мин «Минск» вновь вышел на боевой курс и с дистанции 115 кб возобновил огонь по батарее, которая сделала три залпа из 203-мм орудий, но все они легли с недолетами. Тем временем, в месте нахождения батареи противника был замечен пожар. В 1 3 ч 32 мин корабли основного отряда на зигзаге отошли на зюйд. Операция была завершена. К 1 5 ч 00 мин «Минск» и «Стерегущий» вошли в бухту острова Лавенсаари и стали на якорь. В этой операции лидер «Минск» израсходовал 37 фугасных снарядов.

Важным итогом этой операции явилось то, что удалось подтвердить наличие, состав (два орудия) и дальность стрельбы (115 кб) береговой батареи на острове Пуккио.

1 8 декабря в 9 ч 27 мин лидер вместе с линкором «Октябрьская революция» и эскадренными миноносцами «Стерегущий» и «Ленин» снова выходил к острову Бьёрке для обстрела финской батареи Сааренпя. За кромку льда корабли вышли с помощью ледоколов. На море дул западный ветер силой 7 баллов. Видимость составляла около 60—70 кб. «Минск» и «Стерегущий» отделились от эскадры и пошли на свою позицию для обстрела батареи Сааренпя. Маневрируя на своей позиции, отряд дожидался назначенного времени. В 1 3 ч 56 мин корабли отряда легли на боевой курс 306°. «Минск» шел впереди, а в кильватер ему на расстоянии 1 0 кб шел «Стерегущий». В 1 4 ч 00 мин с дистанции 1 40 кб отряд открыл огонь по батарее противника, ведущей в это время перестрелку с линкором. Каждый корабль стрелял способом стрельбы по площади. Горизонтальная наводка производилась по вспышкам стрелявшей батареи. Во время обстрела батареи лидер и эскадренный миноносец периодически сбрасывали глубинные бомбы. В 1 5 ч 42 мин отряд закончил обстрел и пошел в Кронштадт. В тот раз «Минск» выпустил 141 130-мм фугасный снаряд по позициям противника.

На следующий день, 1 9 декабря, операция эскадры была продолжена, но в несколько измененном составе. «Минск» был назначен в операцию вместе с эсминцем «Стерегущий». Они должны были подавлять вновь обнаруженные огневые точки на острове Бьёрке. В 9 ч 44 мин корабли отряда снялись с якоря и вышли из Главной базы — первым линкор «Марат», в кильватер ему шли лидер и эсминцы. Видимость была хорошая, небо чистое, на море был ветер силой 5 баллов. За кромкой льда в 11 ч корабли эскадры поставили параваны и пошли 1 2-узловым ходом, периодически сбрасывая глубинные бомбы. «Минск» и «Стерегущий», отделившись от эскадры, 24-узловым ходом пошли на свою позицию, куда пришли в 12 ч 55 мин. Здесь они маневрировали на расстоянии 120 кб от батареи на противолодочном зигзаге. Так как новых огневых точек на острове Бьёрке корабли не обнаружили, то и огня не открывали. При маневрировании они периодически сбрасывали глубинные бомбы. После дуэльной стрельбы линкора и батареи в 14ч 12 мин эскадра повернула на истинный курс 90° и пошла в Кронштадт.

В конце декабря эскадра КБФ совместно с частями ВВС КБФ готовилась к операции по обстрелу батареи Сааренпя с последующей высадкой десанта. 30 декабря в 4 ч 30 мин корабли с помощью ледоколов стали выходить из Кронштадтской гавани на Большой рейд. Они были выведены только к 10 ч и в дальнейшем форсировали льды отдельными группами. Два дня корабли медленно пробивались через льды. «Минск» вышел на буксире линкора за кромку сплошного льда толщиной 35 см, которая находилась в это время на меридиане маяка Шепелевский. За это время началась подвижка льда, Сескарский плес и подходы к острову Бьёрке забило льдом. Перенесенную на 2 января 1940 года операцию по подавлению финских батарей из-за ухудшившихся погодных условий отменили и «Минск» направился в незамерзающий порт Лиепая.

4 января 1940 года Военный совет КБФ утвердил план «операции по уничтожению батареи о. Руссарэ». Согласно плану, в операции должны были участвовать лидеры «Минск» и «Ленинград». Но до ее выполнения дело не дошло.

3 января в проливе Южный Кваркен на финских минах подорвалась и затонула наша подводная лодка С-2. Несмотря на запрет начальника штаба флота от 1 8 января 1940 года выхода кораблей из Либавы до улучшения ледовой обстановки, лидеру «Минск» 20 января была поставлена задача выйти в дозор с командиром отряда на борту на поиски погибшей С-2. Подойдя к входу в Южный Кваркен, лидер в течение двух суток непрерывно давал С-2 радиограммы. Не обнаружив никаких признаков работы радиостанции подводной лодки, «Минск» возвратился в базу. Во время похода корабль подвергся сильному обмерзанию (с толщиной льда до полуметра): 1 -е и 2-е орудия, торпедные аппараты, стеллажи глубинных бомб и дымаппаратуры, покрывшись льдом, вообще не могли быть использованы. Механизмы, находившиеся на верхней палубе, без очистки их ото льда также работать не могли. По итогам похода, командир «Минска» капитан 3 ранга А.В.Волков сделал важный вывод: «Считаю, что лидер в таких тяжелых условиях выполнять задачи кораблей своего класса не может». Это был последний боевой поход лидера в Финский залив. После возвращения корабля в Лиепаю 23 января его выходы в море были прекращены.

Эти боевые походы послужили для командования хорошим уроком, вскрывшим ряд существенных недостатков в организации службы на корабле.

В 1940 году А.В.Волкова на посту командира корабля сменил капитан 2 ранга П.Н.Петунии.

В июне—июле 1940 года «Минск», базируясь на Лиепаю, проходил боевую подготовку как в одиночном плавании, так и в составе ОЛС: много раз выходил в Финский залив и Балтийское море, принимал участие в учениях в районе Рижского залива.

