Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

П.И. Качур, А.Б. Морин. Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР

Глава 2. Возникновение и развитие класса

Как уже говорилось, бурное развитие миноносцев в начале XX века в части усиления состава их вооружения вновь обострило актуальность создания «противоминных» кораблей этого же класса, которые по своей артиллерийской огневой мощи и скорости могли бы успешно бороться с миноносцами противника при отражении их атак. Кроме того, возникла потребность в кораблях, выводящих эсминцы в торпедную атаку, так как приходилось считаться с наличием в составе охранения главных сил эскадры противника легких крейсеров и миноносцев, способных к отражению атаки.

Под влиянием этих факторов, уже перед началом Первой мировой войны, ведущие морские державы начали строительство «больших» эсминцев («суперэсминцев») или лидеров эскадренных миноносцев, с усиленным артиллерийским вооружением, способных решать указанные выше задачи и превосходящих эсминцы противника в скорости хода.

Прообразом лидера принято считать известный английский опытный миноносец «Swift», так называемый «океанский истребитель» водоизмещением 1 800 т. Вооруженный четырьмя 1 02-мм орудиями и двумя торпедными аппаратами, «Swift» значительно превосходил по составу артиллерийского вооружения и водоизмещению минные крейсера русского флота.

В числе 36 серийных «новиков», заложенных для Балтийского флота в 1913— 1914 годах, на верфи Акционерного общества «Беккер и К°» в Ревеле строилась серия из пяти кораблей этого типа: «Громоносец» (с 9 июня 1914 года — «Изяслав»), «Прямислав», «Брячислав», «Автроил», «Феодор Стратилат» с артиллерийским вооружением из пяти 1 02-мм орудий каждый — более сильным, чем на современных им английских миноносцах.

По своим тактико-техническим элементам они, по существу, являлись лидерами эскадренных миноносцев русского флота, хотя официально такого класса кораблей в то время в России не существовало. Решение об усилении артиллерийского вооружения этих кораблей (которые по проекту должны были иметь по два 102-мм орудия) за счет снятия двух торпедных аппаратов было принято в ходе Первой мировой войны по опыту боевых действий на Балтийском море.

Головной корабль серии «Изяслав», заложенный 27 октября 1913 года, спустили на воду 9 ноября 1914 года и ввели в строй 16 июня 1917 года. «Автроил» был спущен 31 декабря 1914 года и вошел в состав флота 30 июля 1917 года. «Прямислав» и «Брячислав», которые были заложены одновременно с первыми двумя кораблями, сошли со стапелей верфи, соответственно, 27 июня и 19 сентября 1915 года, а «Феодор Стратилат», заложенный 23 ноября 1914 года, спустили на воду 4 октября 1917 года. В связи с угрозой захвата Ревеля германскими войсками в октябре 1917 года корабли отбуксировали для достройки в Петроград.

В России идея создания «большого эсминца» получила свое воплощение в эскизном проекте флагманского корабельного инженера Балтийского флота полковника Р.А.Матросова. Корабль по этому проекту можно с полным основанием отнести к классу «лидеров». Эскизный проект был представлен в Главное управление кораблестроения в конце марта 1917 года. Согласно проекту, корабль представлял собой значительно удлиненный эскадренный миноносец типа «Гавриил» с чрезвычайно мощным для того времени артиллерийским вооружением и имел следующие основные проектные элементы: длина по ГВЛ 130м, ширина 11,24 м, средняя осадка при нормальном водоизмещении 3,45 м, высота борта в носу 5,65 м, в корме — 3,45м, скорость хода 33—34 уз, мощность прямодействующих турбин 35 200 л.с. при сжигании не более 5,5 кг нефти на 1 м2 поверхности нагрева котлов.

Для усиления наружной обшивки по всей длине грузовой ватерлинии предусматривался ледовый пояс толщиной 1 0 мм и шириной 1,5 м. Для улучшения мореходности предусматривался значительный развал носовых шпангоутов. Котлотурбинная установка предусматривалась как у «Гавриила», но с «некоторыми улучшениями на основе предыдущего опыта». Район плавания при нормальном запасе топлива 360 т (полный 615т) и скорости 25 уз составлял 1000 миль. Запас котельной воды в носовой и двух бортовых цистернах (во втором котельном отделении) — 55 т, для питания электропотребителей — два турбогенератора мощностью по 50 кВт в машинных отделениях, а в надстройке для аварийных случаев — керосино-динамо (1 5 кВт). Основные устройства и системы принимались по типу «Гавриила».

