Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

С.Е. Виноградов, А.Д. Федечкин. Броненосный крейсер "Баян"

"Бронированный разведчик при эскадре"

Несмотря на то, что в итоге "Баян" стал частью объединённой программы "Для нужд Дальнего Востока", изначально он планировался в составе программы 1895 г., предусматривавшей постройку 5 крейсеров (три "богини", "Светлана" и пятый корабль, которым стал "Баян"). В связи с решением о постройке крейсера за рубежом единственная кандидатура на роль контрагента отводилась имевшей обширный опыт создания подобных кораблей союзной Франции, с неизменной готовностью размещавшей у себя огромные займы правительства Николая П и потому обоснованно претендовавшей на весомую часть портфеля иностранных заказов русского Морского министерства. Как четвёртая мировая индустриальная держава того времени Франция располагала развитыми судостроительными мощностями, как государственными, так и частными, на долю которых также приходилась изрядная часть военного кораблестроения Третьей республики.

Скрытые от широкого взгляда механизмы сотрудничества государственных сфер с частным капиталом в деле создания оборонных объектов и систем были в то время так же конфиденциальны, как и в наши дни. Точкой отсчёта каждого конкретного проекта являлся успех контакта определённых фигур в руководстве промышленно-финансовых группировок с администраторами высокого ранга, а также необъяснимые для непосвящённых пристрастия последних, особенно при такой архаичной системе государственной власти, которая тогда сохранялась в России.

В полном соответствии с подобной практикой, сложившейся в конце ХГХ столетия в отношении Российского флота, бессменно заведываемого с 1881 г. дядей царствующего самодержца Николая II великим князем Алексеем Александровичем, решилась и судьба очередного иностранного заказа. Питавший необъяснимую приязнь ко всему французскому (без тени намёка на кокетство перед союзником), "главный начальник Флота и Морского ведомства" ранее уже выдавал французским верфям заказы на строительство двух довольно посредственных крейсеров -"Адмирала Корнилова" (1886) и "Светланы" (1895), причём второй создавался и в роли его личной яхты. На должность командира "Светланы", сошедшей в декабре 1896 г. на воду и достраивавшейся на верфи отделения компании "Форж э Шантье" в Гавре, Алексей Александрович назначил своего любимца, более 20 лет состоявше го при нём адъютантом капитана 1-го ранга A.M. Абазу, которому было суждено сыграть известную роль в начальной судьбе создания "Баяна". Согласно тогдашним порядкам, когда командир достраивающегося заграницей корабля находился при своём судне и ведал всеми вопросами его комплектации и снабжения, A.M. Абаза зимой 1896/1897 гг. находился в Гавре. Он-то, как особо доверенное лицо, и получил от своего высокопоставленного шефа задание о приискании подрядчика для буду щего крейсера. Документы умалчивают о точной дате подобного распоряжения, яс но лишь, что это произошло в конце 1896 г.

Среди всех тогдашних французских частных судостроительных обществ выделялась компания "Форж э Шантье де Медитеррани", уже создавшая как для своего флота, так и для прочих, около двух десятков броненосных линкоров и крейсеров. Случай посетить основной завод этой крупнейшей французской компании представился в начале весны 1897 г., когда в Тулон для ремонта пришёл с Крита новейший русский броненосец "Сисой Великий", потерпевший во время практической стрельбы 3 марта тяжёлую аварию в кормовой 12" башне. Официальной целью миссии A.M. Абазы было изучение на месте состояния линкора и перспектив его скорейшего возвращения в строй. Однако помимо этого русский посланник провёл консультации с руководством компании "Форж э Шантье" на предмет её привлечения к проектированию и постройке крейсера 1 ранга для России. Администрация фирмы приветствовала этот план. Однако дело осложнялось принципиальным обстоятельством - у потенциального заказчика совершенно отсутствовало видение этого будущего крейсера, общую идею которого ещё только предстояло обрести. В ход пошли всевозможные заготовки, которые деятельный посредник представил по начальству в рапорте от 14 марта 1897 г.