1 8 июля 1940 года по приказу командующего флотом «Минск» прибыл в столицу Латвии Ригу и встал у правого берега Западной Двины против дворца президента независимого государства. Присутствие крупного военного корабля в столице сыграло свою роль — 21 июля была образована Латвийская советская республика, вошедшая в состав СССР. Выполнив эту задачу, 25 июля лидер ушел в базу для ремонта.

Ремонтные работы продолжались 35 дней, после чего лидер вновь появился на Таллинском рейде. В конце августа в устье Финского залива начались крупные учения Балтийского флота «Оборона устья Финского залива и островов Саарема (Эзель) и Хийума (Даго)». По плану учений, главная минная позиция находилась на меридиане Таллина и «Минск» участвовал в отработке задач по постановке минных заграждений в составе отряда.

После окончания учений лидер в составе ОЛС, возглавляемого крейсером «Киров», вышел в Лиепаю. Целью похода был осмотр порта и рейда, поскольку со вступлением в августе 1940 года прибалтийских республик в состав СССР, появилась возможность базирования там кораблей ОЛС.

Неожиданно пришлось столкнуться с проблемой прочности корпуса. В сентябре, во время перехода «Минска» из Кронштадта в Таллин, в условиях сильного шторма, при следовании со скоростью 30 уз против косой встречной волны и ветре 8—9 баллов на настиле палубы полубака образовались гофры. Корабль вынужден был вернуться в Ленинград и встать на длительный капитальный ремонт на заводе № 1 89.

Этот случай явился поводом к срочному сформированию комиссии под председательством директора ЦНИИ-45 НКСП В.И.Першина для проведения подробного анализа этого и подобных случаев и разработки рекомендаций по повышению прочности корпусных конструкций носовой оконечности лидеров проектов 1 и 38 и эсминцев проекта 7 на действие удара волны. По мнению специалистов института, местная прочность корпусов этих кораблей после подкрепления их носовых оконечностей должна была повыситься не менее чем вдвое. В качестве доказательства, в отчетных материалах комиссии приводилась таблица отношений расчетных напряжений от ударов волн в бортовом наборе к пределу текучести материала по длине корпуса до и после подкрепления.

Комиссия проанализировала деформации корпусов кораблей КБФ и выявила неудовлетворительное отношение расчетных напряжений в наборе надводной части корпуса лидеров. В качестве своей рекомендации, комиссия предложила упрочнение их носовых оконечностей, при котором приведенные в таблице отношения становились меньше единицы. С конструкторской точки зрения вопрос считался закрытым. Однако, как показала практика дальнейшей эксплуатации, рекомендаций оказалось недостаточно для решения проблемы их общей прочности.

Всю зиму 1940/41 года на «Минске» шли ремонтные работы, в которых принимала участие большая часть личного состава. Весной на корабле были опробованы механизмы и начались учебные походы.

1 7 июня после успешно завершившегося ремонта лидер перешел из Кронштадта в новую Главную базу флота — Таллин.

По свидетельству очевидцев, ночь с 21 на 22 июня была особенно тревожной, на некоторых кораблях в военно-морской базе объявили боевую готовность. Утром, с объявлением войны, командование флотом получило от наркома ВМФ разрешение на постановку минных заграждений, предусмотренных предвоенными планами. «Минск» был включен в состав сформированного для постановки минных заграждений в устье Финского залива отряда для прикрытия постановок кораблями эскадры.

23 июня лидер с командующим эскадрой контр-адмиралом Д.Д.Вдовиченко на борту в составе отряда минных заградителей «Марти» и «Урал» вышел из Таллинского порта в море для постановки минных заграждений на линии Ханко—Осмуссар. Постановка прошла без противодействия со стороны противника. «Минск» возвратился в Таллин. За первой операцией последовала вторая, за ней третья, четвертая... В промежутках между операциями, корабль стоял на рейде, находясь в полной боевой готовности. Здесь, в Таллинском порту, в июне на «Минске» установили временные размагничивающие устройства системы ЛФТИ.

В конце июня — начале июля «Минск» принимал участие в постановке минных заграждений, эскортировании транспортов, отражении атак самолетов противника. 3 июля для прикрытия подходов к Таллину «Минск» вместе с лидером «Ленинград» и эсминцем «Гордый», в обеспечении базовых тральщиков и двух торпедных катеров, выставил к западу от острова Нарген оборонительное минное заграждение из 231 мины образца 1926 года. Экипажу лидера приходилось учиться в боевой обстановке. Одновременно корабль провел ряд тактических стрельб, калибровые стрельбы и стрельбу с полной скорострельностью. В скором времени эти отработанные навыки пригодились.

Тем временем, положение на сухопутном фронте в направлении Таллина все более осложнялось: корабли КБФ в конце июня—начале июля оставили свои базы в Литве и Латвии. Противник все ближе и ближе подходил к Таллину. Здесь разгорелись ожесточенные бои — 7 августа германские войска вышли к побережью Финского залива. Подтянув к городу четыре дивизии, противник начал его штурм. На «Минске» ясно был слышен грохот залпов батарей противника, снаряды уже рвались на улицах города, в порту, в парке Кадриорг.

Флот помогал сухопутному фронту чем мог. Для содействия сухопутной обороне выделялись корабли (крейсер, два лидера и восемь эсминцев), а также восемь береговых и одна железнодорожная батареи, два бронепоезда — всего 96 орудий разных калибров. Из личного состава кораблей ОЛС сформировали корректировочные посты и отряды бойцов. Моряки-добровольцы с честью выполняли задачу — не допустить врага в город. В августе сорок посланцев экипажа лидера «Минск» геройски сражались на суше. В ночь на 19 августа 23-летний комсомолец, торпедный электрик Е.А.Никонов в отряде моряков, проводивших разведку на Палдисском шоссе, у хутора Харку, будучи тяжело раненым, попал в плен к бойцам эстонского отряда Кайтселлита. Его пытали, требуя сведений о советских войсках в Таллине, но не добившись ничего, заживо сожгли.