Артиллерийское вооружение предполагалось следующим: восемь 130-мм орудий в диаметральной плоскости, на главных поперечных переборках две 76,2-мм «аэропушки» системы Ф.Ф.Лендера и столько же 7,62-мм пулеметов. Боезапас главного калибра размещался в носовом и двух кормовых погребах (по 250 выстрелов). Торпедное вооружение составляли три трехтрубных 450-мм аппарата. На верхней палубе предусматривались четыре рельсовых пути для размещения 300 мин заграждения образца 1912 года. Экипаж должен был состоять из 14 офицеров, 8—10 кондукторов, 220 унтер-офицеров и матросов.

Понятно, что воплотить этот перспективный проект на практике в то время в России не представлялось возможным. Однако технические решения, составлявшие суть этого проекта, непременно учитывались во всех последующих разработках.

Между тем, несмотря на наличие в составе многих флотов «больших эсминцев», взгляды на их боевое назначение повсеместно еще окончательно не установились, и этот класс кораблей продолжал совершенствоваться.

Целесообразность постройки таких кораблей подтвердилась на практике. Уже в ходе Первой мировой войны Германия переориентировалась на строительство крупных эсминцев с усиленным артиллерийским вооружением, приступив в 1916 году к постройке серии эсминцев водоизмещением 2040 т, со скоростью полного хода больше 36 уз, вооруженных четырьмя 150-мм орудиями (в то время ни один эсминец, кроме «Swift», не располагал орудиями столь крупного калибра). В ответ в программы Британского Адмиралтейства были включены несколько серий кораблей-лидеров водоизмещением 1650—2080т, со скоростью 34—37 уз. Однако, в связи с окончанием войны почти все эти заказы были аннулированы, лишь Германия все же успела построить два корабля этого класса. По Версальскому договору один из них, S113, был передан Франции, а другой, V116 — Италии.

Вновь к строительству лидеров в Англии приступили лишь в 1929 году, придавая им статус флагманских кораблей отряда эскадренных миноносцев. Однако, построенный в этом году лидер «Codrington», показавший на испытаниях40 уз, остался единственным кораблем этого типа. Свое решение Адмиралтейство обосновало опытом войны, в ходе которой выяснилось, что в условиях военного времени нагрузка кораблей (а, следовательно, и водоизмещение) неизбежно возрастает, а мощность и экономичность энергетических установок снижаются из-за ухудшения эксплуатационных условий в боевой деятельности. В результате скорость, которую лидеры могли развить в ходе войны, была намного ниже показанной на сдаточных испытаниях. Британское Адмиралтейство, располагавшее большим количеством легких крейсеров, сочло целесообразным возложить на них задачу подавления эсминцев противника. В связи с этим на английских эсминцах послевоенной постройки предпочтение отдавалось вооружению, а скорость хода оставалась на уровне 36—37 уз.

Вслед за Англией подобный подход к скорости лидеров наметился в проектах США и Японии. США приступили к строительству кораблей этого класса в 1933 году, определяя им роль мощных «артиллерийских» миноносцев.

Появившиеся в Японии так называемые «большие миноносцы», которые она начала строить в 1 927 году, существенно уступали лидерам США как по артиллерийской мощи, так и по мощности механизмов и скорости. Иную позицию в этом вопросе заняли Франция и Италия, которые для лидеров отдавали предпочтение скорости перед другими показателями. Одной из основных причин являлось традиционное соперничество этих стран в районе Средиземноморья. Рассматривая скорость лидера как первостепенный тактический показатель, руководство ВМС Франции и Италии исходило из того, что лидер, обладающий преимуществом в 3—4 уз, может существенно повлиять на ход выполнения операций, например, при встрече с более сильным противником он может уклониться от сближения и выбрать выгодную позицию, а более слабого противника догнать и вынудить действовать на прямой дистанции.

Быстрое усиление итальянского флота, в частности его легких сил, вынудило к ответным действиям французское военно-морское руководство. Взяв за основу конструкторскую базу трофейных немецких лидеров, Франция и Италия первыми после войны приступили к постройке лидеров.