Предложенные французской стороной проекты были рассмотрены очень оперативно - на совещании кораблестроительного отдела МТК, состоявшегося 27 апреля 1897г. Председательствовал начальник МТК контр-адмирал Н.И. Скрыдлов, при сутствовали все начальники отделов, а также корабельные инженеры Э.Е. Гуляев, Н.Е. Титов и эксперты по артиллерии А.Ф. Бринк и К.Т. Дубров. Всего рассмотре нию подверглись четыре представленных "Форж э Шантье" проекта.

"Адмиралы снова подвергли рассмотрению проекты, доставленные A.M. Абазой из Франции:
Цитадельного крейсера со скоростью 22 узла [в 5500 т],
Цитадельного крейсера со скоростью 24 узла [в 5500 т],
Крейсера типа "Светлана", увеличенного на 1000 т (без деревянной обшивки),
Крейсера типа "Светлана", увеличенного на 2000 т (без деревянной обшивки),
Крейсера типа "Поту" водоизмещением 5300 т,
Крейсера типа "Дюпюи де Лом" водоизмещением 6300 т,
Крейсера в 5225 т,
Крейсера в 5700 т.

Первый из них представлял собой "цитадельный крейсер" в 5500 т с ходом в 22 или в 24 уз ("смотря по толщине брони") и с запасом угля на 12000 миль. Чертежи этого крейсера, а также его модель уже ранее были привезены Абазой из Франции и продемонстрированы управляющему Морским министерством П.П. Тыртову. В своём сопроводительном послании русский эмиссар позволял себе "очень настаивать на исключительно хороших качествах этого крейсера, которые заключаются в том, что он имеет броневую палубу, коффердамы и непроницаемые переборки в очень большом числе, так что в смысле непроницаемости он представляет условия лучшие, чем на любом существующем крейсере. Сверх того он имеет ещё бортовую броню и броневые траверзы между всеми орудиями. Броня, правда, незначительная...".22 Большое впечатление производил заявленный проектировщиками ход "цитадельного крейсера" в 22-24 уз - "небывалый ещё на крейсерах такого размера", а также запас угля на 12000 миль (крупные океанские рейдеры "Рюрик" и "Россия" имели дальность "лишь" 6700 и 7700 миль 10-узловым ходом). Примечательным было и расположение артиллерии - семь больших орудий на нос и пять на корму. Курьёзная особенность проекта заключалась в расположении пушек не на традиционных станках, а в "особых приспособлениях, вроде трубы на цапфах, вделанных в самый борт корабля".

Второй проект воспроизводил только что законченный (январь 1897 г.) "Форж э Шантье" броненосный крейсер "Поту". По отзыву A.M. Абазы, тщательно его изучившего, "крейсер тяжёл и неуклюж как по внешним его формам, так и в особенности по внутреннему расположению и устройству". "Поту" проектировался не инженерами фирмы, а построен по уже готовым полученным из французского Морского министерства чертежам и, по мнению как русского посланца, так и специалистов "Форж э Шантье", несколько раз совместно его осматривавших, заслуживал столь многих критических замечаний, что не являлся перспективным в принципе. Ход "Поту" на приёмных испытаниях с заводскими кочегарами едва перевалил ненадолго за 19 уз (при форсированном дутье), что гарантировало не более 17-18 уз в службе - этого было явно недостаточно. Корабль получился конструктивно усложнённым и, соответственно, дорогим; постройка его заняла весьма продолжительное время - порядка 48 месяцев. Представление его верфью, надо полагать, состоялось лишь в качестве новейшего образца её технологических возможностей.

