Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Корабли отечества 03. Эскадренные миноносцы типа "Гневный"

Роковой 1937-й

11 июля 1933 года СТО утвердил программу военно-морского строительства на 1933—1938 годы. В обеспечение выполнения программы Главное управление судостроительной промышленности НКТП разделили на два — Главморпром (ГМП) и Главречпром. Начальником ГМП, на заводы которого в первую очередь возлагалось выполнение поставленной задачи, назначили Р. А. Муклевича. В феврале 1936 года Г. К. Орджоникидзе издал приказ по наркомату, в котором, ссылаясь на «получение тяжелой промышленностью лично от т. Сталина боевого и почетного задания построить и сдать морскому флоту Наркомата обороны в течение 1936—38 г. г. в полной боевой готовности серию эсминцев», предоставил Муклсвичу широкие права как в отношении поощрений (премирования), так и наложений строгих взысканий, «вплоть до предания суду всех, кто своей халатной работой будет приводить к прорывам на тех или др. участках постройки эсминцев». Нарком приказал докладывать ему о ходе строительства ЭМ пр. 7 каждые 10 дней.

Однако, в первой половине 1936 года, несмотря на жесткий контроль со стороны наркомата, постройка этих кораблей разворачивалась крайне медленно. Задержка поставки металла, неподготовленность заводов-строителей к его обработке и сварке в значительной степени вызывались применением для основных конструкций корпуса «семерок» в целях сокращения их водоизмещения новой мачомарганцовистой стали марки 30 с повышенным пределом текучести — 395 МПа (4000 кг/см2) и значительным увеличением объема сварки.

На заводах Балтийском и имени 61 Коммунара головные корабли, «Стремительный» и «Безупречный» заложили лишь в августе, но до конца 1936 г. на четырех заводах-строителях европейской части страны начали постройку всех запланированных 53-х кораблей. На заводе им. Жданова «семерки» всех трех серий строились одновременно на двенадцати стапелях, на заводе им. Марти — на десяти. Перед марийцами ставилась задача — наряду с постройкой четырех ЭМ первой серии для Черного моря обеспечить в течение 1936 года отправку заготовок двенадцати корпусов кораблей первой и второй серий, предназначенных для ТОФ, вместе с механическим оборудованием и арматурой. И эти сроки со второй половины года они выдерживали (корпус «Резкого» собрали на стапеле за 2,5 месяца), поскольку корпусной цех работал круглосуточно. Пневматические работы, сверловку и клейку, выполняли в ночную смену. В июле начали отгрузку заготовок на Дальний Восток. Сварочные конструкции отправлялись секциями, детали корпуса, подлежащие клепке при окончательной сборке (листы наружной обшивки, переборок, настила палуб и их набор) — россыпью. Одновременно отгружались отливки, поковки, трубы, арматура, дельные вещи и монтажные материалы. Заготовки на каждый корабль комплектовались в два эшелона, которые шли на Дальний Восток друг за другом с недельным интервалом. С первым отгружалась носовая часть корпуса, со вторым — кормовая. Следом отправлялись механизмы и оборудование, разобранные, при необходимости, на монтажные узлы. К концу 1937 года ушли эшелоны с заготовками на последний, двенадцатый, ЭМ для ТОФ. С завода им. 61 Коммунара, в связи с изменением количества «разборных» ЭМ третьей серии, подлежащих достройке на Дальнем Востоке, отправили заготовки только на один корабль. В Комсомольск-на-Амуре и Владивосток командировали па время достройки ЭМ инженерно-технических работников, квалифицированных сборщиков, монтажников и рабочих других ведущих специальностей, которых на дальневосточных заводах не хватало.

Дальзавод, выполнявший большой объем работ по строительству ПЛ и СКР, смог обеспечить в 1936 году перезакладку только трех ЭМ из полученных заготовок. Стапелей, оборудованных для постройки ЭМ здесь не было. Корпуса кораблей собирали на площадке с примитивным портальны i краном и ручными талями. На Амур-верфи, где объем выполненных строительно-монтажных работ достиг лишь 35%, оба прибывших в заготовках ЭМ перезаложили на временных открытых стапелях, построенных в 1935 году для сборки корпусов первых ПЛ, где зимой работы не велись. До ввода в эксплуатацию в декабре 1936 года железнодорожной линии Волочаевка-Комсомольск заготовки и оборудование доставлялось эшелонами до Хабаровска, где перегружалось на баржи, которые во время навигации (июнь-октябрь) буксировались 365 км по Амуру. Только в октябре 1936 года Амурверфь получила 75-тонный плакран, что ускорило разгрузку барж.

