Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Морская коллекция 11.2005. Канонерская лодка "Храбрый"

Великая Отечественная война

Перед самой войной лодка находилась в ппавании с курсантами, проходившими корабельную практику. 19 июня флот перевели на повышенную готовность (№ 2): было прекращено увольнение личного состава, пополнены до нормы запасы. В 23.47 21 июня 1941 г. нарком ВМФ адмирал Н.Г.Кузнецов приказал флоту перейти на высшую оперативную готовность № 1. А уже ночью 22-го, получив известия о бомбардировке германской авиацией базы Либава и минных постановках у Кронштадта, командующий Балтийским флотом вице-адмирал В.Ф.Трибуц подписал телеграмму: «Германия начала нападение на наши базы и порты. Силой оружия отразить противника». В тот же день, как только лодка возвратилась в Кронштадт, курсантов списали на берег, а команда провела митинг и приняла запасы по нормам военного времени.

В связи с ожидаемым вступлением в войну Финляндии канонерку направипи в Выборгский залив для содействия сухопутным частям. Через месяц она перешла к Нарве, куда подошли передовые части противника, и поступила в оперативное подчинение Лужскому сектору береговой обороны (командир генерал-майор Денисе-вич). Для обеспечения противодесантной обороны сюда же прибыли канонерская лодка «Волга», бывшая грунтоотвозная шаланда Балттехфлота Спецгидростроя НКВД, мобилизованная и вооруженная в начале июля, и два бронекатера.

В конце месяца корабль открыл огонь по противнику, подошедшему к побережью. По скоплению техники и живой силы было выпущено 69 снарядов. Выявились недостатки предвоенной подготовки. Тогда отрабатыва-пись только задачи борьбы с кораблями потенциального противника, стрельба же по берегу, в особенности по целям, невидимым с мостика, не практиковалась, не были отработаны вопросы взаимодействия с сухопутным командованием, корректировка стрельбы с берега. Все это пришлось осваивать прямо в ходе боевых действий. На другой день по полосе вражеской обороны выпустили 132 снаряда. По сведениям, полученным от командования 191-й стрелковой дивизии, удалось подавить две батареи и уничтожить большое количество живой силы противника.

Более двух недель «Красное Знамя» поддерживало части в боях за Нарву. Немцы

начали подготовку к переправе через реки Пяту и Плюсу. Загатив болото, они черел него подтащили к воде понтоны и стали выдвигать живую силу. Старшина 1 статьи Степаненко корректировал огонь с пункта, находившегося в 500 м от реки. Орудия расчетов Константинова и Андреева накрыли цель. Управляющий стрельбой командир БЧ-2 капитан-лейтенант Коваль приказал перейти на беглый огонь (с максимальной скорострельностью). Понтоны были разбиты, а пехота уничтожена. Наши подразделения перешпи в контратаку. В этот же день с «Красного Знамени» обстреляли еще и цели на окраине Нарвы, севернее поселка Усть-Черново. выпустив 370 снарядов.

Активной стрельбой канонерская лодка обратила на себя внимание неприятеля. Против нее бросили авиацию. Пять Ю-88 бомбили с носа, со стороны солнца, сбросив по четыре бомбы. «Красное Знамя» вело ответный огонь и уклонялось маневром. Прямых попаданий удалось избежать, однако от близких разрывов получили повреждения орудия, корпус и механизмы. Канонерке пришлось уйти на ремонт в Кронштадт.

В самом конце августа канлодка направилась в Копорский залив, и в первый же день произвела 240 выстрелов по берегу. Интенсивная стрельба продолжалась и в последующие дни. В связи с угрозой Ленинграду «Красное Знамя» вскоре перевели на Неву и включили в состав отряда кораблей Невы под командой капитана 1 ранга Чирокова. Кроме «К.З.», в него вошли вооруженные грунтоотвозные шаланды и недостроенные эсминцы с действующей артиллерией. Корабли располагались вдоль правого берега Невы, где для них оборудовали позиции, в том числе и запасные. На берегу были установлены стационарные батареи 120-мм орудий, снятых с линкоров. Каждый корабль разворачивал собственный наземный корректировочный пост. Метеоразведка обеспечивалась специальной береговой службой. Первое время суда вели огонь по противнику, пытавшемуся переправиться на правый берег, затем поддерживали Невский пятачок и вели контрбатарейную борьбу. Офицер-гидрограф, прибывший из Ленинграда, изготовил топографические карты и планшеты, на которые командиры БЧ-1 и БЧ-2 Г.М.Дабахов и В.Т.Коваль нанесли вражеские позиции, а также рассчитали данные для ведения огня, что существенно повысило его эффективность. Зимовал корабль напротив завода «Большевик», в районе деревни Новосаратовка. Немцы регулярно и с большим остервенением обстреливали заводской район. Перелеты часто падали у борта «Красного Знамени», но прямых попаданий за всю зиму не было.

