Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

С.Е. Виноградов, А.Д. Федечкин. Броненосный крейсер "Баян"

Конкурсные проекты

Представление французскими фирмами проектов заняло полгода. 12 декабря 1897 г. МТК под председательством нового начальника вице-адмирала И.М. Дикова собрался на совещание. На повестке дня стоял единственный вопрос - рассмотрение трёх проектов броненосного крейсера-разведчика, представленного отделениями компании "Форж э Шантье де Медитеррани" (Forges et Chantiers de la Mediterranee) в Гавре и Тулоне, а также компании "Ателье э Шантье де ла Луар" (Atiliers et Chantiers de la Loire).32

Проекты рассматривались в порядке поступления. Первым был представлен в МТК проект гаврского отделения фирмы "Форж э Шантье де Медитеррани", при письме на имя управляющего Морским министерством от 13 октября (н.с.) 1897 г., "на крейсер водоизмещением 7550 т, с котлами Бельвиля и в 6950 т с котлами Нормана-Сигоди". МТК сразу указал, что с заданными котлами Бельвиля максимальное водоизмещение превышено на 550 т (вариант с котлами Нормана-Сигоди вообще не обсуждался).

Отмечалось, что 6" артиллерия крейсера (10 орудий) "стоит... за броневыми стенами батарейной палубы и, следовательно, орудийная прислуга, в большей своей части, была бы почти под защитой, по крайней мере от настильных неприятельских выстрелов". Однако слабым местом стало расположение этих пушек -сообщив им прикрытие сверху 20мм бронёй, проектировщики, с целью экономии веса защиты, были вынуждены стянуть по 4 орудия в носу и корме в два тесных каземата, что, правда, в значительной степени и упрощало подачу. Подобная концентрация основного вооружения крейсера в двух тесных группах "без какого-либо изолирования их переборками" МТК совершенно не устраивала. К тому же подача патронов к двум средним 6" орудиям при мидель-шпангоуте, не имевшим собственных погребов, получалась слишком протяжённой.

В части защиты отмечалось, что бронирование ватерлинии оказалось слишком тонким - всего 75 мм (включая сюда и толщину рубашки борта), и тянулось лишь на половину длины крейсера, т.е. лишь немного превышало длину машинно-котельных отделений. В остальной же части корпуса защита борта возлагалась на "двойной коффердам с двойным же патентованным самодействующим пластырем инженера Ковилль" (это решение уже применялось на "Светлане"), причём карапасная броневая палуба заканчивалась за 16 м до носа. Обратили внимание и на слишком малую долю бронирования в составе нагрузки - лишь 14,88% от водоизмещения по сравнению с 19% и 18,25 % соответственно коллег из Тулона и конкурентов из Луарского общества.

В части конструкции корпуса особенно беспокоила его общая лёгкость, поскольку внутреннее дно имелось только в пределах днища, так что "в бортовых угольных ямах уголь прилегал непосредственно к наружной бортовой обшивке". В машинных отделениях отсутствовали как продольные бортовые, так и разделительная диаметральная переборки: причина заключалась не в экономии веса, а в недостатке пространства. Главными пороками представленного проекта, делал вывод МТК, стали расположение его 6" орудий тесными группами, а также недостаточно обеспеченная конструктивная непотопляемость оконечностей, особенно в носовой части.

Второй из поступивших стала также разработка "Форж э Шантье", но созданная в Ла-Сен. Проект поступил при письме на имя управляющего Морским министерством от 23 октября (н.с.) 1897 г. и представлял собой крейсер в 7800 т, разработанный, в соответствии с идеей П.П. Тыртова, с упором на развитую броневую защиту, в то время как в Гавре проектировали корабль с облегчённой защитой, аналогом которого был "Поту". Это обусловило и разницу в весе бронирования обоих проектов - 1478 и 1059 т соответственно. По этой же причине водоизмещение тулонского варианта выросло до 7800 т.

Этот проект, разработанный инженером А. Лаганем (Antoine-Jean Amable Lagane), настолько устроил МТК практически во всех отношениях, что "заставил забывать об избытке его водоизмещения в 800 т над заданным максимальным водоизмещением в 7000 т". В первую очередь отмечалась надёжная защита артиллерии - 8 6" орудий размещались в трёх отдельных казематах, причём каждая пушка отгораживалась от других отдельными переборками, защищавшими расчёты от осколков. Для подачи в передний и задний казематы предусматривались отдельные патронные погреба; средний, большой каземат на 4 6" и 8 75мм орудий снабжался из погребов, расположенных между группами котлов и отделённых от последних поперечными угольными ямами.