Постройку первой серии кораблей этого типа Франция начала в 1924 году лидером «Jaguar» водоизмещением 2700 т с относительно умеренной скоростью — 36 уз. Но корабли следующих серий постройки 1928—1 929 годов при форсировании машин уже показывали 40—41 уз, а переданные флоту в 1930—1933 годах лидеры водоизмещением 3000 т могли развивать уже 43 уз и более: например, «Cassard» показал на испытаниях при использовании сверхпроектной мощности машин 45,7 уз. Эти лидеры были вооружены пятью 1 38-мм орудиями главного калибра.

Триумфом французской кораблестроительной мысли явилась серия лидеров типа «Le Fantasque»: при оговоренных в контракте 38 уз и мощности машин 74 000 л.с. корабль при форсировании энергетической установки до 96 400 л.с. развил скорость 42,7уз.

Италия, ревниво следившая за успехами французского кораблестроения, не хотела оставаться в роли пассивного наблюдателя. В отличие от французских, итальянские кораблестроители имели предвоенный опыт постройки кораблей класса лидеров, но первые послевоенные итальянские лидеры создавались как экспериментальные — три единицы типа «Leone» водоизмещением 2200 т имели скорость полного хода 34 уз. Однако лидеры следующей серии постройки 1930—1933 годов типа «Luca Tarigo» водоизмещением 2040 т показали на испытаниях 44—45 уз. Вместе с тем, итальянские корабли, не уступая французским в скорости хода и мощности механизмов, проигрывали им по мощи артиллерии.

Накопив в 1920-х годах собственный опыт создания быстроходных лидеров, Франция и Италия приступили в 1 930-х годах к серийному их строительству, по-прежнему отдавая предпочтение скорости.

Высокие скорости французских и итальянских лидеров достигались за счет значительно меньших требований к мореходности и дальности плавания кораблей, предназначавшихся для действий в районе Средиземноморья. Так, если лидеры Англии, США и Японии имели дальность плавания экономическим ходом 4000—5500 миль, то у французских кораблей она ограничивалась 2500—3000 миль, а у итальянских и того меньше — 1 200 миль.

Германия, связанная Версальским договором (ограничивавшим водоизмещение и вооружение кораблей), тщательно скрывала строительство лидеров для своего флота: в официальной германской классификации даже отсутствовала такая категория кораблей. Тем не менее, построенные в конце 1930-х годов «большие миноносцы» «Тур 36» и «Тур 36А» могли рассматриваться как лидеры.

В 1930-х годах не остались в стороне от строительства лидеров и Соединенные Штаты, построившие серию достаточно мощных кораблей типа «Porter».

Некоторые второстепенные морские державы также сочли необходимым иметь подобные корабли в составе своих небольших флотов. Югославия, например, ввела в состав военно-морских сил лидер «Dubrovnik».

Таким образом, к началу Второй мировой войны сформировался промежуточный между легкими крейсерами и эсминцами класс быстроходных артиллерийско-торпедных кораблей — лидеров, назначением которых, по мнению ведущих военно-морских специалистов, являлось:

подавление лидеров и миноносцев противника;

обеспечение защиты своих кораблей от атак торпедных сил противника;

выведение своих миноносцев в атаки против сил противника;

тактическая разведка;

использование торпедного оружия;

минные постановки.

Класс лидеров имел и свои особенности: наличие у этих кораблей универсальных орудий предполагало использование их в системе ПВО флотов, а ограничение водоизмещения для достижения высокой скорости лимитировало применение брони. Особенно высокие требования, предъявляемые к лидерам эскадренных миноносцев, выдвигались в отношении скорости.

Несмотря на существенные достоинства зарубежных лидеров, которые подтвердились позже во время Второй мировой войны, советские специалисты не были склонны напрямую рассматривать их как образцы для подражания в строительстве таких же кораблей для ВМФ СССР.

Тем не менее, результаты анализа развития зарубежных лидеров в той или иной степени учитывались при разработке и строительстве собственных кораблей этого класса с усиленным артиллерийским вооружением. Кроме того, на основе зарубежного опыта обращалось внимание на особенности «каждого из наших театров, учитывая значительное разнообразие их» при проектировании кораблей.