Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

Глава 3. Лидеры эскадренных миноносцев в кораблестроительных программах СССР

История становления лидеров в составе советского Военно-Морского Флота оказалась сложной и длительной.

После интервенции, Гражданской войны и разрухи промышленности в 1 921 году началась напряженная работа по восстановлению военно-морского флота. Важными вехами в кораблестроении стали разработка военно-морским командованием и представление 15 февраля 1921 года в Реввоенсовет Республики (РВСР) командующим морскими силами (Коморси) А.В.Немитцем и комиссаром К.А.Гайлисом проекта «Декрета о воссоздании морской силы РСФСР», а также принятие 1 6 марта того же года X съездом РКП(б) постановления по военному вопросу: «В соответствии с общим положением и материальными ресурсами Советской республики принять меры к возрождению и укреплению Красного военного флота». Этот документ, определивший политику партии и государства в вопросе о военно-морском флоте, положил начало планомерной работе по его возрождению и последующему укреплению.

20 августа 1 921 года в Москве состоялось заседание РВСР, рассмотревшее вопросы развития флота. Материалы были разработаны комиссией по реорганизации флота, составленной из представителей РВСР, РККФ и ВЧК под председательством начальника ПУР С.И.Гусева, работавшей с 15 по 21 июля 1 921 года. На заседании были определены задачи флота на различных морских театрах. РВСР утвердил пятилетнюю программу военного судостроения: на Балтийском море — достройку двух крейсеров, двух эсминцев, двух подводных лодок, пяти тральщиков и ледокола; на Черном море — достройку и ремонт крейсера, двух эсминцев, четырех подводных лодок, трех плавбатарей из устаревших линкоров (часть этих работ из-за последовавшего сокращения финансирования не была выполнена).

К началу разработки лидеров в СССР сложилась определенная система проектирования военных кораблей, характерная для первого этапа советского судостроения.

В октябре 1921 года в рамках специально созданной Центральной комиссии по восстановлению военной промышленности в качестве совещательного органа работала «Морская подкомиссия» — «Центральная морская комиссия для определения очередности работ по восстановлению флота», предложившая проект (фактически — оперативно-техническое задание) нового эсминца, положивший начало созданию лидеров советского ВМФ. В проекте корабль характеризовался следующим образом: «Улучшенный тип "Новик" со скоростью, увеличенной до предела, но не менее 40 узлов, считая непременным условием преимущество в скорости 5 узлов перед самым быстроходным крейсером иностранных флотов». Артиллерийское вооружение предлагалось из шести 130-мм орудий, торпедное — 1 2 торпедных труб.

На основе этих данных Технический совет Морской подкомиссии выдал Научно-техническому комитету Управления ВМС РККА (НТКМ), образованному приказом РВСР 8 ноября 1 923 года (председатель — бывший контр-адмирал П.Н.Лесков) как высшему научно-техническому органу для разработки вопросов теории и практики военно-морского дела и техники, задание на предэскизное проектирование «эсминца 40-узловой скорости». На НТКМ, размещавшийся в то время в здании Главного адмиралтейства в Ленинграде, возлагались разработка и рассмотрение проектов новых кораблей, их вооружения, развития средств морской обороны, оборудования баз, средств подъема затонувших судов и пр.

На основе имеющихся разработок НТКМ подготовил проект корабля с обозначением «Тип 1 922». Нормальное водоизмещение такого корабля, определенное расчетами, составляло почти 4000 т. Для достижения решающего, с тогдашней точки зрения, тактического качества — высокой скорости — проектантами была принята ГЭУ с использованием четырех ГТЗА весьма высокой агрегатной мощности. В состав КТУ предполагалось включить 1 2 котлов, расположив их в двух котельных отделениях. Артиллерийское вооружение из восьми 130-мм орудий с максимальным узлом возвышения 30° предполагалось расположить в диаметральной плоскости корабля в трех спаренных и двух одинарных незащищенных установках на верхней палубе и палубе полубака. Калибр зенитной артиллерии (четыре—пять «аэропушек») не конкретизировался, поскольку считалось, что вместо 76,2-мм орудий конструкции Ф.Ф. Лендера будут созданы более совершенные артсистемы. Но дальше этого проекта дело не продвинулось — строить было некому, негде и не из чего, поскольку судостроительная промышленность еще не была восстановлена.

В первой половине 1920-х годов командование РККФ могло рассчитывать на пополнение легких сил флота лишь достраиваемыми эскадренными миноносцами (заложенными по программе 191 2—1916 годов), в том числе типа «Изяслав». Однако с появлением в составе иностранных флотов эсминцев последнего поколения и кораблей вновь зарождающегося класса лидеров эти отечественные корабли оказались морально устаревшими. И идеи эсминца-лидера перекочевали в другой проект — «бронированный лидер».

Одним из первых в советской военно-морской теории идею бронированного лидера высказал в начале 1 920-х годов известный теоретик военно-морского искусства, начальник Военно-морской академии М.А.Петров при подготовке проекта «морской программы». Этот корабль он представлял в виде эсминца, защищенного палубной броней, со 152-мм артиллерией, мощным минно-торпедным вооружением, обладающим скоростью полного хода 40 уз, предназначенного для выведения эсминцев в атаку. На проектирование этого корабля было даже разработано ОТЗ.

О таком корабле в 1 925 году докладывал командованию ВМС РККА начальник ТУ ВМС Н.И.Власьев. Вместе с тем, «большой эсминец» рассматривался им не только как лидер для поддержки боевых действий имеющихся серийных «новиков», но и как дальний быстроходный разведчик при эскадре, то есть предназначался для выполнения функций легких крейсеров, на постройку которых, учитывая ограниченные ассигнования и возможности судостроительной промышленности тех лет, рассчитывать в ближайшие годы не приходилось.

По его докладу НТКМ получил указание разработать проект эсминца, способного вести бой с легкими крейсерами противника, охранять главные силы эскадры от торпедных атак его эсминцев и поддерживать действия своих кораблей этого класса. Таким образом, этот эсминец должен решать задачи лидеров, хотя этот термин в наименовании нового для нашего флота типа корабля тогда еще не применялся.

Согласно предложениям Оперативного управления Штаба РККФ (начальник С.П.Блинов, с 1 926 года — А.А.Тошаков), изложенным в марте 1 925 года по «Тактическим элементам нового большого "эсминца-торпедоносца"» водоизмещением около 4000 т, предусматривалось сильное вооружение: два трехтрубных торпедных аппарата калибра 21 —23 дюйма (533—584-мм), четыре 7,2-дюймовых (1 83-мм) орудия, два 4—5-дюймовых (102 — 127-мм) зенитных орудия, три прожектора, 1 00 мин заграждения (в перегрузку) и 20 глубинных бомб. Скорость полного хода была задана 40 уз, дальность плавания экономическим ходом — 3000 миль, осадка — не более 16 футов (4,88м).

Помимо артиллерийского и торпедного вооружения, корабль должен был оборудоваться средствами химической защиты. Предполагалось также базирование на корабле гидросамолета «истребительного типа» и катапульта для его обеспечения. «Тактические элементы эсминца» 1 925 года явно развивали идеи, заложенные в 1917 году в проект Р.А.Матросова.