В газете «Красный Балтийский флот» неоднократно отмечалось высокое боевое мастерство членов экипажа «Н-ского» корабля и публиковались фотографии. Искусный корректировщик лейтенант Калистратов с передового поста управляя огнем лодки разбил немало огневых точек, на железной дороге обнаружил и обстрелял вражеский бронепоезд; кроме корабельного, он корректировал огонь и сухопутных батарей. За боевые заслуги его досрочно произвели в старшие лейтенанты.

По итогам шести месяцев боевой деятельности канонеркой было уничтожено и подавлено 6 и 11 батарей соответственно, сбито три самолета Ю-88. нанесены большие потери живой силе противника; получена благодарность от генерала Г.К.Жукова и члена Военного совета Ленфронта А.А.Жданова; члены экипажа награждены орденами и медалями. Командир корабля капитан 2 ранга А.Л.Устинов и командир БЧ-2 капитан-лейтенант В.Т.Коваль получили ордена Красного Знамени. За время пребывания на Неве было выполнено 136 стрельб по противнику с расходом снарядов 1737 штук. Зимой контрбатарейная борьба продолжилась.

Когда обстановка под Ленинградом стабилизировалась, лодку перевели в Кронштадт. Произошло это в ночь на 12 июля 1942 г., правда, ночью это можно было назвать только по времени. При следовании Морским каналом дымзавесчик неудачно поставил завесу, и канлодка попала под огонь артиллерии противника, два снаряда поразипи корабль. От осколка одного из них погиб рулевой Павел Бурдун; падая, он повернул штурвал, и судно, сойдя с фарватера, село на бровку канала. Немцы по каким-то причинам прекратили огонь. Подошедшие буксиры сняли часть боезапаса, «Красное Знамя» всплыло и было снято с мели. В Кронштадте устранили повреждения.

В конце августа с новым командиром капитаном 2 ранга Арсеньевым канонерка совершила поход для поддержки корабельных дозоров на о.Лавенсаари. Проведя обстрел островов, через пять суток вернулась обратно. Для усиления противодесантной обороны передовой базы на острове в зимнее время, когда он становится доступным для сухопутного противника, кан-лодку направили в бухту Норкапельлахт.

В начале ноября в составе конвоя «Красное Знамя» с баржей, нагруженной боеприпасами и бочками с авиационным бензином, на буксире, в охранении тральщиков и сторожевых катеров, вышло из Кронштадта в западном направлении. В этом районе в одной из бухт базировались разнородные силы флота, в том числе и дозорные катера, что вообще было запрещено морскими уставами и инструкциями. Частые выходы катеров в дозоры притупляли бдительность береговых постов службы наблюдения и связи (СНиС). После разгрузки баржи отправипи обратно.

Воздушная разведка финнов сразу обнаружила появление в районе острова крупного корабля. Спустя неделю вражеская флотилия торпедных катеров, располагавшая к тому времени всего тремя исправными единицами — двумя катерами типа «Торникрофт» (постройки конца 1920-х гг.) и трофейным Г-5 (ТКА-141), получила приказ атаковать советскую канлод-ку. Вечером 17 ноября, благополучно миновав дозоры, катера под командованием П.Экмана проникли в бухту, но у пирса канонерки не обнаружили, она уже вышла на рейд. Командиру катеров было приказано торпедировать причал. Однако выполнить приказ не удалось — отказала система стрельбы. Впрочем, финны от этого в конечном счете выиграли. Грохот взрыва наверняка повысил бы бдительность охраны рейда и не позволил повторить набег. А так флотилия незаметно выскользнула из бухты и вернулась на базу необнаруженной.

Финская разведка подтвердила нахождение «Красного Знамени» в бухте вместе с шестью тральщиками типа «Фугас». Атаку решипи повторить. Катера «Винха». «Сюексю» и «Вихури» (ТКА-141) вышли в сопровождении немецкого катера-заградителя КМ-27 с минами на борту. В сумерках проследовали мимо советских дозорных катеров, с олимпийским спокойствием наблюдавших за прохождением «своих». На второй запрос с поста СНиС на мысе Ки-елькоури КМ-27 ответил абракадаброй, но это почему-то никого не насторожило. Дозоры успокоило еще и то, что группа шла не обычным, а военным подходным фарватером. При входе в бухту КМ-27 отделился и поставил мины поперек рейда на глубине 15 м.

Поначалу нападавшие не обнаружили советские корабли. Но вскоре П.Экмэн. осматривая горизонт в ночной бинокль, заметил на фоне леса светлую полоску дыма. Подойдя ближе, установили, что дым идет из трубы стоящей на якоре, носом на юго-восток канлодки, левый борт которой был обращен к входу. Тральщиков же рядом не оказалось.