Следующий тип также являл собой уже существующий корабль - броненосный крейсер "Дюпюи де Лом", уже давно и прочно снискавший себе заслуженную славу во французском флоте, а также повышенный интерес со стороны морских специалистов всех стран. Любопытным представляется комментарий A.M. Абазы к этому проекту, как к имеющему "очень малый запас угля", из чего следовало, что "равный с ними в цене предложенный цитадельный крейсер с районом действия в 12000 миль был бы для нас предпочтительнее" (любимец великого князя, целью миссии которого было лишь представление разных вариантов проекта и зондаж возможностей перспективного подрядчика, позволял себе, таким образом, судить о значительной дальности плавания будущего крейсера, как о его принципиальной характеристике). В качестве крейсера с бортовыми башнями, подобного "Дюпюи де Лому", предпочтительнее, развивал далее свои взгляды посланец, был бы отечественный "Адмирал Нахимов" с улучшенными обводами и усовершенствованной, более мощной двигательной установкой для хода в 21 уз ("не говоря уже про желательность иметь вообще во флоте суда по возможности однородные"). Эта идея, несомненно, была вчерне и обсуждена на месте, поскольку в записке упоминалось, что "французские строители охотно примутся за изыскание способов улучшить "Нахимов", если это будет предложено им".

И, наконец, четвёртый тип - "увеличенная "Светлана" с более высоким ("если нужно") ходом. В соответствии с этой, пока что совершенно общей, идеей, предполагалось увеличить "Светлану" либо на тысячу, либо на две тыс. т, получив таким образом крейсер с более сильной артиллерией и более "солидным" запасом угля (помимо увеличения размерений корабля немало места освобождалось из-за отсутствия необходимости в просторных помещениях для августейшего шефа морского ведомства и его немалой свиты). Эскизы "увеличенной "Светланы" представлялись в двух вариантах - в 4800 т и в 5800 т. На втором, более крупном, типе, как предполагалось, достигался ход свыше 22 уз в сочетании со значительным районом плавания при весьма сильной артиллерии - 2 8" и 14 6" орудий. С точки зрения специалистов компании на этой увеличенной "Светлане" было бы желательным защитить артиллерию бронёй, но подобное пока не входило в расчёты, поскольку проект представлял собой типичный "элзвикский крейсер" рубежа 80-90-х гг. XIX в., безо всякой брони, за исключением палубной. При добавлении бортового пояса ("желательного для современного крейсера"), как то уже последовало на новой "Эсмеральде", подобное усовершенствование шло в ущерб запасу угля и отчасти хода.

Весь пакет из предложенных четырёх проектов в общем носил характер импровизации, что совершенно объяснимо - будущий заказчик как бы отдавал инициативу разработки идеи своего крейсера в руки подрядчику, не снабдив его ни единым условием в качестве исходной точки для составления проекта. Впрочем, вполне отдавая себе отчёт в курьёзности ситуации, компания с готовностью соглашалась "исполнить какой бы то ни было наш [т.е. русский] проект", прозрачно намекая, что "для скорости и дешевизны исполнения лучше и выгоднее построить несколько крейсеров одного только типа", особенно упирая на свою разработку "цитадельного крейсера".

Руководство "Форж э Шантье" активно лоббировало для будущего заказа и котлы системы Сигоди-Нормана, аргументируя это "огромным преимуществом", которое заключалось в том, что "при машине в 20000 сил котлы эти дают, против всяких других систем, экономию в весе в 400 т, которые могут пойти на броню, на артиллерию и на уголь". Эти котлы были запланированы для подготовленного на верфи "Форж э Шантье" к спуску большого бронепалубного крейсера "Шаторено" (8000 т) и двух мореходных канонерок - "Лагар" и "Дюнуа", строившихся в Шербуре. Однако управляющий Морским министерством осторожно воспринял эту инициативу, положив на полях журнала МТК следующую резолюцию: "Нововведение не особенно желательное".

Рассмотрев все бумаги, МТК приступил к обсуждению. Начали с цитадельного крейсера в 5500 т. Сразу было отмечено, что "на главнейшей, средней, части длины судна, между башнями 8" орудий, крейсер не имеет полной броневой палубы [подчёркнуто в документе. - Авт.] для защиты механизмов и котлов от осколков разорвавшихся над ними снарядов, а имеет лишь бортовые скошенные части этой броневой палубы". Критике подверглось и расположение коффердамов и непроницаемых переборок, которые "могли бы быть устроены в исключительно большем числе, независимо от удобств слишком мелкого дробления отделений", и казематы палубных орудий с их "внутренними продольными, наклонными броневыми стенами", которые проектировщик применил взамен броневой палубы между бортовыми скосами на длине этих внутренних броневых стен, что, по мнению МТК, представлялось "опасным, потому что снаряжённые снаряды, пробив внутреннюю броневую стену, будут разрываться за ней и осколками поражать машины и др[угие] существенные части крейсера". Наклонная продольная броневая переборка также представляла опасность, поскольку "на больших расстояниях облегчает снаряду попасть нормально".