Вместе с тем, уже вскоре стало ясно, что таких «эсминцев», близких по некоторым ТТЭ к легким крейсерам времен прошедшей войны, невозможно построить много. Они предназначались на роль лидеров эскадренных миноносцев, однако вызывала сомнение сама возможность их выхода в торпедную атаку, успех которой, помимо массовости, требовал минимальной заметности атакующих кораблей. И все же специалисты ВМС оценивали ТТЭ подобных эсминцев для Балтики и Черного моря как вполне достижимые.

Приказом по ВМС РККА от 31 марта 1 927 года было введено «Положение о порядке составления и утверждения проектов кораблей, отдельных устройств и механизмов и капитального переустройства (модернизации)». Согласно этому Положению, Учебно-строевое управление УВМС (начальник А.В.Томашевич) разработало ОТЗ, которое включало «общий оперативный замысел использования и тактические задания» для проектирования серийных эсминцев для Балтики и Черного моря, намеченных к постройке в третьей очереди программы 1926 года. Учитывая возможности отечественной судостроительной промышленности и исходя из потребного количества эсминцев, в марте 1 928 года Техническое управление УВМС (начальник Н.И.Власьев) склонилось к ограничению водоизмещения этих кораблей (1 100 т) при сохранении высокой скорости хода (40 уз), но более скромном вооружении (четыре 1 00-мм орудия, два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата).

На основе этого задания НТКМ было поручено разработать эскизный проект корабля с основными расчетами по остойчивости, непотопляемости, ходовым качествам и предложениями по проведению дополнительных мероприятий и исследований. Власьев, специалист «старой школы», будучи инженером-технологом, обладал достаточной широтой взглядов и пытался активно влиять на качество проектов и работы промышленности. Вместе с тем, он понимал слабость НТК УВМС как проектной организации: весьма ограниченный штат и буквально единицы опытных специалистов-кораблестроителей, способных к самостоятельному проектированию.

Вместе с тем, разрабатывая тактику миноносцев в будущей войне, А.А.Тошаков видел подобный «большой эсминец» универсальным кораблем типа «малого крейсера», и, по его мнению, торпедное вооружение играло лишь вспомогательную роль.

Для определения необходимого корабельного состава возрождавшегося ВМФ  1 декабря 1925 года была образована представительная Морская комиссия РВС СССР во главе с замнаркомвоенмора И.С.Уншлихтом. От РККФ в ее состав были включены начальник и комиссар Морских сил В.И.Зоф, его помощник по техническо-хозяиственной части П.И.Курков, начальник технического управления ВМС РККА Н.И. Власьев, начальник оперативного управления штаба РККФ А.А.Тошаков; от РККА — М.Н.Тухачевский, С.С.Каменев, начальник ВВС РККА П.И.Баранов и другие.

Работа комиссии проходила на фоне возникшей между представителями старой, «классической» военно-морской школы и молодыми военными теоретиками дискуссии о том, какой флот нужен РСФСР — морской или воздушный. В этих спорах начала формироваться, по сути дела, военно-морская доктрина Советского государства, в разработке которой участвовали руководители ВМФ и военно-морские теоретики — К.И.Душенов, Р.А.Муклевич, И.М.Лудри. В силу военно-политических и экономических причин во второй половине 20-х годов в СССР возобладала компромиссная теория «малой войны» на море, которая позже была утверждена в качестве официальной военно-морской доктрины Боевым уставом Морских сил РККА (БУМС-30). Эта доктрина ориентировалась на оборонительные действия флота в своих прибрежных водах с нанесением коротких стремительных ударов с разных направлений.

Как участник разработки новой кораблестроительной программы, Н.И.Власьев, проанализировав развитие и боевое использование миноносцев, пришел к выводу: как торпедные корабли, эсминцы существующего типа себя не оправдали вследствие того, что прерогатива торпедных атак перешла к торпедным катерам и подводным лодкам и эсминцы превратились «из торпедных кораблей в малые артиллерийские».

Многие из недостроенных и требующих значительных восстановительных работ эсминцев типа «Новик» ввести в строй не удалось. В результате, к концу 1920-х годов в составе Военно-Морских Сил (ВМС) РККА, как тогда назывался наш весьма немногочисленный флот, было всего 17 «новиков» (12— на Балтийском и 5 — на Черном море). Их артиллерийское (102-мм орудия главного калибра) и торпедное (калибра 450-мм) вооружение, главные и вспомогательные механизмы, а также оптическое, навигационное, гидроакустическое и другое оборудование, скорость хода, дальность и автономность плавания уже не соответствовали возросшим техническим требованиям и уровню развития военного кораблестроения. Такие эсминцы не могли решать с высокой эффективностью расширившиеся боевые задачи универсальных кораблей своего класса. Советский флот нуждался в новых эсминцах с сильным артиллерийским вооружением, быстроходных, по типу строившихся в иностранных флотах лидеров.

Эти аргументы повлияли на выбор элементов при разработке проекта нового эсминца. Учитывая весомые аргументы в пользу уменьшения водоизмещения, Техническое управление УВМС в марте 1926 года решило ограничить водоизмещение проектируемого эсминца до 1100 т при сохранении высокой скорости хода 40 уз и с более скромным вооружением: четырьмя 1 02-мм орудиями и двумя трехтрубными 533-мм торпедными аппаратами.

В результате работы комиссии И.С.Уншлихта была подготовлена шестилетняя «Программа строительства Морских сил РККА на 1 926—1 932 гг.», утвержденная 26 ноября 1 926 года. Однако эта первая советская программа, учитывающая состояние отечественной науки и промышленности, предусматривала в основном проведение ремонта и восстановление старого корабельного состава и постройку главным образом подводных лодок и торпедных катеров. Строительство новых крупных кораблей не планировалось.

При разработке перспективных планов кораблестроения в СССР принимались во внимание планы создания новых кораблей потенциального противника. В связи со строительством во Франции для прибалтийских государств (Польши, Эстонии, Латвии) новых скоростных эсминцев летом 1927 года Н.И.Власьев сформулировал предложение о серийном «большом эсминце», необходимом для противостояния их усиливающимся флотам: стандартное водоизмещение 1750 т, скорость не менее 38 уз, вооружение — пять 100-мм, четыре 37-мм зенитных орудия, два пулемета и два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата.

В апреле следующего года, ввиду предполагаемого усилении румынского флота, начальник Оперативного управления УВМС В.К.Триандафилов направил начальнику Учебно-строевого управления (УСУ) УВМС директиву, в которой сообщал основные сведения для проектирования новых эсминцев для Черного моря. В основу директивы была положена докладная записка военмора Морского отдела штаба РККА А.П.Травиничева, в которой он сформулировал, по сути, оперативно-тактическое задание на разработку нового корабля.

Взяв за исходный образец ТТЭ новейшего румынского эсминца «Marasti», А.П.Травиничев предложил достаточно высокие элементы эсминца для Черноморского флота: вооружение — шесть 4-дюймовых (102-мм) универсальных орудий, два 37-мм зенитных орудия и три трехтрубных торпедных аппарата калибра 533-мм. Корабль должен брать на борт 15—20 противолодочных глубинных бомб, 60—80 мин заграждения (в перегруз); желательным считался легкий самолет-разведчик на стреле. Скорость хода при нормальном водоизмещении предусматривалась 39—40 уз, район плавания полным ходом — 700 миль (на 18 ч хода). В записке автор предлагал осуществить «подвод воздуха непосредственно к топкам котлов» (закрытое дутье в котельное отделение для повышения мощности РЭУ).