С развертыванием постройки ЭМ количество докладов В. М. Орлову и Р. А. Муклевичу от военпредов и заводских специалистов «об острых недостатках пр. 7» непрерывно росло. Резко критиковались крайне жесткая весовая дисциплина этих кораблей, установленная на основе проектной нагрузки, без учета условий производства поставщиков литья, поковок, оборудования и заводов-строителей. Такая напряженность возникла из-за того, что ЦКБС-1 при сжатых сроках общего проектирования «серийного ЭМ» было вынуждено подтвердить величину водоизмещения, указанного в одобренном эскизном проекте НПВК'а. Никаких других данных заказчик тогда не воспринимал. Кроме того, при разработке проекта не предполагалось, что постройка кораблей развернется одновременно на шести заводах-строителях. ЦКБС-1 не имело времени ни на отработку чертежей ЭМ первой серии по опыту головного корабля, ни на внесение изменений в проектную документацию ЭМ двух последующих серий по опыту постройки первой. Проектная нагрузка являлась сдерживающим фактором при выпуске не проработанных заводскими технологами рабочих чертежей, в которых из-за крайней спешки содержалось немало просчетов и даже арифметических ошибок при определении массы. Принятый в проекте незначительный запас водоизмещения исчерпали уже через полгода после закладки первых кораблей. Выявление в ходе постройки пропущенных и заниженных составляющих проектной нагрузки масс, исправление ошибок, а также внедрение изменений и дополнительных требований заказчика вызвали перегрузку, которая могла отрицательно повлиять как на «основной элемент» — скорость полного хода, так и на остойчивость кораблей. Масса разработанного заводом «Большевик» КДП возросла до 6,5 т, вместо заложенных в нагрузку корабля по данным заказчика 5 т. Увеличенные габариты этого поста потребовали перекомпоновки всего верхнего мостика.

Оба николаевских и Балтийский заводы настойчиво требовали заменить предусмотренную ЦКБС-1 потайную клепку наружной обшивки на полупотайную. Но П. О. Трахтенберг (с 1935 года — главный конструктор пр. 7) не уступал, так как при наличии перегрузки увеличение шероховатости корпуса не давало уверенности в получении утвержденной скорости. Все же, после долгой переписки, заказчик разрешил применить на ЭМ пр. 7 полупотайные заклепки с высотой головки 2 мм.

На всех шести заводах-строителях одновременно с ЭМ сооружались корабли и других классов, что, вместе со срывом поставок, также снижало темпы строите л ьства «семерок». К концу 1936 года спустили на воду только семь ЭМ, что сделало завершение постройки «сталинской серии» в 1938 году нереальным.

В октябре 1936 года оборонные отрасти промышленности, в том числе и судостроительную, выделили из состава НКТП во вновь образованный наркомат оборонной промышленности — НКОП. Одновременно изменились наименования подчиненных ему предприятий. Заводам присвоили номера, ЦКБС-1 стало называться ЦКБ-17.

По данным октября 1936 года намечалось увеличить серию ЭМ закладкой в 1937 году еще тридцати кораблей (8 — для КБФ, 7 — для ЧФ, 12 — для ТОФ, 3 — для СФ) со сдачей в 1939 году, однако роковой 1937 год внес в планы свои коррективы.

В начале августа 1937 года состоялось заседание вновь организованного Комитета Обороны, на котором присутствовал Сталин. Оно оказалось драматическим для «семерок» и трагическим для судеб многих людей, связанных с осуществлением программы их строительства. Рассматривался вопрос обеспечения живучести кораблей с учетом опыта военных действий в Испании, у берегов которой подорвался на мипс английский эсминец «Хантер», имевший линейное расположение ГЭУ. Один из специалистов при обсуждении целесообразности эшелонирования ГЭУ для повышения живучести, неосторожно высказался, что оно необходимо только для тяжелых кораблей, на ЭМ достаточно иметь линейное расположение, при решении боевых задач они представляют собой расходный материал. Это вызвало резкую отповедь Сталина: «Как, наши эсминцы — расходный материал?!». Такой реплики оказалось достаточно, чтобы изменить ход обсуждения и поддержать проект решения о прекращении дальнейшей постройки «семерок», с разборкой находящихся на стапелях и в заготовках тридцати девяти корпусов и переделкой четырнадцати кораблей, спущенных на воду. Основным недостатком проекта, который объявили вредительским, ука-зати в решении линейное расположения ГЭУ.

Одновременно Морским Силам поручалось срочно выдать промышленности задание на проектирование серийного ЭМ нового типа с учетом опыта войны в Испании. За этим скрывалась основная причина столь критического отношения к «семеркам» — к тому времени у политического руководства созрела идея создания в течение следующих двух пятилеток «большого морского и океанского флота», для которого намечалось развернуть строительство крупных надводных кораблей — линкоров и тяжелых крейсеров. Сопровождение главных сил флота в океане выдвигало новые требования к дальности плавания и автономности по запасам провизии по сравнению с утвержденным в 1934 году ТТЗ на ЭМ пр. 7, где эти основные элементы ограничивались в угоду всемерного сокращения водоизмещения.

Вскоре после этого заседания Комитета обороны прокатилась новая волна жестоких репрессий, нанесшая тяжелые удары по кадрам Морских Сил и промышленности. Вместе с задержкой поставок металла, вооружения, механизмов и оборудования они так дезорганизовали производство, что теперь уже далеко не на всех, в том числе и на спущенных на воду, эсминцах сдачи 1937 года могли быть своевременно завершены достроечные работы и проведены испытания для их сдачи хотя бы в 1938 году.