Позже в осажденном Ленинграде 19 апреля 1943 года командующий КБФ вице-адмирал В.Ф.Трибуц издал приказ № 11 3:

«Для увековечения памяти Героя-балтийца

1. Первому торпедному аппарату ЛД "Минск" присвоить имя Евгения Никонова.

2. На первом торпедном аппарате установить мемориальную доску с описанием подвига тов. Никонова.

3. Внести навечно в списки экипажа корабля торпедного электрика Никонова».

Указом президиума Верховного Совета СССР от 3 сентября 1957 года за героизм, проявленный в годы Великой Отечественной войны, Е.А.Никонову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

По запросу командования сухопутным фронтом, «Минск» вместе с другими кораблями КБФ с 22 по 23 августа подавлял своим огнем батареи противника и рассеивал его резервы на участках прорыва. В результате огня корабельной артиллерии лидеров «Минск» и «Ленинград», израсходовавших только за одну ночь более тысячи 130-мм снарядов, был замедлен темп, либо приостановлено наступление противника, уничтожено много его живой силы и техники.

Однако, с приближением свежих подкреплений и военной техники, германская армия продолжала наступление на столицу Эстонской ССР — к 16 ч 26 августа ее передовые части находились уже в 6 км от города. Полевая артиллерия начала постоянно обстреливать корабли на рейде и в порту, а авиация совершала один налет за другим. В тот день «Минск» снялся с якоря и вел огонь по позициям противника, маневрируя на рейде. В 1 6 ч во время пятого налета авиации одна 10-кг бомба попала в кормовую часть лидера и разорвалась на палубе, не пробив ее, а только повредив настил. Осколками был ранен один из матросов и разбит прицел 45-мм зенитного орудия. Возник пожар, который вскоре был потушен. Несмотря на повреждения, лидер продолжал маневрировать.

В ночь на 27 августа, стоявший в Минной гавани «Минск» с диверсионной целью был внезапно освещен прожектором со шхуны «Мара», на что мгновенно последовало возмездие: лидер открыл по ней огонь из кормовых орудий. Утром корабль продолжал вести огонь по берегу, откуда следовали ответные залпы. Снаряд одного из них повредил кормовое орудие главного калибра, четверо моряков были ранены осколками. Однако в течение нескольких часов повреждения были устранены.

Согласно приказу об эвакуации кораблей эскадры из Таллина в Кронштадт, «Минск» был включен во второй отряд — в отряд прикрытия. До 6 ч утра 28 августа корабли этого отряда прикрывали посадку на транспорты войск и эвакуируемых, проведение подрывных работ, минирование гавани. Около 7 ч командир отряда прикрытия начальник штаба КБФ контр-адмирал Ю.А.Пантелеев перешел на катере из Минной гавани на «Минск», находившийся на Таллинском рейде. На лидере к этому времени уже находился запасной командный пункт Балтийского флота, а также отдел связи флота во главе с полковником М.А.Зерновым.

В 7 час 50 мин на корабле прозвучали колокола громкого боя — с севера от финского побережья показались торпедные катера. С «Минска» открыли по ним огонь и заставили повернуть обратно. Как оказалось впоследствии, это были катера 1 -и бригады КБФ, посланные в разведку в сторону финских шхер... Напряжение все возрастало, однако погодные условия (сильный встречный ветер, волнение моря) в Финском заливе не позволяли начать движение.

В 8 ч 35 мин с берега прозвучали выстрелы одиночных батарей противника по «Минску». Лидеру пришлось ходить зигзагами. На рейде скопились корабли и суда, ждущие команды на переход в Кронштадт. Наконец после 1 2 ч ветер стих и отряды начали выходить в залив. Но к 14 ч 50 мин противник подтянул в район Виимси полевую артиллерию и начал обстрел кораблей отряда прикрытия, стоявших у острова Аэгна. После того как несколько выстрелов дали накрытие, Ю.А.Пантелеев приказал кораблям сняться с якоря и выйти из-под огня. Одновременно «Минск» открыл огонь по береговым целям.

Постепенно первая группа кораблей вышла в Финский залив, и взяла курс на Кронштадт. В 1 7 ч 05 мин началось движение 1 2-узловым ходом отряда прикрытия: пяти базовых тральщиков (в голове строя), лидера «Минск», эсминцев «Скорый» и «Славный»; корабли шли с поставленными параванами.

Курс отряда проходил несколько севернее курса главных сил, и здесь, в самом начале пути, сразу же были затралены 23 мины и один минный защитник.

При прохождении отрядом острова Аэгна, открыли огонь находящиеся на нем батареи противника, а в 1 9 ч в небе появились германские самолеты. Одновременно с севера, со стороны мыса Юминда, снова показалось звено торпедных катеров КБФ с намерением присоединиться к уходящим в Кронштадт кораблям. Однако в царившей на кораблях походной суматохе и нервном напряжении их вновь приняли за противника и, когда дистанция до катеров составила 100 кб, лидер и эсминцы из всех 1 3 130-мм орудий открыли огонь и отогнали их.

Низкая организация управления группами на переходе привела к тому, что пока лидер с эсминцами сражались с собственными торпедными катерами пять базовых тральщиков, не обращая внимания на крайне тяжелую минную обстановку и подрывы кораблей и судов, оставили отряд прикрытия и ушли вперед. Между тем, с наступлением темноты корабли отряда вошли к востоку от острова Кери в район плотных минных заграждений (по оценкам специалистов, более 2500 мин и минных защитников).

Подсеченные параванами тральщиков и кораблей, сорванные прошедшим штормом с минрепов, мины плавали по волнам, создавая дополнительную опасность. От мин тральщики теряли тралы и гибли сами. Погибли эсминец «Яков Свердлов», тральщики «Краб», Т-56 и другие. Одновременно корабли подвергались обстрелу крупнокалиберных полевых батарей противника с мыса Юминда. В результате этих обстрелов «Минск» получил тяжелые повреждения от осколков разрывавшихся вблизи снарядов. Лидер продолжал движение, а вдоль его бортов проплывали мины... После 19 ч плавающие мины появились с левого борта лидера. В вахтенном журнале появились записи: «Первая мина в 19 часов 34 минуты, в 19.53 — 3 мины, через 19 минут — еще 2 мины, спустя 18 минут после этого — пять мин, в 20 часов 41 минуту — одна, в 20 часов 54 минуты — одна...». Всего в течение часа личный состав «Минска» обнаружил 1 2 мин, от которых корабль удачно уклонялся. И вдруг, в 21 ч 40 мин в точке с координатами 59°5'6" с.ш. и 25°58'в.д. лидер «Минск», шедший со скоростью 14 уз, подорвался на мине.

Подтянутая к лидеру параваном, мина взорвалась в 12 м от правого борта корабля, в районе 60—70 шп. На корабль обрушилась огромная масса воды, ломая его надстройки. От взрыва в корпусе образовалась пробоина площадью около 2,5 м2, при этом корпус был сильно деформирован. Все три ГТЗА вышли из строя, заклинило руль, замолкли телефоны группы управления, отказало гидравлическое управление рулем, штурманские приборы, погас свет. Путевой магнитный компас сорвался с карданного подвеса, вышел из строя и гирокомпас. Через пробоину и разошедшиеся в результате взрыва клепанные пазы и стыки наружной обшивки затопило все помещения ниже жилой палубы: рефрижераторные машины, 2-й и 3-й артпогреба, кингстонную выгородку, помещение гирокомпаса, кладовую сухой провизии и нефтяные цистерны в районе 1 6—95 шп. Через неплотности люков артиллерийских погребов и помещения гирокомпаса вода стала поступать в 1 -и и 2-й кубрики, в 1 -и и 4-й погреба и в 1 -е котельное отделение. Появился крен на правый борт и дифферент на нос.

Командир лидера организовал борьбу за живучесть. С трудом удалось приостановить поступление воды в 1 -и и 4-й погреба. С помощью временной антенны с лидера передали радиограмму командующему флотом на «Киров»: «Подорвался на мине. Принял шестьсот тонн воды. В помощи пока не нуждаюсь».

Вскоре крен прекратился. Лидер немного спрямился и перестал садиться носом. Но поврежденные взрывом ГТЗА запустить никак не удавалось. Руль с большим трудом удалось установить в нейтральное положение, управление им перенесли с носового мостика на запасной кормовой. Без хода, неуправляемый лидер начал дрейфовать на минное поле. Корабли отряда прикрытия попытались стать на якоря, но они держали плохо: корабли продолжало сносить на мины.

С вышедшими из строя навигационными приборами, в темноте оставаться на минном поле было опасно. Решили взять лидер на буксир оставшегося рядом эсминца «Скорый». Как только завели буксир и эсминец дал ход, он сам подорвался на мине и мгновенно затонул. С «Минска» спустили шлюпки для подъема с воды моряков с эсминца, удалось спасти более ста человек. Чтобы лидер снова не снесло на минное поле, попытались стать на якорь.

К 2 ч 29 августа на поврежденном лидере удалось запустить ГТЗА и турбогенераторы, с помощью которых восстановили электрическое освещение и осушили 2-й и 4-й погреба. Из затопленного 3-го погреба личный состав БЧ-2 выгрузил зенитный боезапас. С правого борта поставили запасной параван взамен перебитого. С прибытием лидера «Ленинград» «Минск» снялся с якоря и встал ему в кильватер. Шли со скоростью 1 2— 1 5 уз в условиях воздушных налетов, когда авиабомбы падали в опасной близости от лидеров — в 10—20 м, а маневрировать с параванами было трудно. В 10 ч 1 0 мин одна из бомб упала между лидерами, что было весьма опасно для поврежденного «Минска»: на корабле оказалось много пробоин в дымовых трубах, в надстройках и наружной обшивке бортов. Зенитчикам «Минска» удалось отразить налеты авиации противника, особенно успешно стреляли расчеты 45-мм батареи (командир главный старшина Чупов).

Ввиду уменьшения минной опасности после прохождения отрядом острова Лавенсари Пантелеев принял решение увеличить скорость до 22 уз. Уклоняясь от бомб лидеры прошли остров Сескар, Толбухин маяк и в 17 ч 16 мин 29 августа стали на якоря на Большом Кронштадтском рейде. На следующий день «Минск», требовавший аварийного ремонта, встал в сухой док имени «Трех эсминцев» для заделки пробоин.

К сентябрю обстановка вокруг Ленинграда серьезно ухудшилась. Противник почти окружил город, продолжая наступать. Появились панические настроения, резонанс о которых дошел до Кремля. «Минск» еще находился в ремонте в доке, а, так как согласно распоряжению К.Е.Ворошилова корабли Балтийского флота готовились к взрыву на случай захвата Ленинграда немецко-фашистскими войсками, специально выделенные минеры подготовили и его к уничтожению.

В конце августа по решению наркома ВМФ ОЛС КБФ был расформирован, а входившие в него корабли были включены в состав эскадры КБФ. Лидер «Минск» вошел во 2-й дивизион эскадренных миноносцев вместе с эсминцами «Стойкий», «Сильный» и «Свирепый». Простояв в доке две недели, лидер перешел к стенке Морского завода для последующего ремонта.

В ночь на 23 сентября 1941 года только что отремонтированный «Минск» вышел своим ходом на Большой Кронштадтский рейд, где стал на якорь. День был яркий, солнечный. Волнение моря не превышало 1 балл, видимость хорошая. С раннего утра на корабле шла покраска верхней палубы. Лидер имел полный боекомплект, полные запасы топлива и воды. В действии находились главный котел № 2 и два ГТЗА, турбогенератор № 1. На поддержке стоял котел № 3.

И тут, воспользовавшись летной погодой, в 11 ч 15 мин противник начал самый большой за всю войну воздушный налет на Кронштадт, в котором, по сообщениям наших наблюдательных постов, участвовало до 270 самолетов, в том числе пикирующие бомбардировщики Ju87. От налета пострадало много кораблей, скопившихся на рейдах и в гаванях Главной базы.