По ватерлинии крейсер защищался толстым поясом в 200 мм, за которым отсутствовал скос броневой палубы: она выполнялась плоской и примыкала к верхней кромке пояса, перекрывая его по всей ширине корабля. Автор так объяснял это решение:
при наличии скоса позади бортовой брони снаряд, пройдя борт и встретив палубную броню, имел возможность, "отразившись от последней, отрывать сзади бортовые плиты и производить аварию, могущую повлиять на самоё существование судна", при поясе и скосе за ним уменьшается остойчивость в случае, если при более вероятном (и более частом) пробитии более тонкого борта заполнятся водой "треугольные про странства" поверх скоса, связанные через бортовые пробоины с забортной средой, 3) отсутствие скосов броневой палубы увеличивает объём забронированного про странства корпуса и способствует большей свободе размещения механизмов.

Второй из этих мотивов всегда был причиной, отмечал МТК, почему кораблестроительный отдел каждый раз "настаивал на продолжении постройки крейсеров с бортовым бронированием и отвергал карапасное бронирование [т.е. броневую палубу со скосами. - Авт.]. Только повсеместное введение разрывных снарядов заставило его прибегнуть к двойному бронированию бортов, чтобы не допускать осколков разорвавшихся за бронёй снаряда до жизненных частей трюма". Однако в случае данного проекта МТК полагал, что мощный пояс по ватерлинии в 200 мм с тремя продольными переборками за ним, параллельно с возможностью заполнения бортового коридора каким-нибудь "водоисключающим веществом", будет способен предотвратить поражение осколками котлов и машин гораздо успешнее, чем тонкий пояс в сочетании с тонким скосом позади него. Располагали к такому выводу и новейшие опытные данные.33

Особенно удовлетворил МТК продолженный до самого форштевня броневой пояс крейсера, обеспечивавший ему "защиту от неприятельских отступных выстрелов при погоне" и "плавучесть носовой оконечности", сохранявшую тем самым в бою скорость хода. В корме поясное бронирование ограничивалось броневым траверзом за патронными погребами, рулевой привод прикрывался выпуклой подводной броневой палубой. Одобрительно отреагировали и на более высокое расположение носовой 8" башни, по сравнению с кормовой, и на устройство, в силу этого, короткого бака, позволившего увеличить высоту борта в носу более чем на метр. Вполне устроили МТК и конструктивные меры обеспечения непотопляемости. Немногочис-ленные недостатки проекта сводились к нежелательности подачи патронов к двум последним 6" орудиям по бортовым коридорам и необходимости устройства для них индивидуальных патронных погребов, требованию об увеличении углов обстрела средних 75мм пушек с 80° до 100°, а также обеспечению температуры в погребах не свыше 25° С. Отмечалась также невысокая степень подробности чертежей главных механизмов, но, по мнению механиков МТК, мощность машин в 16500 л.с. являлась достаточной для развития требуемой 21-узловой скорости. Однако вызывала сомнение дальность плавания 10-узловым ходом - 7800 миль (по заявлению проектанта) - хотя расчётные методики МТК подтверждали дальность не более чем в 3000 миль. Ряд мелких замечаний учитывал желательные детали оборудования машинно-котельных отделений, а в междудонном пространстве требовалось устроить помещение для запаса 165 т пресной воды.

И, наконец, был рассмотрен проект компании "Ателье э Шантье де ла Луар", представленный при письме на имя управляющего Морским министерством от 15 ноября (н.с.) 1897 г. Он представлял собой крейсер водоизмещением 6741 т и, единственный из всех представленных проектов, буквально удовлетворял заданию водоизмещения в 6700 т. Это, однако, так и осталось его единственной сильной стороной. Крейсер имел "лишнюю" надводную палубу (спардек на всей длине, между башнями), причём отмечалось, что "два первых межпалубных пространства кверху от ватерлинии, забронированные с бортов, совсем не утилизируются для артиллерии", за исключением 4 75мм орудий в оконечностях. Практически вся артиллерия располагалась на верхней палубе - там помещались две башни с 8" орудиями, а также 8 6" и 8 75мм пушек. Выше, на спардеке, были установлены ещё 8 75мм и 10 47мм пушек. 6" пушки, резюмировал МТК, выносились, таким образом, из батарейной палубы, где они были бы защищены бронёй, наверх и устанавливались в уступах бортов спардека для получения продольного огня за броневыми щитами в 75 мм. Все 75мм пушки (кроме четырёх в батарейной палубе за бронёй) защищались щитами в 40 мм - это решение МТК нашёл противоречащим заданию на проектирование.

Российские авторитеты отметили и облегчённость корпуса Луарского проекта -при добавлении на нём дополнительной палубы доля корпуса в составе нагрузки оставалась точно такой же, как и в проекте А. Лаганя, не имевшем спардека. Развитие надводной части и высокое расположение артиллерии неминуемо сказывалось на остойчивости, при этом его отношение ширины к углублению равнялось 2,48 (в проекте Лаганя - 2,66), а метацентрическая высота, вместо того, чтобы быть меньшей, чем у обоих крейсеров "Форж э Шантье" (0,91-0,99 м), была заявлена в 1,19 м. Все эти соображения заставили МТК решительно отложить этот проект в сторону.

Обо всех трёх проектах сохранилось дополнительно не так много фактов. В соответствии с требованиями программы проектирования броненосного крейсера-разведчика, выработанной особым совещанием 7 мая 1897 г., все они имели двухвальную двигательную установку и котлы Бельвиля. На всех имелось двойное дно (правда, лишь на части корпуса), обшивка деревом и медью. Как и требовалось, на нос могло действовать семь 8" и 6" орудий, на корму - пять. В всех случаях 8" орудия располагались в оконечностях в закрытых башнях. Крейсера имели по два траверз-ных подводных торпедных аппарата, на луарском и гаврском проектах их оси были перпендикулярны диаметральной плоскости, на проекте А.Лаганя они отклонялись на угол 25° от траверза к носу. На луарском крейсере имелась дополнительная подводная торпедная труба в носу. Расположение бортовых аппаратов на этом крейсере в узком отсеке, стиснутом двумя котельными отделениями, МТК расценивал как особенно неудачное.

Разобрав проекты и отдав явное предпочтение крейсеру А. Лаганя, МТК постановил окончательный выбор прототипа "представить на благоусмотрение его превосходительства управляющего Морским министерством, присовокупляя, что от избранного завода следует потребовать подробные чертежи по корпусу и механизмам и спецификации, с переводом их на русский язык". Резолюция управляющего Морским министерством вице-адмирала П.П. Тыртова от 13 декабря 1897 г. гласила: "По докладе Его Высочеству [генерал-адмиралу великому князю Алексею Александровичу. - Авт.] журнал комитета одобрен, носовой минный аппарат его высочество признаёт излишним. Войти в ближайшее сношение с Тулонским отделением общества "Форж э Шантье де Меди-террани" для рассмотрения замечаний комитета и заключения контракта по представлении обществом подробных чертежей и спецификаций".

Проектирование русского броненосного крейсера с впервые чётко обозначенными эскадренными функциями выходило на финишную прямую. В процессе детализации проекта МТК выдвинул ряд требований по усилению конструкции элементов корпуса - форштевня, переборок и настила внутреннего дна, увеличению высоты кожухов дымовых труб, увеличению производительности водоотливных средств и их электроприводов. Эти меры выливались в увеличение нагрузки в общей сложности ещё почти на 200 т. Для сохранения её в пределах 7800 т МТК решился на отмену покрытия подводной части корпуса деревом и медью (как за то ещё при обсуждении условий на проектирование высказывался вице-адмирал И.М. Диков, теперь начальник МТК). Будущему контрагенту удалось также убедить русскую строну отказаться и от упрочнения поясных плит по способу Круппа в пользу метода Гарвея. Причина заключалась в перегруженности французских броневых заводов работами по изготовлению толстых крупповских плит для находящихся в постройке собственных кораблей, что сильно замедляло русский заказ. Под гарантию "условий пробы самых серьёзных" управляющий Морским министерством П.П. Тыртов согласился для "Баяна" на гарвеевские поясные плиты.

В начале лета 1898 г. рабочий проект окончательно обрёл форму. 25 июня начальник Главного управления кораблестроения и снабжения (ГУКиС) вице-адмирал В.П. Верховский и директор Тулонского отделения "Форж э Шантье де Ме-дитеррани" А.Лагань подписали контракт на постройку броненосного крейсера в 7800 т за 16400 тыс. франков (6142,3 тыс. руб.). Вооружение поставлялось русской стороной и в стоимость заказа не входило. Французы предлагали строить по проекту Лаганя сразу два одинаковых крейсера, причём второй должен был стоить на 200 тыс. франков дешевле и предъявлялся к сдаче через полгода после первого. Однако русская сторона, принимая во внимание известную "экспериментальность" нового типа и испытывая стеснение в средствах, а также рассчитывая на успех новых больших бронепалубных 6-тысячников, приняла решение ограничиться единственным кораблём.

Характеристики конкурсных проектов броненосных крейсеров
  «Форж э Шантье де Медитеррани» «Ателье э Шантье
(Гавр) (Тулон) де ла Луар»
Водоизмещение, мт 7550 7800 6741
Метацентрическая высота, м 0,99 0,91 1,19
Запас топлива нормальный (10-12%) 10% 9,6% 8%
Запас топлива с перегрузкой до 1/2 норм, запаса 0,5 0,47 0,43
Скорость хода 21 уз в течение 24 часов число часов на спокойном число часов
  не указано море без ветра не указано
Район плавания с экстренным запасом топлива 8035 7800 7500
7-8 тыс. миль 10-узловым ходом (проект)      
Запас пресной воды 1 т на 100 IHP в перегрузку в перегрузку в перегрузку
Тип броневой защиты борта борт, бортовое борт,
  скос палубы усиленное скос палубы
Артиллерия 2 8", 10 6", 20 2 8", 8 6", 20 2 8", 8 6", 20 75мм,
  75мм, 8 47мм 75мм, 7 47мм 10 47мм, 8 37мм
Источник: РГАВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 1639, лл. 79 - 79 (об).