Рассмотрев докладную записку, Техупр УВМС еще более ужесточило требования для создания лидера. Оставив 40-узловую скорость, оно утвердило водоизмещение 1 750 т (с учетом ограниченных средств на постройку), увеличило артиллерийское вооружение до восьми 102-мм орудий (в четырех спаренных установках, но универсальных—лишь четыре из них), 12 37-мм зенитных орудий (в трех счетверенных установках). При этом количество торпедных аппаратов предлагалось уменьшить до двух.

Приняв эти требования за основу, уже в мае 1928 года Штаб РККА выдал УВМС задание на разработку эскизного проекта новых эсминцев. В соответствии с ним, вооружение корабля должно было состоять из четырех—пяти 130-мм орудий и одного «аэроорудия», двух—трех 533-мм трехтрубных торпедных аппаратов, 60—80 мин заграждения, скорость хода определялась величиной 40 уз на 700 миль.

В августе 1 928 года докладная с отзывом Техупра УВМС РККА поступила в НТК УВМС. На полученную докладную НТК составил свой отзыв, в котором было высказано возражение против ограничения водоизмещения корабля в ущерб тактическим качествам и отмечена необходимость «предвидеть на Черном море возможность боя с легкими крейсерами противника». Калибр артиллерии устанавливался «не менее 130 мм с углом возвышения орудий 40°», количество орудий — четыре. Торпедное вооружение усиливалось до четырех 533-мм трехтрубных аппаратов («3 тройных как минимум»). В этом отзыве акцент делался на торпедном вооружении с некоторым ущербом для артиллерии. Однако требование по обеспечению 700-мильного района плавания полным ходом было отвергнуто, поскольку его выполнение привело бы к «чрезвычайному росту водоизмещения». По расчетам НТК, при расходе топлива 0,5 кг на 1 л.с. в час и удельном весе механизмов 15,5 кг/л.с. реально обеспечить дальность плавания 700 миль лишь 30-узловым ходом.

После таких оценок специалистов Техупра и НТК УВМС задание было сформулировано следующим образом:

«Эсминцы Черного моря имеют назначение:

действия против десанта противника в открытом море;

торпедные атаки главных сил неприятельского флота в открытом море и на позиции;

бои с неприятельскими лидерами и эсминцами;

набеги на коммуникации противника;

постановка активных минных заграждений.

Учитывая, что нашим вероятным противником на Черном море являются а) румынский флот и б) превосходящие силы флотов морских держав (главным образом, Англии), новые эсминцы должны иметь:

1) большую скорость, чем у английских и французских лидеров и эсминцев;

2) достаточный район действий — для производства неожиданных атак противника в районе Босфора и Констанцы и уклонения от атак неприятельских крейсеров и эсминцев;

3) мореходность, достаточную для Черного моря при любой погоде;

4) артвооружение: 4—5 130-мм и «аэро»;

5) 6—9 торпедных труб для 21 -дюймовых торпед (2—3 тройных торпедных аппарата);

6) минное вооружение: 60—80 современных мин;

7) приспособление для сброса противолодочных бомб;

8) параван-протектор;

9) приспособление для постановки дымзавес;

10) два прожектора;

11) желательно иметь приспособления для приема одного разведывательного гидросамолета.

Если подсчет весов приведет к чрезмерному для эсминцев тоннажу, то возможны 4—5 четырехдюймовых орудий. Скорость хода и район плавания как основные ТТЭ для эсминцев Черного моря необходимо оставить указанными выше...».

Обсуждение ТТЭ эсминца состоялось в НТК УВМС 1 ноября 1928 года на «Особом совещании» под председательством наморси РККА Р.А.Муклевича. В этом представительном совещании принимали участие командующий Балтийским флотом, председатель НТК, начальник Техупра, председатели и члены Кораблестроительной, Артиллерийской и Минной секций НТК, другие специалисты. Что показательно, в докладах выступавших не упоминалось слово «лидер», хотя обсуждались ТТЭ торпедно-артиллерийского корабля с увеличенным калибром артиллерии и повышенной скоростью хода, то есть фактически лидера.

После бурных дебатов присутствующие постановили: НТК в трехмесячный срок составить эскизный проект корабля, исходя из следующих данных: водоизмещение — около 2000 т, скорость — около 40 уз, дальность плавания — не менее чем на 6 ч полного хода. Особо было отмечено, что «при определении весов механизмов принять во внимание категоричное утверждение начальника Техупра, что "(удельный) вес механизмов (без фундаментов) должен быть принят 14 кг/л.с.", а не 15,5 кг/л.с., как рекомендовал НТК. Артиллерийское вооружение указывалось рассмотреть в варианте пять 130-мм и два 1 00-мм орудий, а торпедное — два трехтрубных торпедных аппарата для 533-мм торпед. Интересно отметить, что в дискуссии обсуждался и тип будущего корабля — эсминец или лидер.

При принятии этого постановления командующий Балтийским флотом М.В.Викторов впервые назвал проектируемый «эсминец для Черного моря» лидером эсминцев. 1 ноября 1928 г. было утверждено ТТЗ на его проектирование. Фактически, это решение явилось отправной точкой создания лидеров в СССР и, одновременно, началом тернистого пути развития минных сил советского ВМФ.

На Распорядительном заседании Совета Труда и Обороны 4 февраля 1929 года в соответствии с откорректированной кораблестроительной программой было принято постановление о строительстве трех новых «эсминцев для Черного моря».

Эскизное проектирование «40-узлового эскадренного миноносца Черного моря» выполнялось конструкторским бюро Кораблестроительной секции НТКМ под общим руководством председателя секции кораблестроительного инженера Ю.А.Шиманского, окончившего Морское техническое училище в Кронштадте в 1905 году, Морскую академию в 1910 и работавшего в 1916— 1925 годах заведующим судостроительной технической конторой Путиловской (с 1922 года — Северной) судостроительной верфи.

Проект был разработан в установленный срок — чертежи общего расположения подписаны Д.Е.Таировым 11 марта 1929 года. По предварительным результатам разработки проекта от Морских сил морей были получены отзывы, в числе которых представлены проработки РВС Морских сил Черного моря. В них была указана необходимость иметь на таком корабле пять 130-мм орудий и обеспечить скорость хода 42 уз. Отзывы были рассмотрены в УВМС и НТКМ. С учетом результатов рассмотрения КБ Корабельной секции завершило эскизный проект, который был обсужден 1 6 сентября на совещании, проводившемся председателем НТКМ П.Ю.Орасом. В протоколе совещания были указаны следующие ТТЭ: водоизмещение эсминца 21 00 т, район плавания — не менее 250 миль полным ходом, осадка не более 1 2 футов (3,66 м); самолет необходим, желательна катапульта; обязательны бомбосбрасыватели. Начальник ТУ ВМС Н.И.Власьев согласился отнести его к классу лидеров, но высказался за создание однотипных эскадренных миноносцев для Балтийского и Черного морей с заданными ТТЭ. Проект рассматривался в октябре 1929 года на пленуме НТК и на совещании в НТК. По результатам обсуждения был принят протокол, где рекомендовалось принять «эскадренный миноносец типа 2100 т (проект НТК)». Но решение о строительстве кораблей подобного типа задерживалось: после сокращения на 26,5% бюджета ВМС на кораблестроение, вопрос о строительстве новых эсминцев «повис в воздухе». И лишь когда в январе следующего года правительство рассмотрело вопрос о восстановлении уровня финансирования «морского судостроения», начальник Морских сил (наморси) РККА Р.А.Муклевич одобрил его на заседании НТКМ в апреле 1 930 года.

В июле того же года наморси представил «эскизный проект эсминца для Балтийского и Черного морей» на утверждение председателю РВС СССР наркому по военным и морским делам К.Е.Ворошилову. В проекте эсминец был представлен следующими основными ТТЭ: пять 130-мм орудий, четыре 37-мм зенитных автомата, четыре 1 2,7-мм пулемета, два 533-мм трехтрубных торпедных аппарата, 80 мин образца 1 926 года в перегрузку, 20 глубинных бомб, параваны и самолет-амфибия; водоизмещение при нормальной нагрузке — 21 00 т, скорость хода — 40 уз на 6 ч.

На выбор основных тактико-технических элементов новых эсминцев повлияли особые обстоятельства: требовалось существенно усилить в короткие сроки весьма слабые миноносные силы на Черном море, не забывая потребностей Балтийского театра. На обоих морях остро ощущался и недостаток в легких крейсерах, строительство которых в 1-й пятилетке не представлялось возможным. С переводом достроенного в 1928 году крейсера «Профинтерн» на Черное море кораблей этого класса на Балтике не осталось, поэтому новые эсминцы должны были быть быстроходными и поддерживать, в качестве лидеров, серийные «новики».

В то время соотношение корабельного состава флотов причерноморских государств было для наших Морских сил особенно неблагоприятным. После уничтожения летом 1918 года ряда кораблей Черноморского флота в Новороссийске, увода осенью 1 920 года значительной части флота в Стамбул (а затем — в Бизерту), вывода из строя интервентами и белогвардейцами многих из оставшихся кораблей, Морские силы Черного моря (МСЧМ) практически прекратили свое существование. В результате принятия ряда мер по их восстановлению в 1 930 году в составе МСЧМ было всего восемь надводных кораблей основных классов, в том числе один линейный корабль «Парижская коммуна», два легких крейсера — «Червона Украина» и «Профинтерн», пять «новиков» и один устаревший сторожевой корабль.

Румыния предполагала ввести в состав своих ВМС в 1 930 году два больших эсминца («Regele Ferdinand» и «Regina Maria»), строившихся в Италии. Они имели вооружение из пяти 1 20-мм, одного 76-мм орудия, двух 40-мм зенитных автоматов, двух пулеметов, двух 533-мм трехтрубных торпедных аппаратов, 50 мин; стандартное водоизмещение составляло 1 900 т, скорость хода — 35 уз. Ранее, в 1 925 году, румынский флот пополнился двумя приобретенными в Италии эсминцами типа «Nibbio», построенными в 1 91 8—1919 годах и модернизированными там же в 1 926—1927 годах (вооружение: четыре 1 20-мм и два 76-мм орудия, два пулемета, два 450-мм двухтрубных торпедных аппарата, водоизмещение — 1430 т, скорость хода — 34 уз).

Турция заказала на итальянских верфях четыре эсминца с 1 20-мм артиллерией, водоизмещением 1 250 т и скоростью хода 36—38 уз. Закладка их планировалась в 1930, а вступление в строй — в 1932 году.

На Балтике намечалось вступление в 1930 году в состав ВМС Польши двух эсминцев («Wicher» и «Burza»), строившихся во Франции (типа «Bourrasque»). Они имели вооружение из четырех 130-мм и двух 47-мм орудий, четырех пулеметов, двух 533-мм трехтрубных торпедных аппаратов, 60 мин, водоизмещение — 1540 т, скорость хода — 33 уз.

В феврале 1 930 года командование РККФ одобрило первый вариант эскизного проекта «эсминца-торпедоносца». Но через два месяца, в апреле, произошел настоящий погром НТКМ. ОГПУ, предъявив необоснованные обвинения во вредительстве, арестовало начальника Техупра Н.И.Власьева, председателя артиллерийской секции НТК Г.Н.Пелля, минной — Ю.Ю.Кимбара, подводного плавания — А.Н.Гарсоева и других ведущих специалистов. Эти аресты еще более ослабили проектные возможности НТК.

Тем не менее, на основе проведенных исследований в мае 1930 года ВМС РККА выдали промышленности заказ и ТТЗ на проектирование будущих лидеров. Вместе с тем, артиллерийское вооружение их, первоначально заложенное в задание, было признано слабым, так как оно не отвечало требованиям времени: французские лидеры вооружались пятью 130-мм орудиями, а итальянские — шестью 120-мм. Эти корабли были значительно сильнее и быстроходнее наших «новиков». Оценивая складывающуюся ситуацию, РВСС решил форсировать закладку новых эсминцев-лидеров и 1 3 июня 1 930 года постановил включить в пятилетнюю программу усиления МС РККА по три новых эсминца для Балтийского и Черного морей.

Рассмотрение проекта на заседании РВСС состоялось 3 августа 1930 года. Проект лидера, предусматривавший вооружение его новыми 130-мм орудиями завода «Большевик», докладывал председатель НТКМ П.Ю.Орас. По результатам обсуждения доклада начальнику Штаба РККА совместно с наморси было поручено еще раз пересмотреть, с привлечением конструкторов, работавших над эскизным проектом, возможность повышения отдельных тактических качеств эсминца: увеличения скорости, усиления зенитного артиллерийского и торпедного вооружения, а также снабжения его самолетом.

Итоги работы комиссии под председательством начальника Штаба РККА Б.М.Шапошникова были рассмотрены 13 августа 1930 года на заседании РВСС, проведенном совместно с наморси Р.А.Мукпевичем, при участии представителей Техупра, НТКМ и конструкторов. Были обсуждены все четыре поставленных вопроса: повышение скорости хода эсминца до 42 уз, усиление зенитной артиллерии, торпедного вооружения и целесообразность установки катапульты для самолета. На основании состоявшегося на нем всестороннего обсуждения было принято постановление, которым был одобрен эскизный проект эсминца для Черного и Балтийского морей и согласованы некоторые спорные вопросы: из величины первоначально определенного водоизмещения (2100—2600 т) не выходить, чтобы не удорожать эти корабли и не удлинять сроки их строительства; зенитную артиллерию усилить — заменить два 37-мм автомата (из четырех) двумя 76-мм орудиями; количество торпедных аппаратов не увеличивать, но заменить трехтрубные аппараты четырехтрубными, что усилит залп до восьми торпед. По принятому решению эсминцы должны были иметь следующие основные ТТЭ: вооружение — пять 130-мм орудий, два 76-мм зенитных орудия, два 37-мм зенитных автомата, четыре 12,7-мм пулемета, два 533-мм четырехтрубных торпедных аппарата, 20 глубинных бомб и 80 мин заграждения образца 1926 года (принимались в перегруз), один гидросамолет-разведчик; водоизмещение при нормальной нагрузке — 2100 т, при полной — 2600 т; полная скорость хода при нормальной нагрузке 40—41 уз на 6 ч хода.

Изменения нагрузки масс, необходимые для усиления артиллерийского и торпедного вооружения, предлагалось компенсировать за счет исключения предусмотренной заданием катапульты, которая не является безусловно необходимой и вызывает ряд сомнений, а корабельный гидросамолет спускать на воду и поднимать с воды стрелой. По вопросу увеличения скорости хода согласия между Штабом РККА и УВМС достигнуто не было. Предложение Штаба РККА было добиться увеличения скорости за счет сокращения массы корпуса и оборудования, а также самих механизмов; наморси же предлагал на первой серии этих эсминцев ограничиться принятой в проекте скоростью, а по получении необходимого опыта в следующей серии добиваться ее увеличения.

РВСС поручил Всесоюзному объединению судостроительной промышленности («Союзверфь») представить и доложить к 1 ноября того же года общий (то есть технический) проект нового эсминца, а о сроках закладки кораблей этого типа представить особый доклад. Срок готовности четырех эсминцев (по два для Балтийского и Черного морей) установили 1 8 месяцев после утверждения общего проекта. Наморси было поручено принять меры к своевременному обеспечению этих эсминцев необходимым вооружением.

Разработку проекта поручили Бюро специального проектирования судов (БСПС), организованному на базе Технического бюро Северной судостроительной верфи (ССВ) и размещавшемуся за ее пределами, в здании бывшей Коломенской пожарной и полицейской части (у Старо-Калинкина моста через Фонтанку).

Разработкой общего проекта руководил заместитель заведующего БСПС инженер-кораблестроитель В.А. Никитин, окончивший Ленинградский политехнический институт (Л ПИ) в 1935 году и имевший к тому времени опыт конструкторского обеспечения достройки и восстановительного ремонта «новиков» на ССВ, а также проектирования первых СКР советской постройки типа «Ураган», начатых постройкой в 1927 году. Ответственным исполнителем конструкторских работ по проекту эсминца был руководитель группы легких быстроходных кораблей инженер-кораблестроитель П.О.Трахтенберг, окончивший тот же институт в 1 929 году. Главная энергетическая установка для новых эсминцев разрабатывалась в Техническом бюро ССВ под руководством опытного специалиста, инженер-механика А.В.Сперанского, окончившего Петербургский технологический институт в 1 906 году, активного участника создания «Новика» и серийных кораблей этого типа, а также СКР типа «Ураган». Наблюдение за проектированием от Комиссии по наблюдению и приемке кораблей (Комнаба) ВМС возглавлял старший приемщик по кораблестроительной части А.Э.Цукшвердт.

По докладу В.А.Никитина общий проект эсминцев для Балтийского и Черного морей был утвержден Постановлением РВС от 7 декабря 1930 года. Состав вооружения был сохранен по утвержденному эскизному проекту, водоизмещение при нормальной нагрузке увеличено до 2250 т, при полной — до 2740 т, полная скорость хода при нормальной нагрузке на 6 ч хода установлена не менее 40,5 уз. Этим же постановлением срок постройки трех эсминцев (1-й серии) был установлен 22 месяца.

Одновременно ВСНХ СССР поручалось: обеспечить постройку трех эсминцев для Черного моря в установленный срок путем своевременного выполнения заводами («Союзверфи» и других объединений) заказов на вооружение, механизмы и оборудование для этих эсминцев, при постройке широко использовать новые технические решения — легкие сплавы, электросварку, с привлечением в необходимых случаях иностранной технической помощи; обеспечить для постройки импорт необходимого количества никеля; наладить выполнение крупного стального литья высокого качества на одном из заводов СССР. 9 января 1 931 года нарком по военным и морским делам К.Е.Ворошилов одобрил предложение УВМС «о необходимости, по соображениям производственного порядка и обеспечения мобготовности, распределить постройку трех эсминцев 1 -и серии между Севером и Югом: один — на ССВ и два — на Никгосзаводах».

18 января того же года приказом правления «Союзверфи» было объявлено об организации первого в стране хозрасчетного Центрального конструкторского бюро спецсудостроения (ЦКБС), входящего в состав «Союзверфи», где предусматривалось сосредоточить выполнение всех проектно-конструкторских работ по военному кораблестроению, и подчиненного непосредственно правлению. Начальником ЦКБС назначили Я.А.Саука, заместителем начальника и главным инженером бюро — В.А.Никитина. Одной из основных задач нового коллектива был выпуск рабочих чертежей и технической документации для обеспечения строительства будущих советских лидеров, которое намечалось начать с 1 932 года.

ЦКБС было создано на базе БСПС, с усилением его конструкторами из техбюро ССВ, Балтийского завода и завода им. А.Марти. Наряду с инженерами и техниками, начальниками отделов и секций ЦКБС наставниками младшего поколения конструкторского состава нового коллектива были конструкторы-проектировщики с многолетним опытом работы по созданию эсминцев, крейсеров и линкоров. Среди последних следует отметить: М.П.Богомолова, который начал свою трудовую деятельность еще в 1 91 1 году чертежником судостроительного отдела Путиловского завода после окончания технического училища при этом заводе, в 1912—1918 годах он работал на Путиловской верфи, зарекомендовал себя непревзойденным мастером разработки теоретических чертежей и общего расположения; П.П.Липина, начавшего работать в 1901 году учеником чертежной конторы Санкт-Петербургского военного порта после окончания Портовой школы (технического училища), затем — чертежником технической конторы, позднее, в 191 2— 191 9 годах, судостроительного отдела Путиловского завода на Путиловской верфи.

Так как в ЦКБС одновременно выполнялось еще несколько заказов (обеспечение завершения испытаний головного СКР «Ураган» и строительства серийных кораблей того же типа, проектирование и обеспечение строительства быстроходных тральщиков, а также ряд других работ), было принято решение о присвоении каждому из проектов новых кораблей условных номерных шифров. Проекту эсминца-лидера для Балтийского и Черного морей присвоили номер 1 — с него в отечественном судостроении началась нумерация проектов, действующая до настоящего времени.

В представленном осенью 1931 года YBMC комплексном плане строительства ВМС РККА на 1932-1935 годы среди новых кораблей значилось уже 14 лидеров эскадренных миноносцев. На всю кораблестроительную программу запрашивалось 1 400 млн. руб.

Установленный при утверждении общего проекта эсминца срок постройки трех кораблей этого типа (22 месяца) оказался нереальным, так как был определен без учета реальных возможностей судостроительной отрасли и ее внешних контрагентов. Многие заводы страны, не входившие в состав «Союзверфи», либо не принимали ее заказов, либо не соглашались на заданные сроки поставок. Организация строительства таких кораблей затрагивала всю структуру государственной промышленности и требовала соответствующих изменений. Для обеспечения их постройки ставился также вопрос о закупке за рубежом стали не только для головного корабля, но и для серийных, хотя еще в конце 1931 года от применения импортной стали было решено отказаться ввиду выявившейся возможности разместить заказ на Мариупольском металлургическом заводе.

Создание в нашей стране в годы 1 -и пятилетки (1 928—1 932 годы) мощной промышленности потребовало коренной перестройки управления народным хозяйством. В январе 1932 года на основе ВСНХ были созданы народные комиссариаты (наркоматы) тяжелой, легкой и лесной промышленности. Наркомом тяжелой промышленности стал бывший председатель ВСНХ Г.К.Орджоникидзе.

22 февраля 1 932 года СТО принял постановление «По строительству ВМС РККА на 1 932 г.», которым предписывалось заложить три лидера эскадренных миноносцев. Корабли планировалось ввести в строй к концу 1 933 года. По этому постановлению были начаты постройкой три корабля: два из них, получивших наименования «Москва» и «Харьков», заложили в октябре на заводе им. А.Марти в Николаеве, а один — «Ленинград» — в ноябре на ССВ в Ленинграде.

Во время строительства «эскадренных миноносцев для Черного и Балтийского морей» они были отнесены к подклассу лидеров. До известной степени такая переклассификация являлась натяжкой, так как по многим своим тактико-техническим элементам эти корабли соответствовали ТТЭ новейших зарубежных эскадренных миноносцев. Однако по некоторым элементам лидеры превосходили зарубежные образцы. По сравнению с «новиками» (все еще остававшимися в составе ВМС РККА) новые лидеры советского ВМФ производили впечатление гораздо более сильных кораблей во всех отношениях, и их переклассификация в то время не вызывала возражений.

В июне 1932 года Техническое управление ВМС утвердило представленные ЦКБС-1 (как с начала 1932 года, с образованием в составе «Союзверфи» еще двух центральных специализированных бюро, — ЦКБС-2 и ЦКБС-3 — стало называться ЦКБС) чертежи общего расположения эсминца-лидера проекта 1, спецификации по корпусу и устройствам, механической части, вооружению, защите и системам этого корабля.

Между тем флоты ведущих морских держав в середине 1930-х годов стояли на пороге очередного качественного обновления. Такая перспектива вызывала обоснованные сомнения в правильности принятых Морскими силами РККА решений по строительству флота. В центральном аппарате YBMC РККА, военно-морских научно-исследовательских институтах, в Военно-морской академии и в отдельных проектных бюро промышленности началась целенаправленная работа по выбору типов кораблей будущего «большого» флота и проработка их основных тактико-технических элементов.

Новым кораблям нашли место в классификации, уже существовали проекты лидеров, они уже были заложены, а в советской военно-морской доктрине все еще не было четко определено их назначение. Пожалуй, впервые в отечественной военно-морской стратегии роль лидеров нашла отражение в «Основных соображениях по развитию ВМС РККА на вторую пятилетку (1933— 1937 гг.)». В пункте 5 этого документа, где определялись задачи флота для придания устойчивости всей системе морской обороны СССР, а также для успешной борьбы с противолодочными средствами противника, предполагалось использование крупных надводных кораблей, в том числе эсминцев-лидеров, или, как их иногда называли, торпедоносцев-лидеров. Особенно это считалось важным по условиям ведения боевых действий на Дальнем Востоке и Черном море. Поэтому согласно расчетам УВМС, в ходе выполнения программы 1 933—1937 годов планировалось достроить три заложенных лидера и заложить еще семь единиц (три для Черного моря и по две — для Балтики и Дальнего Востока).

11 июля 1933 года СТО при СНКСССР принял постановление «О программе военно-морского судостроения на 1933—1938 гг.», явившейся второй программой развития советского ВМФ. Постановление СТО обязывало развернуть реализацию программы под личной ответственностью наркома тяжелой промышленности Г.К.Орджоникидзе. Подтверждался, в частности, план постройки 10 лидеров эсминцев и передачи ВМС из этого количества пяти единиц до 1 января 1936 года. Вступление в строй всех трех лидеров первой серии предусматривалось в 1934 году.

Этим документом намечались конкретные задания по развитию, прежде всего, смежных отраслей промышленности — турбо- и дизелестроения, металлургии, электротехнической и приборостроения. Правительство обязало Наркомтяжпром СССР в двухнедельный срок представить план изготовления промышленностью необходимого для строящихся кораблей артиллерийского и минно-торпедного оружия, приборов управления огнем, оптики и средств связи. Многое из этого вооружения и оборудования планировалось установить на строившихся лидерах.

Вместе с тем реализация этой программы выявила допущенную при ее принятии переоценку возможностей отечественной промышленности, недостаточную интенсивность развития ее мощностей и отставание капитального строительства (особенно — на Дальнем Востоке). По настоянию НТК УВМС, для строительства трех лидеров второй серии было решено откорректировать проект 1 с применением кронштейнов гребных валов (вместо принятых на лидерах первой серии длинных выкружек) и более полных обводов кормовой оконечности; откорректированному проекту присвоили новый номер 38. 5 октября 1934 года на ССВ в Ленинграде по этому проекту заложен головной лидер «Минск» второй серии. 15 января 1935 года в Николаеве заложили еще два лидера этой серии — «Киев» и «Тифлис». Однако планы — планами, а действительность отражала реальные возможности отечественного судостроения. В начале 1936 года комиссия заместителя председателя СТО и СНК, председателя Госплана СССР В.Н.Межлаука констатировала неблагополучное положение с выполнением кораблестроительной программы 2-й пятилетки. Стало ясно, что за оставшиеся два года эта программа не будет выполнена.

В действительности планы строительства новых кораблей выполнялись менее чем на 50%. Так, лидеры типа «Ленинград», которые были заложены еще в 1 932 году в счет 1 -и пятилетки, превратились в «долгострой», хотя головной корабль сошел на воду в ноябре 1 933 года.

Естественные трудности, с которыми при проектировании и постройке лидеров столкнулись отечественная наука и промышленность, заставили искать возможности заказа кораблей за границей.

Первые предварительные переговоры о заказе проекта «обычного» лидера, начатые начальником Технического управления УМС РККА А.К.Сивковым во время его очередной командировки в Германию и Италию в 1 93 1 году, позволили выяснить, что итальянцы склонны предусматривать броневую защиту лишь для сравнительно крупных кораблей, какими неизбежно становятся «океанские разведчики». Заодно включенным в состав его группы командированным специалистам УВМС и промышленности удалось тогда ознакомиться с проектными материалами итальянских фирм «Ансальдо» и «Одеро-Терни-Орландо».

Поскольку отечественная военно-морская оперативная мысль в то время не рассматривала вопросов боевого использования лидеров и других сил флота в океане, оставалось возможным создание небронированных кораблей этого подкласса. Политическое сближение СССР с Францией в середине 1930-х годов способствовало началу с 1934 года переговоров Главморупра НКТП и УВМС РККА с известными французскими фирмами «Шантье де Франс» и «Фиэ Лилль» о поставке главной энергетической (по терминологии того времени — машинно-котельной) установки лидера типа «Fantasque» и технической помощи при проектировании нового лидера ВМС РККА. Однако высокая цена, запрашиваемая ими, которая не укладывалась в выделяемые для этой цели ассигнования, заставила отказаться от продолжения переговоров и обратиться к итальянскому опыту.

Переговоры с итальянскими фирмами начались в 1935 году. Сотрудничество с Италией в области военного кораблестроения и морского оружия проходило довольно успешно. Однако переговоры по лидеру с фирмами «Ансальдо» и «Адриатические верфи» не дали положительных результатов из-за большой цены, которую они запросили. Согласие на основе приемлемых условий было достигнуто с фирмой «Одеро-Терни-Орландо» (ОТО), которая запросила за проектирование и постройку корабля и техническую помощь при постройке в СССР второго корабля того же типа меньше, чем французские фирмы только за ГЭУ и техническую помощь.

Итальянцы тем самым получили замечательную возможность поэкспериментировать за счет СССР: спроектировать и построить по нашему ТТЗ корабль и проверить на нем свои конструкторские решения и тактические концепции, которые затем можно было бы без дополнительных затрат внедрить в своей стране. В то же время и наши специалисты рассматривали этот лидер как своеобразный экспериментальный корабль с высокими скоростными качествами. Предполагалось, что такой лидер станет прототипом для серийной постройки таких кораблей на отечественных верфях.