Все катера, в том числе и «Вихури», имели на вооружении жалобные аппараты кормового сбрасывания. Однако перед пуском необходимо быпо иметь скорость не менее 20 уз., во избежание поражения собственной торпедой. В 21.13 флагманский катер «Сюексю» подал сигнал и первым, взревев моторами, пущенными на полную мощность, устремился в атаку. С канлодки, не получив ответа на запрос, открыли огонь из зенитных орудий. Выпустив одну за другой обе торпеды, «Сюексю» отвернул вправо и пошел на выход из бухты. Следом атаковали «Винха» и «Вихури», выпустившие по одной торпеде; на отходе последний поставил дымовую завесу. Большая часть экипажа «Красного Знамени» в тот момент находилась в кают-компании, где демонстрировалась очередной раз кинокомедия «Антон Иванович сердится». Первая торпеда, адресованная лодке, попала в район машинного отделения, при этом прекратило огонь кормовое орудие; вторая поразила котельное отделение— и пушки замолчали. Все бросились на боевые посты. Финские катера, прикрывшись дымзавесой, проскочили мимо растерявшихся дозоров и благополучно вернулись в свою базу.

После доклада командира БЧ-5 инженер-механика Кондакова капитану 2 ранга Арсеньеву стапо ясно, что спасти канлод-ку невозможно, и он дал команду экипажу покинуть корабль. Неумеющим плавать роздали спасательные жилеты и круги. Из кубрика, заблокированного взрывом, выбраться никому не удалось. По воспоминаниям штурмана Дабахова. лодка погружалась левым бортом, от причапа к ней шли катера и буксиры, но не все их дождались, очень уж холодна была ноябрьская вода. Число жертв точно не известно: в разных источниках говорится то о 64 спасенных, то о 64 погибших На другой день авиация финнов обнаружила в бухте лишь небольшое пятно мазута. В «козлы отпущения» назначили командира лодки, ему вменялось в вину отсутствие порядка, выразившееся в незадраенных водонепроницаемых дверях, хотя любому специалисту было ясно, что удержать лодку на плаву при затоплении двух самых больших отсеков не представлялось возможным.

Оперативная группа капитана 2 ранга Кудинова из состава аварийно-спасательной службы Балтийского флота (АСС) приступила к обследованию затонувшего судна. Было доставлено необходимое оборудование. Корабль лежал на левом борту с креном 93° на каменистом грунте. Удалось поднять часть артиллерии. В течение зимы продолжались подготовительные работы, которые велись в основном в темное время суток. Сильно мешала неспокойная погода. Часто налетали штормы. Летом же работы замедлились, канонерская лодка «Кама», потопленная в конце июня, загромождала рейд, поэтому все силы были брошены на ее подъем.

Осенью очередь дошла и до «Красного Знамени». С помощью понтонов провели выкренивание. Под корпусом протянули стальные «полотенца», к которым закрепили восемь понтонов по 200 т. С баржи начали продувку и откачку воды из отсеков.

Через час лодка оторвалась от грунта, а еще через три часа всплыла на поверхность. На пробоины завели мягкие пластыри, подкрепив их изнутри жесткими заделками. Для буксировки в Кронштадт был сформирован конвой под началом командира 1-й бригады траления капитана 1 ранга Ф.Юрковского; боевое охранение обеспечивал 2-й дивизион сторожевых катеров капитана 3 ранга Я.Резниченко.

Впереди шли катера-трапьщики. за ними с поставленными тралами — БТЩ, далее следовали буксиры Кронбазы с канонерской лодкой на буксире, круговую оборону осуществляли СКА. на некотором удалении держались дымзавесчики из дивизиона капитана 3 ранга Н.Амепько. На траверзе форта Ино, где находились финские дальнобойные батареи, была поставлена дымовая завеса. При подходе к Кронштадту шедший в замыкании сторожевой катер подорвался на донной мине, и оставшаяся на плаву его носовая часть едва не врезалась в корму буксируемой канлодки.

В середине ноября «Красное Знамя» поставили в док «Памяти трех эсминцев». Ремонт протекал под контролем контр-адмирала Г.И.Левченко — командующего Кронштадтским морским оборонительным районом. Корабль очистили от грязи и ржавчины, сняли поврежденное оборудование Отремонтировали корпус, перебрали машины и вспомогательные механизмы. Переложили топки в котлах, заменили часть трубок. Полностью поменяли все кабельные трассы, перемотали электромоторы, восстановили внутреннюю обшивку всех помещений. Работы проводились в три смены. И 17 сентября 1944 г. лодка вступипа в строй. Вскоре она доставила в Хельсинки Союзную контрольную комиссию по перемирию. Появление канонерской лодки вызвало, по некоторым публикациям, немалое удивление финских моряков. Успешная атака их торпедных катеров была поставлена под сомнение.