Досталось и котлам Нормана-Сигоди. Значительный вес бронирования мог быть получен, отмечалось далее в протоколе, только за счёт этих облегчённых котлов, которые "не представляют существенной разницы от тех, которые были предлагаемы фирмой Нормана ранее, за исключением только соединения их попарно. Применением таких котлов, для механизмов с большим числом индикаторных сил, не следует спешить и лучше обождать результатов опытов во Франции. Для больших судов такие котлы, с технической стороны, не представляют выгод и значительно уступают котлам Бельвиля".

Раскритиковали и расположение артиллерии ("7 больших орудий на нос и пять на корму"), поскольку "выгоднее догонять неприятелей артиллерийскими снарядами, а не преимуществами в ходах. Для этой цели следует выпускать возможно большее число снарядов, а последнее достигается лишь при стрельбе артиллерией всего борта, удерживая угол на крайнем носовом направлении. Такая стрельба, - рассуждали далее К.Т. Дубров и А.Ф. Бринк, - выгодна ещё и в том отношении, что она метче и легче позволяет выработать условия пристрелки. В этих видах расположение бортовой артиллерии, даже с одинаковым углом обстрела 100-120°, предпочтительнее принятого на цитадельном крейсере".

"Закрепление орудий в бортах, помощью гибкого шарнира" вообще не обсуждалось. По существу, специалисты МТК раскритиковали представленный "цитадельный крейсер" в пух и прах, несмотря на то, что "чертёж такого крейсера был представлен его императорскому величеству в прошлом году" (о мнении относительно этого проекта моряка-любителя, каким был Николай П, документы умалчивают).

Далее совещание делало примечательный вывод о том, что при выборе перспективного типа крейсера "нельзя ограничиваться рассмотрением лишь приводимых заводом типов, а лучше всего сравнивать последние типичные образцы крейсеров разных морских держав". Тип "Дюпюи де Лома", по мнению МТК, "при современных требованиях большой скорости хода и потребности в достаточном запасе топлива, представляет чрезмерное развитие броневой защиты судна и артиллерии, которая на нём в ограниченном числе, и оставлен самими французами". Трансформировавшийся через "Амираля Шарнэ" в "Поту", он получился, следовал вывод, слишком тихоходным, а потому не заслуживающим внимания как прототип.

Обсудив также характеристики английского "Арроганта" (5860 т) и германской "Виктории-Луизы" (6389 т), совещание пришло к выводу о следующем порядке приоритетов на новейших французских, английских и германских крейсерах:
Однако эту картину "государственного" крейсеростроения сильно дополнял "частный" "новый элзвикский" крейсер "Эсмеральда", только что (в сентябре 1896 г.) законченный постройкой на верфи "Армстронг" для Чили. По обыкновению, частная компания не далала секрета из достоинств своего новейшего продукта, "верность печатных сведений о котором... подтверждается нашим морским агентом в Англии, в рапортах его от 13(25) марта 1897 г за № 131". Сравнение характеристик этого экспортного крейсера с российской "Палладой", проведённое МТК, показывает безрадостную картину полного превосходства иностранного образца над отечественным, при практически равном водоизмещении.