В сентябре 1 935 года в Ленинграде был подписан договор между «Судопроектом» (конструкторским бюро по транспортному судостроению, уполномоченному Главморпромом НКТП для его оформления) и фирмой «Одеро-Терни-Орландо» на проектирование и постройку «быстроходного разведчика», разработку рабочей конструкторской документации для постройки идентичных кораблей в СССР с оказанием техпомощи. После утверждения договора 11 сентября того же года вышло постановление СТО о постройке в Италии лидера «И» (как его условно назвали); позднее этому кораблю было присвоено наименование «Ташкент», а проекту — номер 20. Тем же постановлением НКТП было предложено построить на заводах Главморпрома второй лидер по чертежам итальянской фирмы «Орландо», включив начало работ в план 1 936 года.

Отсутствие в 1930-х годах убедительных подтверждений практической возможности создания бронированного лидера не стало препятствием для экзотических предложений проектантов. Идея «бронированного лидера» М.А.Петрова все еще блуждала в умах моряков. Предэскизный проект такого корабля кораблестроительная секция НИИ ВК разработала в 1 935 году. Параллельно ЦКБС-1 представило свой вариант проекта такого корабля. У промышленности были свои взгляды на этот тип лидера. В итоге предэскизный проект был разработан ЦКБС-1 в пяти вариантах и представлен 23 декабря 1935 года в Отдел кораблестроения УМС РККА.

Для дальнейшего проектирования был рекомендован наиболее оптимальный вариант «бронированного лидера», проекту которого присвоили номер 24.

В связи с большой, как считалось в 1930-х годах, вероятностью нападения Японии на СССР Политбюро ЦК ВКП(б) 21 января 1936 года одобрило предложение наркома обороны К.Е.Ворошилова об усилении Дальневосточной армии и Тихоокеанского флота. На основании этого решения 3 февраля 1936 года вышло постановление СТО «О морском судостроении на Дальнем Востоке». В постановлении, в частности, отмечалось: «В целях скорейшего создания надводного боевого флота на Тихом океане форсировать постройку эсминцев, исходя из задачи введения в строй в 1 937 г. шести эсминцев и двух эсминцев-лидеров».

В соответствии с этим постановлением, после завершения формирования на стапелях Николаевского госзавода им. А.Марти корпусов лидеров «Киев» и «Тифлис», они были вновь разобраны на транспортировочные секции и отправлены железнодорожными эшелонами в Комсомольск-на-Амуре, на строящийся там с 1 932 года Амурский судостроительный завод, где в том же году оба корабля были перезаложены в строительных доках первого эллинга «В».

После обсуждения в Политбюро ЦК ВКП(б) и в СТО при СНК СССР правительственным постановлением «О программе крупного морского судостроения» 26 июня 1 936 года СНК СССР утвердил представленную начальником Морских сил РККА В.М.Орловым перспективную программу развития флота на период до 1 947 года, которой предусматривалось завершение строительства шести лидеров эсминцев типа «Ленинград» — по два для Тихоокеанского, Балтийского и Черноморского флотов.

Для исключения «излишнего разнообразия в строящихся кораблях» в качестве лидеров нового типа предусматривалось дальнейшее строительство кораблей этого подкласса по «итальянскому» проекту фирмы «Орландо» (идентичных заказанному на этой фирме и подлежащему закладке в январе 1 937 года лидеру). По нему предполагалось заложить 11 лидеров нового типа «И», в том числе для Тихоокеанского флота четыре единицы, Балтийского —три, Черноморского — две и Северного — также две.

В конце 1 936 года было принято решение об образовании на базе НКТП нового наркомата оборонной промышленности (НКОП), в подчинение которому передали предприятия и организации судостроительной и других оборонных отраслей, которым были присвоены новые условные номера. ЦКБС-1 было переименовано в ЦКБ-17.

После смены в результате политических репрессий в мае—июле 1 937 года командования Морских сил РККА и руководства НКОП, утвержденная в 1936 году программа подверглась критическому пересмотру. На основании анализа событий в Испании (выявивших неспособность наших Морских сил обеспечить перевозки военных грузов для поддержки республиканских войск в условиях блокадных действий итальянского флота), а также с учетом возникновения очагов второй мировой войны в Европе и на Дальнем Востоке в результате открытой агрессии Германии, Италии и Японии, новым командованием флота был подготовлен обновленный «План строительства боевых кораблей МС РККА». Он был разработан для рассмотрения на заседании Комитета обороны (КО) при СНК СССР (заменившему с апреля 1937 года СТО) в виде доклада Комиссии под председательством наркома обороны К.Е.Ворошилова. 

План строительства лидеров по «Программе крупного морского судостроения 1936 года»

Тип корабля и стандартное водоизмещение

Всего предполагалось построить

В том числе для флотов

 

    Тихоокеанского Балтийского Черноморского Северного
тип «Ленинград», 2021 т.

6

2

2

2

-

Новый тип, 2790 т.

11

4

3

2

2

Итого

17

6

5

4

2

План, представленный в докладе, предусматривал более обоснованное перераспределение корабельного состава между флотами, с учетом перспектив развития ВМС вероятных противников на соответствующих военно-морских театрах и характера основных оперативных задач советских Морских сил на каждом из них. Общий объем нового кораблестроения, по сравнению с программой 1936 года, увеличивался в 1,5 раза, в том числе количество лидеров — до 20 единиц.

Принятым по этому докладу постановлением КО при СНК СССР от 13/15 августа 1937 года «О строительстве боевых кораблей для МС РККА» в части лидеров отмечалась необходимость продолжения строительства кораблей типа «Ленинград» впредь до разработки нового проекта.

Новая десятилетняя программа военного кораблестроения 1 937 года предусматривала построить, наряду с другими кораблями, 20 новых лидеров проекта 48.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 30 декабря 1937 года был образован самостоятельный наркомат ВМФ (НК ВМФ). Его создание объективно отражало повышение роли флота в системе Вооруженных Сил страны.

В связи с перегрузкой коллектива ЦКБ-17 работами по созданию крейсеров проектирование лидеров проекта 48 по новому ТТЗ в 1939 году поручили конструкторскому бюро завода № 198 (Николаевский судостроительный завод им. А.Марти); главным конструктором этого проекта был назначен молодой инженер В.А.Рыбалка. Проект 48 явился дальнейшим развитием проекта 38с увеличением стандартного водоизмещения корабля до 2350 т и полной скорости хода до 42 уз. На его разработку оказало большое влияние ознакомление конструкторов завода с документацией лидера «Ташкент», его старались сделать как можно более похожим и близким к этому кораблю, в том числе и по внешнему виду, применив обтекаемую форму надстроек. Вместе с тем, в проекте 48 сохранили трехвальную главную энергетическую установку, применив новые главные турбозубчатые агрегаты, унифицированные с ГТЗА новых серийных эсминцев проекта 30.

В начале 1939 года НКОП разделили на четыре отраслевых наркомата: указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1939 года был образован Народный комиссариат судостроительной промышленности (НКСП), объединивший более 20 крупных предприятий — НИИ, ЦКБ, заводов; первым наркомом судостроительной промышленности назначили бывшего заместителя наркома оборонной промышленности И.Т.Тевосяна. Главной задачей НКСП стала реализация представленного командованием ВМФ проекта «Программы строительства боевых кораблей и вспомогательных судов ВМФ на 1938—1945 гг.», откорректированного по замечаниям КО. По лидерам она не содержала изменений по сравнению с планом 1937 года.