Досталось и многострадальному «Минску», маневрировавшему на рейде на малых ходах для уклонения от попаданий авиабомб. При атаках отдельных самолетов лидер достаточно свободно уклонялся, и бомбы падали далеко от корабля, не причиняя ему вреда. Однако при одновременной атаке группы из шести самолетов Ju87 с разных курсовых углов и высоты 1000— 1500 м две 50-кг бомбы попали в кормовую часть лидера: одна — в кормовую надстройку в районе 198 шп. по правому борту, разорвавшись на верхней палубе, образовала в ней пробоину размерами 1,2 х 0,8 м, повредив часть переборок и оборудования помещений на нижней палубе; вторая — поразила лидер с левого борта в районе 190— 195 шп., разорвалась при ударе о леерную стойку, образовала несколько десятков пробоин размерами 0,2—0,6 м2 в верхней палубе, котельном кожухе и кормовой дымовой трубе. Третья, 250-кг бомба, ударилась о дежурную шлюпку, подвешенную с левого борта, взорвалась у борта в районе 3-го котельного отделения (141—161 шп.) и повредила главный котел. Осколками было ранено несколько человек. На корабле возник пожар, часть отсеков стала быстро заполняться водой, корабль обесточился. «Минск» потерял ход, накренился на 8° на левый борт и стал медленно дрейфовать в направлении Ленинградского маяка.

Из-за  боязни демаскировать корабль, командир «Минска» П.Н.Петунии решил не производить разводку котла № 1, работа которого и сохранение в рабочем состоянии котла № 2 позволили бы обеспечить ход.

Тем временем, дрейфуя на рейде, корабль около 1 3 ч сел кормой на мелководье вблизи берега. Был произведен осмотр корабля и предприняты попытки провести меры по обеспечению его живучести.

Отмеченные повреждения позволили сделать выводы о недостаточной прочности борта, палуб и переборок, о необходимости противоосколочного бронирования надстроек. Повреждения нефтеперекачивающего насоса исключили возможность выравнивания корабля.

Явно недостаточным оказалось количество водоотливных средств, особенно автономных. Здесь следует отметить, что на лидере имелось три водоструйных эжектора, производительностью 1 00 т/ч, пять по 80 т/ч и пять по 1 0 т/ч. Также имелись три переносных водоструйных эжектора — по 20 т/ч и один ручной насос (3 т/ч). Однопроводная пожарная магистраль в районе машинно-котельных отделений проходила по левому борту и обслуживалась двумя трюмно-пожарными насосами производительностью 45 т/ч каждый. Одна мотопомпа (50 т/ч) была расположена в машинном отделении № 2. Лидер также оказался недостаточно укомплектован пожарными шлангами, огнетушителями и пеногенераторами, а система пожаротушения — показала себя малоэффективной.

Отсутствие на лидере штатного дизель-генератора № 4, снятого для планового ремонта еще в 1940 году, лишило корабль резервного источника электроэнергии. Низкая живучесть электрооборудования, недостаток ручных фонарей, уязвимость кабельных трасс и телефонной связи сильно затруднили борьбу личного состава за живучесть и непотопляемость корабля.

Ошибкой командира корабля следует признать то, что под парами был лишь один котел, а остальные даже не были в горячем резерве. И это при хорошо известной обстановке ежедневных непрерывных налетов авиации противника! Вместо того, чтобы привести в рабочее состояние турбовентилятор № 4 и обеспечить работу действующего главного котла № 2, личный состав вывел его из действия, чем осложнил борьбу за живучесть и лишил лидер хода. На корабле отсутствовали специальные устройства для бездымной разводки котлов, что вызвало неправильное решение командира «Минска» не проводить разводку котла № 1. А, между тем, работа котла № 1 и сохранение в рабочем состоянии котла № 2 позволили бы не только сохранить ход, но и успешно вести борьбу с водой.

Борьба за непотопляемость велась примитивно. Заводился пластырь в район котельного отделения № 3, часть пробоин в борту и изнутри и снаружи корабля заделывалась деревянными пробками и паклей. Воду сначала откачивали брандспойтами, а затем мотопомпой и эжекторами. Даже при этом часть помещений удалось осушить. Однако не было предпринято никаких попыток устранить повреждения трубопроводов. Хаотичная и неорганизованная заделка пробоин привела к увеличению крена на левый борт в период буксировки лидера в базу, так как поврежденный привальный брус мешал плотному прилеганию пластыря. Два пластыря в районе 3-го котельного отделения удалось поставить лишь после снятия корабля с мели. Пар в котле № 1 подняли лишь в конце буксировки «Минска» в Военную гавань, но котел действовал только 15 мин, так как поршневой питательный насос котельного отделения № 1 внезапно перестал подавать воду, несмотря на наличие полного запаса ее в цистернах. Давление пара упало и лидер вновь остался без электроэнергии и водоотливных средств. Борьба за живучесть фактически прекратилась и подошедший буксир снял лидер с мели и через час ввел в Военную гавань к Южной стенке с большим креном на левый борт. Здесь были сделаны попытки откачать воду с помощью спасательных судов и буксиров, поскольку машины лидера не работали. С большим трудом удалось осушить некоторые отсеки. Однако слабая организация службы живучести на лидере и вялые, малоэффективные действия экипажа затянули эту работу до вечера.

В 21 ч 30 мин последовал новый налет пикирующих бомбардировщиков противника на Кронштадт, и вновь 250-кг авиабомба разорвалась в воде на расстоянии 40 м от поврежденной кормы «Минска». При подводном взрыве деформировалась и разрушилась наружная обшивка борта, в ней образовались новые пробоины. От взрыва бомбы корабль сильно раскачало и залило образовавшейся волной. Примерно через полчаса лидер начал погружаться в воду с креном на левый борт. Оборвав заведенные концы, «Минск» затонул на глубине 8,5 м. К часу ночи 24 сентября над водой остались только часть надстроек, трубы и мачты. При налете погибло семь человек, было ранено 35. Экипаж с лидера был снят и размещен в казармах Кронштадта.

Осмотр водолазами затонувшего корабля выявил большие разрушения в кормовой надстройке и котельном кожухе кормовой трубы. Лидер получил следующие повреждения корпуса: первая авиабомба разрушила кормовую надстройку, образовала пробоину и повредила часть переборок и оборудование нижней палубы. Разрыв второй авиабомбы о леерную стойку добавил еще несколько десятков пробоин в верхней палубе.

Вследствие сильных ударных сотрясений механического оборудования корабля оказались поврежденными главный котел № 3, ГТЗА № 2, были разрушены многие вспомогательные механизмы, топливные цистерны. В трубопроводах и гофрированных компенсаторах главного паропровода образовались пробоины. Во 2-м котельном отделении пробит диффузор турбовентилятора № 3, сорван с фундамента масляный насос турбовентилятора № 4. В 1 -м машинном отделении пробит ресивер ГТЗА № 2, трубопровод свежего пара, вспомогательная магистраль свежего пара и маслопроводы. В 3-м котельном отделении перебито 80 водогрейных трубок котла № 3, сорван с фундамента и сброшен турбовентилятор № 5, пробита крышка нефтеподогревателя, поврежден вспомогательный котел № 2, пробиты магистраль свежего и отработанного пара. Перебит паропровод на рулевую машину и трубопроводы соленой и пресной воды в районе 190— 198 шп. Разбита станция парового отопления и повреждено валиковое рулевое управление. Разрушено оборудование поста энергетики и живучести. Оба торпедных аппарата получили мелкие осколочные повреждения и вышли из строя, но детонации торпед не произошло. Полностью разрушена кормовая радиорубка и ее оборудование, разбиты магнитный компас и репитер гирокомпаса на кормовом мостике.

Картер дизель-генератора № 1 оказался разбитым, отчего в помещении возник пожар. Перебиты кабели машинных и котельных телеграфов, разбиты электродвигатель масляного насоса, аккумуляторные батареи мотопомпы № 2, электродвигатели насосов пресной и забортной воды. Вышли из строя механическая и телефонная группы управления кораблем, перебиты силовые кабели по левому борту в 3-м котельном отделении и 2-м машинном отделении, разбито большинство ламп и разрушены кабели освещения с осветительной арматурой. Разбита лампа левого 90-см прожектора и корпус правого прожектора. От потери пара и выхода из строя дизель-генератора № 1 «Минск» остался без хода и электроэнергии.

К счастью, машинные отделения лидера почти не пострадали, ГТЗА и вспомогательные механизмы остались целыми. Оценив состояние корабля, командование КБФ приняло решение поднять лидер до ледостава, восстановить его и вернуть в строй. Для подъема «Минска» необходимо было поставить корабль на ровный киль, заделать под водой пробоины и откачать воду из затопленных отсеков.

После осмотра корабля водолазами, его результаты и соображения по подъему и восстановлению корабля были доложены командующему эскадрой вице-адмиралу В.П.Дрозду и командующему Кронштадтским морским оборонительным районом адмиралу Г.И.Левченко. Последний одобрил мероприятия по подъему и дал необходимые указания директору Кронштадтского морского завода об оказании помощи и подготовки дока для доковых работ.

Первый этап подготовительных водолазных работ начался 18 октября под руководством старшего лейтенанта Г.П.Титова. Предложенный специалистами способ подъема затонувшего лидера заключался в повороте его на ровный киль с помощью шести пар 70-тонных гиней, двух 80-тонных и одного 40-тонного понтонов с последующей постановкой на плав путем заделки повреждений и откачки воды. Подготовительные работы продолжались до ледостава — до 1 декабря 1941 года.

Зимой 1941 /42 года, несмотря на чудовищные трудности, вызванные блокадой и холодами, начался следующий этап работ по подъему и восстановлению корабля. Уже зимой Морской завод изготовил необходимые приспособления. Весной 1942 года подготовительные работы были продолжены, но нехватка специалистов и оборудования в блокадном городе затянули сроки подъема корабля. Лишь 28 июня приступили к проведению работ под водой. Прежде всего, водолазы сняли с лидера все вооружение и боеприпасы. Затем были приварены к борту корабля кронштейны под остропку корпуса шестью парами гиней.

19 августа, несмотря на авианалеты и артобстрелы противника, начались работы непосредственно по подъему корабля: завели на корпус гини, остропили и подвели к корпусу понтоны. Ходовые концы гиней выбирались с помощью лебедок на берегу. В понтоны подавался сжатый воздух.

Уже 25 августа лидер был поднят, а затем введен в док имени «Трех эсминцев» Кронштадтского морского завода.

Восстанавливать корабль поручили работникам завода № 1 90 под руководством талантливого инженера Д.А.Чалыка.

Предстоял значительный объем работ. Надо было не только отремонтировать поврежденный корпус, носовую надстройку и кожухи 1 -го и 2-го котельных отделений, но и заново изготовить кормовую надстройку и кожух 3-го котельного отделения. Капитального ремонта требовали жилые помещения.

На корабле предстояло установить новое артиллерийское и торпедное вооружение, средства связи, штурманское вооружение, посты управления стрельбой, палубные устройства.

Ремонт начали с корпуса. Небольшие пробоины (размером до 1 000 мм) заделывали заплатами на электросварке, а более крупные — стальными заглушками на заклепках. Некоторые листы наружной обшивки заменили частично или полностью. Пока корабль стоял в доке, выполнили центровку линий валопроводов, проверку отсеков на водонепроницаемость, отремонтировали донную и забортную аппаратуру. Вытекшая через пробоины топливных цистерн нефть при нахождении корабля на грунте под водой осела на механизмах, трубопроводах, оборудовании, что обеспечило своеобразную консервацию. Однако нефтью были испорчены изоляция корпуса, кабелей, оборудование помещений.