Сравнительные характеристики крейсеров «Паллада» и «Эсмеральда»
    «Паллада» «Эсмеральда»
Длина между перпендикулярами, м 118,6 132,9
Ширина, м   16,8 16,2
Углубление, м   6,4 6,2
L/B; ВЛ"   7,06; 2,62 8,2; 2,61
Водоизмещение, т   6682 7000
Полный запас топлива, т 1270 1350
Скорость хода, уз   20(11610 л.с.) 23,4 (16000 л.с.) 20 (10400 л.с.)
Бронирование карапасное 38-64 38-51
  бортовое - 152(ширина 2,1 м на 3/4 судна)
Артиллерия 8" орудий - 2
  6" орудий 8 16
  75 (76) мм орудий 20 8
  47мм орудий - 10
  37мм орудий 8 -
Комментарий МТК к этому сравнению был следующим: «Применяя к показанной для «Эсмеральды» артиллерии веса наших пушек и патронов, а также и положенные запасы последних, получается для «Эсмеральды» вес артиллерии 598 т, в полтора раза больший того же веса на тип «Паллада» - 401 т. Затем, при той же толщине карапасной палубы, «Эсмеральда» имеет 6" броню по бортам, пояс которой шириной 7 фут и протягивается на 3/4 длины судна. Наконец, машины его развили 16000 сил и дали ход 23 узла. Такие преимущества перед строящимися крейсерами должны были получиться не иначе, как на счёт лёгкости механизма и корпуса (в донесении агента на «Эсмеральде» нет второго дна), что при условии полной удовлетворительности того и другого своему назначению, может быть поставлено в заслугу фирме Армстронга или другой, например французской, если бы она взяла на себя обязательство достигнуть тех же результатов. В настоящем случае «Эсмеральды» боевые качества крейсера по степени их развития располагаются так: 1) артиллерия, 2) скорость хода, 3) защита судна, 4) район плавания, 5) защита артиллерии (отсутствует), и такое расположение резко отличается от европейских флотов отсутствием защиты артиллерии, на счёт чего, между прочим, и развиты остальные качества».

В настоящем случае "Эсмеральды" боевые качества крейсера по степени их развития располагаются так: 1) артиллерия, 2) скорость хода, 3) защита судна, 4) район плавания, 5) защита артиллерии (отсутствует), и такое расположение резко отличается от европейских флотов отсутствием защиты артиллерии, на счёт чего, между прочим, и развиты остальные качества". (Источник: РГАВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 1639, л. 30)

Решение совещания было очевидным. За разноречивыми "предложениями" компании "Форж э Шантье" не признавалось "особых достоинств". Отмечалось, что проект цитадельного крейсера, "выдающийся новизной мысли, стремится к достижению одних боевых качеств на счёт больших пожертвований в других". Управляющему Морским министерством представлялось "на благоусмотрение, чтобы при составлении проекта крейсера был взят в основание чилийский крейсер "Эсмеральда" в отношении общей совокупности достигнутых боевых качеств, но чтобы было предложено той же французской фирме или другим иностранным заводчикам, которые будут составлять проект, не выходя ни в каком случае из водоизмещения крейсера "Паллада" (не превышая 7000 т), более уравновесить боевые качества крейсера по сравнению с "Эсмеральда", т.е. сделать возможно больше в отношении защиты артиллерии и людей на счёт незначительного уменьшения артиллерии и некоторого уменьшения толщины бортовой брони...".28 Признавалось необходимым обеспечить ширину пояса по ватерлинии как на французском "Поту" и снабдить крейсер котлами Бельвиля, так чтобы его полный ход "в среднем выводе за время 24-часового испытания, с пробегами на мерной миле, ни в коем случае не должен быть меньше 21 узла". Вопрос расположения артиллерии (с преимущественно бортовым огнём или в направлении оконечностей) также отдавался "на благоусмотрение его превосходительства управляющего Морским министерством".

Через неделю, 7 мая 1897 г., совещание по выбору типа крейсера собралось вновь. Состав его был куда более представительным. Председательствовал сам управляющий министерством П.П. Тыртов, присутствовали адмирал К.П. Пилкин, вице-адмиралы Н.М. Казнаков, И.М. Диков, СП. Тыртов, СО. Макаров, Ф.К. Авелан, контрадмиралы - Н.И. Скрыдлов, Н.Н. Ломен, инспектора МТК: по артиллерии - генерал-майор А.С. Кротков, по механической части - Н.Г. Нозиков, по кораблестроению -Н.Е. Кутейников.

