Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Р. М. Мельников. Линейный корабль "Андрей Первозванный" 1906 - 1925 гг.

Глава 15. В строю

В то время как "Цесаревич", "Слава" и "Рюрик", продолжая боевую учебу, с 30 августа по 2 сентября участвовали в соединенном маневрировании флота и готовились снова принять в свои ряды недостающую часть бригады, на кораблях принимали все усилия чтобы в продолжении осени покончить с еще значительными недоделками. Их в перечне командира Шванка от 22 сентября 1911 г. хватало еще на 87 пунктов. Одну из неопределенностей решили 7 сентября, когда минный отдел МТК по согласованию со штабом начальника Действующего флота выбрал, наконец, на "Андрее Первозванном" место для добавочного радиотелеграфа. Его назначили на нижней броневой палубе на 50 шпангоуте. По мнению Минного отдела это место между мачтами и трубами и не слишком низко опущенное внутрь корпуса, было оптимальным. Фирма Гейслера завершила установку электрического управления рулем.

15 сентября снова вытребованный к бригаде "Андрей Первозванный" принял участие в первой для Балтийского флота бригадной стрельбе. Отсутствовал только "Император Павел I". С 18 по 20 сентября "Слава", "Цесаревич" и "Рюрик" с бригадой крейсеров и отрядом заградителей совершили поход в Киеге — бухту у берегов Дании. "Андрею Первозванному" было позволено провести время в Кронштадте, и 30 сентября Шванку напоминали, чтобы он, пользуясь временем стоянки, энергично развернул работы по оборудованию корабля пневматической ремонтной техникой. 3 октября согласие на это поступило и из штаба Командующего морскими силами — после сбора в Кронштадте все корабли приступили к дефектным работам. Отпущен был и "Андрей Первозванный", вступивший 7 октября в вооруженный резерв. Он продолжал свои все еще не иссякавшие работы. Наряд на установку 75 палубных иллюминаторов Адмиралтейский завод принял только 14 октября.

Продолжались работы по сооружению дополнительной радиорубки. Особую работу составило не перестававшее угнетать экипаж почти полное отсутствие вентиляции. Чтобы как-то выжить в созданных проектантами невыносимых условиях, матросы приноровились тайно пользоваться электрическими вентиляторами. Чтобы шум их двигателей не привлекал бдительности офицеров, электродвигатели выводили на бесшумный режим: пусковые реостаты включали только наполовину и в таком положении застопоривали. Еще 17 августа во время стоянки в Ревеле командир Шванк ходатайствовал о заказе 106 запираемых офицерами защитных шкафчиков для пусковых реостатов местных вентиляторов, но только через два месяца — 8 октября 1911 г. —штаб поддержал ходатайство командира, ссылаясь на уже осуществленный на "Императоре Павле I" опыт подобной защиты реостатов. Расход был не велик — по 1 рублю на шкафчик, но дело решалось до следующего года.

Другую, еще более широкую проблему отечественной техники поднимал новоназначенный председатель приемной комиссии капитан 1 ранга В.П. Римский-Корсаков (род. в 1861 г.). Сдав командование "Императором Павлом I" 23 сентября (капитану 1 ранга А.К. Небольсину, (1865-1917) он, накопив огромный опыт, должен был, как полагало начальство, ускорить и завершить сдачу обоих кораблей. Первая же проведенная им на "Андрее Первозванном" очередная приемка заставила вспомнить хорошо знакомую неблаговидную практику как центральных учреждений флота (раздробленность заказов среди мелких поставщиков) так и отечественных фирм и предпринимателей. Не было еще в практике многих проводить всестороннюю или хотя бы элементарную проверку технической готовности поставляемых ими приборов и механизмов.

Недобросовестное отношение рабочих и предпринимателей к своему делу ("авось сойдет"), то и дело заставляло останавливать испытания, так как обнаруживалось, что "гайки не довернуты до места, пружины не закреплены, прибор не урегулирован". Случалось, что электродвигатели под нагрузкой не испытывали и это впервые приходилось делать комиссии. Часто представителей фирм не оказывалось на испытаниях. Так вышло и на "Андрее Первозванном" при инвентаризации вентиляторов от фирмы Дюфлона. Все это создавало постоянные задержки в приеме техники, писал 13 октября 1911 г. морскому министру новый председатель комиссии. Чтобы избежать таких задержек, он просил дать комиссии право при срыве испытаний по вине заводчиков, не подготовивших технику к сдаче, относить за их счет все командировочные и пассажирские расходы их представителей.

Письмо П.В. Римского-Корсакова давало ключ к объяснению многих неурядиц казенного судостроения, на них, особенно на "выгодную" для казны систему дробления заказов через торги, объявлявшиеся ГУКиС, обращали внимание и некоторые корабельные инженеры. Но вряд ли предложения П.В. Римского-Корсакова могли вызвать энтузиазм в бюрократической корпорации, которая продолжала сохранять прежний порядок, как верный источник "гешефтов" со стороны "дружеских" фирм. Недоброкачественность и опоздание поставок, удлинявшие сроки сдачи кораблей, продолжались и впоследствии. И не странно ли, что уделяя много внимания министерским интригам и подозрительному ("играет на бирже") поведению своего товарища по должности контр-адмирала М.В. Бубнова, морской министр И.К. Григорович инициативу П.В. Римского-Корсакова в своем дневнике обошел молчанием. Показательна и судьба не в меру инициативного председателя. Получив после изнурительного достроечного командирства не менее хлопотную должность председателя комиссии, П.В. Римский-Корсаков, несмотря на огромный приобретенный опыт и строевую квалификацию (артиллерийский класс, курс военно-морских наук), был в 1913г. удален на вовсе не требующую этого опыта чиновную должность командира Владивостокского порта.