В ЦКБ-17 арестовали многих сотрудников, в том числе В. Л. Бжезин-ского, А. В. Сперанского, П. О. Трах-тенберга, В. П. Римского-Корсакова. В. А. Никитина репрессии не коснулись, хотя карающая десница обрушилась на его начальника и ближайших сотрудников. Значительная часть из арестованных не вернулась...

После заседания в Кремле на встрече с представителями второго главка НКОП заказчик настаивал на разрезке и сдаче в металлолом корпусов всех эсминцев, находящихся на стапелях, а также на существенных изменениях достраивающихся на плаву кораблей... Аппарат главка, стремясь сохранить и рационально использовать имеющийся задел по корпусам ЭМ пр. 7. предложил рассмотреть возможность переделки на них линейного расположения на эшелонное. В октябре 1937 года комиссия специалистов наркомата обороны (НКО), НКОП и НКТП рассмотрела подготовленные ЦКБ-17 и КБ завода № 190 предложения по объему изменений на этих кораблях. По результатам работы комиссии главк поручил заводу разработать в месячный срок, с участием бюро, вариант эшелонного расположения ГЭУ с максимальным сохранением корпусов и использованием ГТЗА. В итоге, главку и УК ВМФ был представлен эскизный проект 7 «улучшенный» (пр. 7У), после утверждения которого КБ завода № 190 разработало в 1938 году окончательный техпро-ект 7У. Кроме изменения расположения ГЭУ, он отличался установкой четвертого котла и второй дымовой трубы, переносом к корме 76-мм орудий, увеличением количества 45-мм полуавтоматов и 12,7-мм пулеметов, а также большими водоизмещением и осадкой и снизившейся остойчивостью. Увеличенная суммарная паропроизводительность четырех котлов позволила несколько повысить скорость ЭМ с отечественными ГТЗА, имевшими 10% резерв мощности; на кораблях с импортными ГТЗА скорость была меньше, чем на пр. 7. Эти мероприятия удалось реализовать за счет резкого ухудшения обитаемости и сокращения дальности плавания. Однако, таким образом судостроителям удалось сохранить 18 корпусов ЭМ, которые были достроены в 1938—1942 годах по «улучшенному» проекту, хотя при их сдаче флоту выявилось еще большее количество недостатков, чем на основном пр. 7: неудачное расположение зенитного артвооружения, СВП, кормового дальномера, увеличение парусности корабля из-за сильно развитых надстроек, неудовлетворительное размещение приборов на носовом мостике и многое другое. Таким образом, достройка части ЭМ по «улучшенному» пр. 7У была, на самом деле, мифом, святой ложью во имя сохранения задела по корпусам этих кораблей.

Но вернемся к «семеркам»... Судостроителям, благодаря активности и настойчивости И. Ф. Тевосяна, с которым считался и И. В. Сталин, удалось к концу 1937 -началу 1938 года довести количество кораблей, подлежащих достройке по основному проекту, с некоторыми изменениями, до 29 единиц. Из них 16 достраивались в Ленинграде и Николаеве, а 13 — во Владивостоке и Комсомольске, где их постройка шла гораздо медленнее. Суммарная продолжительность сборки корпусов — предварительной (в Николаеве) и окончательной (на Дальнем Востоке) — более чем вдвое превышала длительность стапельного периода постройки ЭМ для ЧФ. В Комсомольске только осенью 1937 года начали сборку корпусов пятого и шестого кораблей в освободившемся доке эллинга, предназначенного для строительства ПЛ, где расстояние между корпусами двух ЭМ для установки лесов составляло лишь 1,8 м. Длина дока превышала длину кораблей только на 7 м, а высота эллинга исключала возможность выполнять здесь работы на носовой надстройке. Сборка корпусов осложнялась низким качеством заготовок, часть поступивших из Николаева узлов и деталей имела значительный перевес. Поставки арматуры, труб, вспомогательных механизмов, электро- и прочего оборудования, дельных вещей, гребных валов и винтов выполнялись заводами европейской части страны нерегулярно и некомплектно.

Корпуса восьми из тридцати трех ЭМ пр. 7, строительство которых приостановилось в 1937 году на стапелях дальневосточных заводов, били собраны до верхней палубы. В январе 1938 года последовало указание главка о демонтаже на них части конструкций для последующей достройки этих ЭМ по пр. 7У. однако спустя полгода заводы N? 199 и № 202 получили приказ прекратить начатые демонтажные работы и возобновить строительство кораблей по пр. 7. «Семерками» перезаложили в 1938 году и последние два ЭМ, ожидавшие своей участи в заготовках на складах этих заводов. Шесть корпусов (два заложенных на заводе № 189 и четыре — на заводе № 200), имевших невысокий процент готовности, разобрали на стапелях.