Для ускорения работ при восстановлении вспомогательного котла № 2 решили не перекладывать его топку заново и не менять асбестовую изоляцию, а просушить его дровами, что позволило подготовить котел к приему пара в два раза быстрее. Уже 31 августа на корабле был дан первый пар. Затем были восстановлены и смонтированы: система парового отопления, дизель-генератор, силовая и осветительная сеть, электроаппаратура.

Осмотр ГТЗА и оборудования машинных и котельных отделений подтвердил, что механизмы почти не имеют повреждений. На пробоины в трубопроводах и гофрированных компенсаторах главного паропровода наложили заплаты с помощью сварки. Механизмы очистили и промыли, ввели в действие котлы № 1 и № 2. Вспомогательные механизмы в машинных и котельных отделениях тоже привели в рабочее состояние. Вся работа по восстановлению лидера была выполнена за 60 рабочих суток.

26 сентября «Минск» вышел из дока, и состоялось вселение на него экипажа. Тогда же начались обширные испытательные работы, которые выявили недостатки ремонта и новые дефекты. В октябре «Минск» (без вооружения) подготовили для перевода своим ходом в Ленинград, на Выборгскую сторону (где в то время находился филиал завода № 1 90), так как буксировать лидер по Морскому каналу на виду у противника не представлялось возможным.

В конце октября после окончания всех восстановительных и доковых работ и определения девиации магнитных компасов, лидер был готов к ходовым испытаниям. Для испытания необходимо было вывести «Минск» в море. Командиром корабля был назначен бывший преподаватель кабинета торпедной стрельбы при Военно-морской академии капитан 2 ранга С.И.Рабинович, вообще не имевший опыта управления кораблем, да еще в такой сложной обстановке и в видимости противника. Поэтому для обеспечения выхода корабля на испытания из Ленинграда прибыл по приказанию командующего эскадрой вице-адмирала В.П.Дрозда командир «Ленинграда» капитан 3 ранга Г.М.Горбачев.

Выход «Минска» 3 ноября 1 942 года на ходовые испытания в район Шепелевского маяка прошел в ночное время успешно. С соблюдением светомаскировки корабль совершил несколько проходов по фарватеру до Красногорского рейда. Его главная энергетическая установка работала бесперебойно, и корабль признали готовым к переходу.

Но дальше случилось непредвиденное. После возвращения с испытаний Г.М.Горбачев поставил «Минск» на якорь посредине Средней гавани и, посчитав свою задачу выполненной, сошел с корабля. В это время начал увеличиваться до сильного юго-восточный ветер, и корабль стал дрейфовать кормой на Петровскую пристань. Это увидел дежурный по рейду капитан 3 ранга М.Г.Иванов, который, опасаясь за целость винтов корабля, вызвал катер и отправился на лидер с задачей поставить его подальше от Петровской пристани. Машины на лидере еще не остыли. Вызвали ходовую вахту в машинное отделение, корабль снялся с якоря и самым малым ходом под двумя ГТЗА вышел на нужную позицию, где «застопорился». При этом случилось невероятное — третьей машиной дали «малый назад», в результате чего корабль, вместо торможения, увеличил скорость переднего хода, и на малом ходу врезался в южную гранитную стенку, смяв носовую оконечность до 5 шп.

О происшествии было сразу доложено командиру Кронштадтской ВМБ капитану 1 ранга Г.И.Левченко. Тот приказал отремонтировать корабль своими силами, для чего необходимо было вновь поставить его в док. К счастью, в разбитых носовых помещениях течи не было и приняли решение поставить корабль на клетки, которые еще не успели разобрать после восстановительного ремонта. В доке пришлось отрезать деформированную часть форштевня и за неимением на Морском заводе необходимого оборудования править ее вручную. После установки форштевня листы наружной обшивки в этом районе присоединили сваркой, а к форштевню — клепкой.

Через 1 0 суток отремонтированный корабль был выведен из дока. За это время силами личного состава проверили и привели в рабочее состояние всю материальную часть.

Расследованием была установлена причина аварии — при монтаже во время восстановительного ремонта кто-то перепутал концы электродатчика тахометра среднего ГТЗА. Если на ходовом мостике машинным телеграфом давали передний ход, то в машине принимали — «ход назад», и наоборот. Было ли это случайностью или умышленным вредительством, установить не удалось. Мало того, при выходе на ходовые испытания эта ошибка не была обнаружена.

5 ноября 1942 года после испытательного пробега до Шепелевского маяка и обратно на корабле подняли Военно-морской флаг. Спустя четыре дня командующий эскадрой КБФ вице-адмирал В.П.Дрозд прибыл в Кронштадт для руководства подготовкой и переводом лидера в Ленинград для постановки в ремонт на филиале завода № 190.

Переход из Кронштадта в Ленинград представлял тогда довольно серьезную боевую операцию, поскольку, следуя по Морскому каналу, корабли Балтийского флота находились местами на расстоянии менее 20 кб от батарей противника, установленных на южном берегу Финского залива.

В ночь на 9 ноября лидер «Минск» в сопровождении эсминцев «Славный» и «Грозящий» вышел из Кронштадта. Кораблям отряда были приданы 11 катеров-дымзавесчиков и подразделение самолетов для прикрытия с воздуха. Переход обеспечивали также и 305-мм орудия линкора «Марат», предназначенные для подавления батарей противника в районе Стрельны и Нового Петергофа. По южному берегу Финского залива должны были вести огонь кронштадтские форты, а авиация — подавлять батареи в глубине фронта. Кроме того, мощные прожекторные установки должны были «бить» из Кронштадта параллельно открытой части Морского канала, чтобы мешать батареям противника вести прицельную стрельбу.

Условия для перевода кораблей сложилась неблагоприятные: тихая, ясная погода, залив покрыт льдом толщиной 3—5 см. Льды помешали катерам-дымзавесчикам пробиться в район перехода и поставить дым-завесу и кораблям пришлось идти без дымового прикрытия. Эсминцу «Славный», шедшему головным, удалось проскочить незамеченным. «Минск» же был обнаружен противником. Освещенный лучами прожекторов лидер был обстрелян батареями противника осветительными и фугасными снарядами. Маневрирование было затруднено льдами, но кораблю, маневрировавшему ходами, удалось избежать прямых попаданий. Глубокой ночью лидер вошел в Неву и стал на якорь в районе Балтийского завода. На следующее утро, пройдя мосты Лейтенанта Шмидта и Республиканский (ныне — Дворцовый), он направился на Выборгскую сторону. Во время перехода в Ленинград потерь среди личного состава не было, в корпусе корабля были отдельные осколочные пробоины без тяжелых последствий.

При проходе моста Свободы (ныне — Сампсоньевский) оказалось, что крылья ходового мостика «Минска» шире разводного пролета моста. Тогда на месте автогеном их отрезали на 1 м с обоих бортов и лидер смог миновать этот мост (впоследствии, когда отремонтированный корабль покинул завод, эти конструкции, вновь установили на ходовом мостике уже после того, как «Минск» прошел через разводной пролет). Войдя в Большую Невку, лидер встал против завода «Русский дизель» для производства последних ремонтных работ и устранения дефектов, обнаруженных во время испытаний. Между гранитной набережной и кораблем поставили баржу, которая служили плавмастерской. Здесь в основном находились все, занятые ремонтом лидера.

Перед коллективом рабочих завода и экипажем корабля была поставлена общая задача — ввести обновленный лидер «Минск» в состав боевых единиц эскадры к началу компании 1943 года. Работы приходилось выполнять в крайне неблагоприятных условиях блокадного города: под бомбами и снарядами противника, при острой нехватке нужного оборудования, материалов и квалифицированных рабочих рук, поэтому экипаж лидера, особенно личный состав БЧ-5, активно включился в работу по ремонту.

Изоляция корпуса была полностью заменена, изготовлено и смонтировано новое оборудование всех корабельных помещений, восстановлено электрооборудование, кабельные сети, заменены все приборы — штурманские, гидроакустические, управления стрельбой, радиоаппаратура. Были капитально отремонтированы все механизмы машинных и котельных отделений и судовых устройств. Главный котел № 3 был восстановлен; большая часть водогрейных трубок, часть конструкций кожуха и изоляции котла были заменены. После проведения швартовных испытаний, главная энергетическая установка и электрооборудование корабля были сданы экипажу.

Постепенно ремонтировавшийся корабль оснащался новой боевой техникой. Началась установка новых орудий главного калибра Б-13-IIс, торпедных аппаратов, зенитного вооружения. 18 января 1943 года на корабле, после длительного перерыва, была установлена боевая готовность.

За успешное проведение ремонта и восстановление корабля 1 мая 1943 года 1 2 членов экипажа были удостоены правительственных наград. В июне на корабле провели обследование бортовых обмоток компенсации поперечного индуктивного намагничивания. Наконец, 22 июня 1943 года лидер «Минск» вновь стал полноценной боевой единицей эскадры КБФ. Приказом командующего эскадрой КБФ вице-адмирала Ю.Ф.Ралля ему была утверждена огневая позиция на Большой Невке.

Лето 1943 года прошло для его экипажа в отработке организации службы и боевой подготовки корабля. Одно за другим следовали боевые, авральные, химические учения, тренировки личного состава на боевых постах.

19 июля корабль выполнил первую после подъема флага артиллерийскую стрельбу по противнику из вновь установленных орудий. Присутствовавший на корабле во время стрельбы вице-адмирал Ю.Ф.Ралль дал высокую оценку боевой готовности лидера. После этой стрельбы «Минск» вошел в систему артиллерийской обороны Ленинграда, и уже 30 июля занял огневую позицию у Невского лесопарка. С этой позиции корабль вел артиллерийскую стрельбу по противнику в районе Колпино, поддерживая своим огнем боевые действия частей Ленинградского фронта, подавлял фашистские батареи, отражал налеты авиации.

В сентябре 1943 года мимо лидера по Неве проходил на очередные испытания эсминец «Славный». Противник стал обстреливать его полевой артиллерией. К счастью, прямых попаданий в корабли не было, но командир «Минска» С.И.Рабинович получил при этом осколочное ранение. На его место был назначен капитан 3 ранга Г.Н.Моторов.

В январе 1944 года началась мощная артиллерийская подготовка наступления войск Ленинградского фронта. По заранее намеченным целям стрелял из своих орудий и «Минск». После полного снятия блокады 27 января лидер встал на ремонтные работы, которые велись до конца февраля.

Летом 1944 года экипаж «Минска» успешно выполнил все задачи по боевой подготовке. Однако сам корабль все еще нуждался в ремонте — сказывались недостатки выполнявшегося в блокадных условиях 1942—1943 годов ремонта и последствия артобстрелов. Поэтому в июле и августе лидер снова ремонтировался на заводе № 190. И, наконец, 28 августа после окончания восстановительных работ «Минск» отошел от стенки завода (набережной Большой Невки) и совершил переход в Кронштадт. В связи с исключительно высокой минной опасностью в Финском заливе боевое использование лидера, как и других кораблей эскадры, исключалось. Поэтому все летнее и осеннее время 1944 года их экипажи занимались совершенствованием боевой подготовки, ремонтом кораблей, приведением в порядок материальной части, оружия и систем.

29 апреля 1945 года по приказу командующего флотом «Минск» вышел из Кронштадта в Ленинград для участия в первомайском параде кораблей КБФ. Прибыв в Ленинград, лидер бросил якорь на Неве между мостами Лейтенанта Шмидта и Дворцовым. День Победы — 9 мая 1945 года застал корабль в Ленинграде.

Командирами корабля были капитан 3 ранга А.В.Волков (1939-1940), капитан 2 ранга П.Н.Петунии (1940-7 октября 1941), капитан 2 ранга С.И.Рабинович (январь 1942— сентябрь 1944), капитан 3 ранга Г.Н. Моторов (сентябрь 1944-1945).