В апреле того же года наркомом ВМФ был назначен флагман 2 ранга Н.Г.Кузнецов. 6 августа того же года он представил в правительство проект переработанного 10-летнего плана строительства кораблей ВМФ, предусматривающий создание в течение 1940—1947 годов сильных флотов на всех четырех морских театрах СССР с учетом наличия на них в этот же период ВМС вероятных противников и прогнозирования их развития. По мнению наших военно-морских стратегов, этот план в большей степени, чем все предыдущие планы и программы, отвечал принципу тактической целесообразности. По нему к концу 1947 года намечалось иметь около 700 боевых кораблей основных классов общим водоизмещением около 2 600 тыс. т. Количество лидеров по нему увеличивалось до 36 единиц.

Выполнение плана предусматривалось в два этапа: пятилетний план военного судостроения (1938—1942 годы) и пятилетняя программа строительства кораблей ВМФ (1943—1947 годы). На первом этапе, к концу 1942 года намечалось довести общее количество лидеров до 1 6 единиц. Планы заказов ВМФ на 1939 и 1940 годы предусматривали ежегодную закладку трех кораблей этого подкласса.

В план проектирования на 1940— 1941 годы включили проект 47 (бронированный лидер эсминцев), окончательный облик которого еще не прояснился. Разработка проекта после уточнения и утверждения ТТЗ поручалась ЦКБ-17, технический проект предполагалось завершить в IV квартале 1940 года; руководителем его разработки был назначен Н.В.Брезгун. Стоимость проектных работ оценивалась в 2 млн. 600 тыс. руб.

Рассмотрев проект 48, КО при СНК СССР при утверждении 1 3 июля 1939 года эскизного проекта лидера постановил считать эти корабли временным типом и обязал НКСП разработать по заданию ВМФ проект нового лидера, не уступающего по своим элементам иностранным кораблям этого подкласса. По решению НК ВМФ и НКСП для разработки основных требований к будущим лидерам и эсминцам была создана комиссия под руководством начальника кафедры тактики Военно-морской академии вице-адмирала С.П.Ставицкого. Для решения задач вывода эсминцев в торпедную атаку, их поддержки артиллерийским огнем, охранения главных сил эскадр и активных минных постановок Комиссия предложила создавать бронированные корабли промежуточного типа между лидерами и легкими крейсерами — с артиллерией главного калибра из десяти 130-мм орудий в легких двухорудийных башенных установках и 36-узловой скоростью хода. Бронирование корабля намечалось минимальным (броневой пояс — 50 мм, носовой траверз — 1 20 мм для ведения боя на острых курсовых углах, броневая палуба — 25 мм), что должно было защитить его жизненно важные части от поражения 130-мм снарядами.

План закладки 1939 года предусматривал начало строительства трех лидеров проекта 48. Корабли проекта 47 намечалось строить после завершения строительства серии лидеров проекта 48.

Головному лидеру, заложенному на заводе № 198 в Николаеве 29 сентября 1939 года, присвоили наименование «Киев» (строившемуся в Комсомольске-на-Амуре кораблю проекта 38 25 июля 1938 года было присвоено имя «Орджоникидзе»). В декабре того же года здесь началось строительство второго корабля — «Ереван» («Эривань»), а на заводе № 190 в Ленинграде — третьего («Сталинабад»). Были заказаны и планировались к постройке на трех заводах еще семь кораблей: на заводе №198 — три («Петрозаводск», «Очаков», «Перекоп»), на заводе № 190 — два («Ашхабад», «Алма-Ата») и на заводе № 402 в Молотовске —два («Архангельск», «Мурманск»).

В соответствии с планом военного кораблестроения, откорректированным по постановлению Комитета Обороны от 9 января 1940 года, в этом году в постройке должны были находиться 1 2 кораблей проектов 47 и 48. Так как прежний план предусматривал сдачу в 1942 году шести лидеров проекта 48 (фактически были заложены только три корабля), по новому проекту 47 следовало заложить шесть бронированных лидеров.

Но 19 октября 1940 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О плане военного судостроения на 1941 г.». По строительству лидеров там указывалось:

«Новых закладок лидеров эсминцев не производить. Лидер эсминцев "Сталинабад", заложенный на заводе № 190, постройкой прекратить. Находящиеся в постройке на заводе № 198 два лидера эсминцев "Киев" и "Ереван" строительством продолжать, со сдачей одного в III квартале и второго в IV квартале 1942 года». Тем не менее, в план проектирования боевых кораблей на 1941 год включили разработку эскизного проекта 47, наметив поручить его либо ЦКБ-32, либо КБ завода № 198 со сроком окончания в октябре того же года.

Таким образом, из запланированных и заложенных в 1932—1941 годах лидеров судостроительная промышленность СССР до 22 июня 1941 года сдала ВМФ шесть кораблей, построенных на отечественных заводах, и один — на итальянской верфи.

С началом Великой Отечественной войны постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) от 1 0 июля 1941 года строительство лидеров проекта 48 было приостановлено.

Перспектива численности лидеров в составе ВМФ СССР по проектам планов и программ 1937— 1940 годов и фактическое количество кораблей в строю

Проекты программ

Пятилетний план 1938-1942 (вариант января 1940)

Фактически в строю

«План строительства боевых кораблей МС РККА», 1937 г.

Большая программа …», февраль 1938 г.

«Десятилетний план», август 1938 г.

Находятся в постройке

Вступят в строй к 1 января 1943 г.

К 1 января 1938 г.

К 22 июня 1941 г.

19

20

36

12

6

1

6

Еще в начале января 1945 года была создана комиссия для подготовки предложений по новой кораблестроительной программе. Руководил работой комиссии вице-адмирал С.П.Ставицкий.

Весьма показательно, что в протоколе, составленном на ее заключительном заседании 5 марта того же года, совершенно не упоминалось о лидерах. Очевидно, это было вызвано тем, что опыт боевых действий на море не давал оснований для сохранения этого подкласса в послевоенном флоте: весьма редко, даже в зарубежных флотах, лидеры использовались по своему прямому назначению.

Примечательно, что в конце 1945 года в только что образованном в Ленинграде ЦКБ-53 в инициативном порядке была «реанимирована» концепция «бронированного лидера» и развернулись работы над проектом 47. Было принято полное водоизмещение 4000 т. Исходя из этого, предложили 14-мм вертикальную броню для жизненно важных отсеков и верхней палубы, которую включили в конструкцию корпуса. Были разработаны подробные чертежи общего расположения «бронированного лидера». Однако отсутствие технологии сварки броневой корабельной стали вынесло «смертный приговор» такому кораблю, что было высказано на совещании в Кремле у И.В.Сталина в 1949 году.

ВМС все же предполагали завершить достройку кораблей проекта 48 с учетом опыта прошедшей войны. В 1949 году КБ завода № 444 (бывший завод № 198) в Николаеве поручили откорректировать проект, присвоив ему номер 48К.

В дальнейшем, при развертывании с 1949 года крупносерийной постройки новых эсминцев по проекту 30 бис, от концепции лидеров отказались. Их основные ТТЭ оказались близки к элементам эсминцев нового поколения с увеличенной, по сравнению с лидерами, дальностью плавания (проект 41). Появление в дальнейшем первых образцов корабельного управляемого ракетного оружия подтвердило бесперспективность их концепции. Все это привело к тому, что программа развития лидеров была свернута и этот подкласс кораблей исключен из классификации боевых кораблей ВМС СССР.