Для начала П.П. Тыртов проинформировал собравшихся, что "денежные средства Морского министерства позволяют приступить к постройке ещё одного или двух новых судов, около 6000 т водоизмещения, но т.к. в настоящее время в России не имеется свободных для этого эллингов, то государю императору благоугодно было разрешить заказать намеченные суда за границей, соизволив указать в то же время, чтобы заказ этот был сделан во Франции".29 Далее следовало очень важное заявление, прямо определявшее идею будущего "Баяна", о том, что в соответствии с "утверждённым и июле 1895 г. планом судостроительных работ на предстоящее семилетие (с 1896 по 1902 г.) и принимая во внимание настоятельную потребность для нашего флота в крейсерах, предполагается заказать суда именно этого рода, причём крейсера эти должны будут нести разведочную службу при эскадре, не переставая в то же время быть боевыми судами [Выд. авт.]".

Отмечалось, что, принимая во внимание "готовность общества "Форж э Шантье" согласовать, по мере возможности, на ныне разработанном им новом проекте крейсера все требования, предъявляемые нашим министерством, необходимо в главных чертах решить задания для предполагаемого к заказу во Франции крейсера". Было предложено "высказаться как по содержанию журнала МТК от 29 апреля, так вообще по вопросу о требованиях, которые следует предъявить при проектировании необходимого для нас крейсера".

Отметив, что "цитадельный крейсер представляет судно совершенно нового вида в отношении способа расположения броневой защиты, пока ещё не принятого ни на одном из судов иностранных флотов", перешли к постатейной оценке его качеств. В отношении артиллерии отмечалась "нежелательная скученность её в нескольких казематах, вызываемая экономией в бронировании, вместо обыкновенного, более равномерного способа размещения артиллерии по всей длине корабля. Выгоды, полученные кораблём от ломанных фигур этих казематов и большого носового огня (7 орудий), а также от значительного кормового (5 орудий), гадательны, в особенности для судна, предназначаемого как для разведочной, так и для активной боевой деятельности". В отношении бронирования отмечался "тот существенный недостаток, что в главнейшей средней части его длины, между башнями 8" орудий, вовсе не имеется броневой палубы - в этой средней цитадельной части крейсера броня карапасной палубы развёрнута в бортовую", так что если "снаряды будут разрываться по пробитии ими бортовой брони, осколками неизбежно будут поражаться машины и другие существенные части крейсера". По вопросу о паровых котлах совещание высказалось за котлы Бельвиля, как достаточно уже испытанные.

Вслед за "цитадельным крейсером" совещание рассмотрело прочие проекты "Форж э Шантье". Подробный разбор их последовал в связи с необходимостью сопоставления их характеристик с данными строящегося трио "Паллада"-"Диана"-"Аврора", после чего настала очередь новейших зарубежных крейсеров - британских "Арроганта", "Авроры" (5600 т) и "Эдгара" (7350 т), германской "Виктории-Луизы", итальянского "Карло Альберто" (6500 т), а также всё той же "Эсмеральды". Адмиралы констатировали, что "французы в ущерб запаса топлива и скорости хода развили на крейсере "Дюпюи де Лом" особенно броневую защиту судна, а на крейсере "Поту", удержав тот же принцип бортового и карапасного бронирования, уменьшили бортовое бронирование по толщине и по протяжённости", в то время как англичане, "развивая главные боевые элементы своих кораблей, не обременяют их орудиями, имея возможность ставить то же число орудий на большем числе судов, что, однако, для нас невыгодно". Досталось и "Эсмеральде" - при высоком развитии боевых элементов (ход 23 уз, "двойное" бронирование и очень сильная артиллерия из двух 8" и 16 6" орудий, а также 18 75мм и 47мм пушек) конструкция крейсера отличалась и очень существенным недостатком, заключавшимся в отсутствии броневой защиты артиллерии и, в особенности, в отсутствии двойного дна.

Ни один из зарубежных крейсеров в качестве аналога адмиралов не устроил -пришли к заключению, что у всех них "главные боевые элементы корабля: артиллерия, ход судна, защита корпуса и артиллерии, и, наконец, запас угля, не согласованы между собой, насколько это желательно для нового нашего крейсера, которому предстоит крейсировать в более ограниченных районах, в зависимости от места нахождения главных боевых сил и в то же время придётся действовать в бою, в связи с эскадренными броненосцами [Выд. авт.]".

В итоге совещание впервые сформулировало тактико-технические требования к будущему крейсеру (собственно, это следовало сделать ещё до посещения A.M. Абазой Ла-Сен и переговоров с руководством "Форж э Шантье"). Они состояли в следующем:
Согласование в новом крейсере всех желательных боевых элементов объективно требует водоизмещения свыше 6000 т, но не превосходить 6700 т.
Корпус крейсера по конструкции должен быть принятого устройства, (т.е. иметь двойное дно); по ходу предстоящей службы подводная часть крейсера должна быть обшита деревом и медью, Нормальный запас угля должен составлять от 10 до 12% водоизмещения крейсера, и при таком запасе угля крейсер должен иметь ход в 21 узел в течение 24 часов беспрерывной пробы. Запас угля с перегрузкой, не свыше половины или четверти нормального запаса, должен быть достаточен на плавание в 7000-8000 миль 10-узловой скоростью, принимая во внимание тот расход угля, применительно к правилам котельной комиссии британского Адмиралтейства, который при сказанных условиях выяснится на практике, при испытании в течение 48 часов.
Крейсер должен иметь два винта.
Из водотрубных котлов допускаются для установки на крейсере только котлы Бельвиля новейшего типа, с экономайзерами. Запас пресной воды для котлов должен вмещаться по расчёту наибольшего числа развиваемых индикаторных сил машины, также по правилам британского Адмиралтейства, т.е. по 1 тонне на каждые 100 индикаторных сил; испаритель должен быть такой производительно сти, чтобы вместе со сказанным запасом воды крейсер мог проходить те расстоя ния, которые представляются возможными при максимальном запасе угля.
Крейсер должен иметь карапасное и бортовое бронирование, последнее до верхней палубы (т.е. защищаться по типу "Дюпюи де Лома").
Артиллерийское вооружение должно состоять: из двух 8" орудий, десяти или вось ми 6" орудий, двадцати 3" орудий, и, кроме того, мелкой скорострельной артилле рии. При расчёте веса артиллерийского вооружения принимается следующее:
a) вес одного 8" орудия в 45 калибров с боевым снабжением, с орудийной при надлежностью, установкой и 3" щитом составляет 49,1 т;
б) то же для одного 6" орудия - 28,2 т;
в) то же для одного 75мм орудия (без щита) - 6,4 т;
г) вес мелкой артиллерии с запасами и принадлежностью, приблизительно 20т;
д) вес устройства элеваторной подачи патронов ко всем пушкам, около 60 т.
Погонный и ретирадный огонь крейсера может быть ограничен тремя орудиями, по каждому из названных направлений.
Все 6" орудия и часть 75мм должны быть защищены бронёй; 6" орудия устанавливаются на центральных станках и прикрываются щитами в 63 мм. Минное вооружение крейсера должно состоять из одного подводного носового аппарата и двух подводных бортовых.
Крейсер должен иметь один или два боевых марса с мелкой скорострельной артиллерией, "для которой трудно найти более подходящее место". Необходим таран "принятого на нашем флоте вида".

Как обычно при коллегиальном принятии решения, не обошлось без особых мнений. Так, по поводу бронирования главный инспектор кораблестроения Н.Е. Кутейников высказался за "двойное" (т.е. карапасное и бортовое) бронирование борта. Верхняя кромка пояса должна была при этом, по его мнению, возвышаться над ватерлинией не менее 16% ширины судна - до средней палубы, или же вообще до верхней, как на французских образцах ("если то потребуется условиями защиты артиллерии, прислуги и подачи патронов"). Ребром ставил вопрос с бортовым бронированием вице-адмирал Макаров - он заявлял, что, поскольку в результате последних полигонных опытов выяснился факт пробития крупповской брони снарядами с колпачками, то вертикальная броня в 60 мм "не представляет никакой серьёзной защиты даже от мелкой артиллерии, а потому вертикальной тонкой брони ставить не следует", употребив полученную экономию для сокращения водоизмещения.

Контр-адмирал Н.Н. