Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Р. М. Мельников. Линейный корабль "Андрей Первозванный" 1906 - 1925 гг.

Глава 11. Приемки и сдачи

С 1 июня по 1 июля 1910 г., стоя у Галерного островка в вооруженном резерве, продолжали сдачу механизмов и установок по артиллерии и минным частям, готовили компасы, проверяли рулевое устройство. Приняли комиссией кормовую динамомашину, кончали установку артиллерии и приборов управления в боевой и дальномерной рубках. 1 июня сдали одну из главнейших бытовых систем — водопровод. В действии проверили и паровое отопление. 14 июля командир Шванк, как и было запланировано (опасались низкого уровня воды в Финском заливе), в 6 час. 39 мин. утра приказал поднять вымпел и начать кампанию. В 6 час. 40 мин. подошли 7 буксирных пароходов: портовые № 3 и № 6, "Охта", "Россия", "Александр", "Слон" и лоцманский "Силач". С их помощью оттянулись от стенки и, имея осадку ахтерштевнем 7,75 м, форштевнем 7,62 м, отошли кормой вниз по течению. Против р. Екатерингофки (ниже Балтийского завода), с помощью пароходов развернулись и в 7 час. 55 мин. пошли в морской канал. Каналом шли с 8 час. 10 мин. до 8 час. 58 мин. Пары поддерживали в 15 котлах. В 10 час. 15 мин., миновав открытую часть фарватера, вошли на Малый Кронштадтский рейд и семью выстрелами салюта обменялись с крепостью. В 11 час. 30 мин. у бочек Большого Кронштадтского рейда отдали буксиры, спустили лоцмана и пошли на мерную линию для испытания главных машин.

За время с 12 час. 50 мин. дня до 5 час. 10 мин. вечера, имея под парами уже все 25 котлов, сделали на мерной линии 8 пробегов. При скорости от 12 до 16,1 узла машины развивали мощность до 11 000 л.с. Возвращение корабля с первого испытания команды всех кораблей, стоявших на Большом рейде, приветствовали криками "ура.". Это был и в самом деле большой успех нового судостроения: в отличие от прежней практики долгой Кронштадтской подготовки, корабль, пришедший с завода из Петербурга, сходу ушел на мерную линию и блестяще провел первое испытание.

Подняв флаг, корабль стал принадлежать флоту. Задачи боевой подготовки требовали налаживания в кратчайший срок уставного порядка службы и выходов в море, что было несовместимо с присутствием на корабле больших масс "вольных" мастеровых и во множестве совершавшимися на корабле монтажно-сборочными наладочными, а кое-где и корпусными работами. Затяжные стоянки для ведения работ "размагничивали команду, мешая нормальной организации службы и боевой подготовки. В стремлении примирить эти две стихии, командиры пытались убедить начальство в необходимости ускорить достройку, увеличив время как на плавание, так и на состояние вооруженного резерва. Оказалось, однако, что на пути возрождения флота может встать и новое рожденное революцией 1905 г. учреждение — Государственная Дума. Заблокировав принятие новой судостроительной программы, она руками своего бюджетного комитета ограничивала и расходы на плавание, и достройку кораблей. Теперь думская бюрократия заняла место доцусимской.

Особенно душил корабли некомплект команды. Для ее восполнения на "Андрее Первозванном" перед испытаниями, как можно судить из строевого рапорта командира от 14 июля 1910 г., поступили 68 матросов с "Громобоя", 31 — также с достраивавшегося крейсера "Паллада", 201 — с транспорта "Океан". И все же состав команды при входе корабля в Среднюю гавань — всего 583 человека — был далек от штатного. Людей не хватало даже для надзора за помещениями и механизмами. Огромно-необъятным оставался и перечень незавершенных работ, которые в сложившихся условиях грозили затянуться по крайней мере, на год. Во всей своей неприглядности в летнюю жару явили себя проблемы вентиляции и отсутствие бортовых иллюминаторов. Соображения о необходимости их установки и заказе 48 переносных вентиляторов командир Шванк представил Морскому министру еще 29 июля 1910 г.

После осмотра водолазами состояния подводной части корпуса корабля, 17 июля вошли в Александровский док. 20 июля, встав на кильблоки, приступили к прорезанию в подводной части корпуса отверстий трюмной системы, заделке отверстия упраздненного носового минного аппарата. Окраску подводной части корпуса задерживало оказавшееся очень трудоемким выбивание кильблоков, мешавших окрасочным работам. Первая постановка в док. как это почему-то случалась и с другими кораблями (крейсер "Громобой" во Владивостоке, броненосец "Император Александр II" в Кронштадте в 1903 г.) оказалась неудачна. Корабль при посадке на блоки получил четыре вмятины, из которых одна имела стрелку прогиба обшивки величиной до 70 мм, а другая — прогиб флора со стрелкой до 89 мм.

Беспокойство вызвало и сильное нагреванием обшивки корпуса под конденсационными цистернами. Исправлять пришлось по гнутый вал рулевой машины. Завершали согласование орудийных установок 305-мм орудий, но в казематах такая работа задерживалась неполучением прицелов. Краны для ростерных шлюпок Путиловский завод обещал прислать только в августе. С доставкой рулевого электродвигателя запаздывал и ревельский завод "Вольта". Не были готовы приборы управления артиллерийским огнем, элеваторы подачи 120-мм патронов, система ручной подачи снарядов, погрузка мин Уайтхеда, шлюпки, такелаж, лежавшие на ответственности Петербургского порта. Тогда же в доке по опыту проведенных испытаний Франко-русский завод шаг гребных винтов уменьшил с 5,72 до 5.56 м.

10 августа вышли из дока и, оставаясь в Средней гавани в состоянии вооруженного резерва, продолжали работы и подготовку к заводским испытаниям. Их, вступив в кампанию, провели 24 августа! Для работы у котлов с крейсеров "Громобой", "Диана" и "Паллада" приняли 75 кочегаров. К исходу дня, совершив четыре пробега (по 4 мили) достигли 18-уз скорости. Мощность машин доводили до 15 554 л.с. Пятый пробег прервали из-за тумана, который пережидали на якоре у Толбухина маяка. Утром снялись с якоря и вернулись в Среднюю гавань для продолжения работ.

В 7 час. утра 7 сентября, приняв Комиссию в составе 31 человека по предводительством контр-адмирала Васильковского провели официальные 8-часовые испытания. При осадке 7,93 м на ровный киль наибольшая скорость составила 18,3 уз. Вычисления индикаторных диаграмм выявили суммарные мощности левой машины 8660, правой 8975 л.с. Контрактная мощность — 17 600 л.с. — была превышена, несмотря на вывод из действия одного котла. Как объяснял командир, "котлы поставлены три года назад — то есть уже новыми считать нельзя". В море доходили до расстояния 4 миль у о. Гогланд. Против сильного ветра (зюйд-вест 3-5 баллов) корабль брал много воды носом, но, по мнению командира Шванка, "шел спокойно и артиллерией можно действовать".

Осмотр приемной комиссией части деталей разобранных механизмов существенных неисправностей не обнаружил. Правильность окончательной сборки машин проверили 6 октября 1910 г. трехчасовыми побегами на скорости, составлявшей 0,9 от полной, после чего заведование механизмами передали штатной команде. Ее численность 494 человека, как это видно из строевого рапорта командира от 1 октября 1910 г., по-прежнему была чуть ли не вдвое меньше штатной. Флот, все еще не оправившийся от последствий Цусимы и вызванных революцией мятежей, был не в силах подготовить для кораблей потребное число матросов-специалистов. Столь же фатально не хватало и офицеров. Их, чтобы при отчаянном некомплекте команды возглавить и взять под контроль и управление огромный корабль, добавили только к 1 октября. По строевому рапорту командира на этот день сверх ранее назначенных офицеров числились два лейтенанта: Николай фон Транзе 2-й — вторым минным офицером, Кирилл Станкевич — вахтенным начальником. Должность старшего судового механика перешла к подполковнику Антону Моннерот-дю-Мену. Принадлежащий, как приходится предполагать, к испанскому дворянскому роду (вероисповедание римско-католическое) он получил свое назначение 22 сентября 1910 г. и в чине инженер-механика капитана 1 ранга прослужил вплоть до 1916 г. Трюмным механиком стал капитан Андрей Ген, и. д. старшего судового врача вместо Я. Кефели — надворный советник Владимир Красильников, штатным судовым священником — присланный из Таврической епархии отец Алексей Сербов. В списке от 1 ноября 1910 г. добавились четыре лейтенанта: Борис Хлюстин — старший штурманский офицер, князь Михаил Черкасский — младший артиллерийский офицер, барон Александр Фитингоф 2-й (1881-1941, Шанхай) — младший артиллерийский офицер, мичман Евгений Крагельский прибыл на должность вахтенного начальника. Добавили и одного трюмного механика — капитана Мечислава Сляского. В смутном 1917 г. он в чине инженер-механика капитана 2 ранга займет должность старшего механика.