Прежним порядком продолжались на "Андрее Первозванном" и достроечные работы. Так, только по механизмам на 24 октября насчитывалось до 57 разных незаконченных работ. Сюрпризы продолжал преподносить коварный настил казематов. Как значилось в записке по артиллерии среднее 120-мм орудие из-за недостаточного подкрепления фундамента обнаружило вредную наклонность "подпрыгивать" при стрельбе. Незамеченное проектантами обнаружилось тогда же — в начале октября — неудобство конструкции фок-мачты. Проход сквозь нее с навесной палубы к походной рубке заставлял "сгибаться настолько, что человек пролезает скорее ползком, чем проходит". Между тем этим маршрутом проходят люди с койками, "и вообще движение большое". Работа же требовалась небольшая -стрингерам мачты придать аркообразную форму. Эти и подобные работы, перечислявшие в десятках периодически составлявшихся перечнях, являлись по разным частям корпуса, устройств, механизмов, приборов и оборудования.

Каждый вопрос возбуждал пререкания с заводом, который не хотел бесплатно переделывать то, что было сделано по утвержденным чертежам. В предупреждение подобных неувязок еще в 1909 г. делались попытки согласования принципиальных проектных чертежей с командирами. Но не было еще упорядоченной системы чертежного хозяйства., правил составления проектов и номенклатуры чертежей в составе проектов. Только 29 ноября 1910 г. была введена в действие "Инструкция для корабельных инженеров, наблюдающих за постройкой судов на казенных и частных заводах" (взамен прежней от 1864 г). В апреле было утверждено составленное МГШ и МТК "Положение о порядке составления и утверждения проектов кораблей и о выполнении этих проектов'' и, только в 1915 г. — "Порядок утверждения чертежей строящихся судов". Понятно, что достройка "Андрея Первозванного", как и его собрата на Балтийском заводе, в основном происходила на основе прежних норм и обычаев, Всех незаконченных и новых работ с избытков хватало на зиму и весну 1912 г. Ту же пневматику, начатую в сентябре, к ноябрю все еще не могли устроить на корабле из-за нерешенности вопроса о том, под какой палубой должны пройти трассы.

Для окончательного решения потребовалась новая реформа управления Морского министерства, в результате которой прежние МТК и ГУКиС были слиты воедино с образованием Главного управления кораблестроения (ГУК). По настоянию штаба КМС, поддержавшего инициативу командира "Императора Павла I", контр-адмирал М.В. Бубнов распорядился к 1 апреля 1912 г. установить на обоих кораблях в дополнение к ранее установленным рулевые указатели Н.К. Гейлера в дальномерных рубках и шпилевых отделениях обоих кораблей. Они, вопреки возражениям комиссии МТК, были признаны нужными для управления кораблем в бою и особенно — при аварийном управлении рулем с помощью кормового шпиля. Наряд на эту работу 1 ноября принял Балтийский завод.

Новый 1912 год выводил достроечные работы на финишную прямую. За зиму приемка корабля экипажами была в основном завершена по всем частям. Люди на всех постах деятельно и упорно осваивали свои заведования. 8 февраля 1912 г. после всесторонних испытаний и всех предшествовавших переделок окончательно были приняты системы водоотливная. осушительная и затопления. 9 февраля, проверив в действии, приняли оборудование корабельной прачечной, установленное фирмой "О. М. Гарфельд" и К°", а также два водоопреснительных аппарата фирмы "Р, Круг" и камбузы. В январе проверили и 1 февраля приняли устроенное фирмой "Бейер" паровое отопление в башнях. Решено было впредь такую систему делать автономной.

К 1 марта испытали и приняли установленные Франко-русским заводом оборудование кузнечно-литейной мастерской. 3 пуда чугуна расплавили в продолжении 5 часов, 3 пуда меди в продолжении 1 часа

40 мин. 1 марта в составленном уже в кораблестроительном отделе ГУК перечне из 30 ожидающих завершения работ, значилась установка ПУАО (завод Гейслера). муфт Дженни (Путиловский завод), труб продувания орудий (Обуховский и Путиловский заводы) в башнях, рулевой привод Ижорского завода, добавочные устройства подачи в желобах 203-мм снарядов системы строителя В.А. фон Озаровского.

Почему-то, из-за нерешенных конструкторских проблем, то ли из-за трудностей финансирования, все еще не был выдан наряд Путиловскому заводу на систему продувания каналов орудий в башнях. Не выдержав столь затянувшейся неурядицы Н.О. Эссен телеграфировал в ГУК 20 февраля 1912 г., что из-за этого задерживается готовность крейсеров "Адмирал Макаров", "Паллада" и "Баян", линейных кораблей "Андрей Первозванный" и "'Император Павел Г*.

Приход весны, а с ней — и начало навигации в балтийских водах — властно отодвигал в сторону все оставшиеся неоконченными работы. Все хорошо помнили вырвавшиеся у Н.О. Эссена заявление о том, что "если ждать окончания всех переделок, то корабли состарятся, не успев начать плавать".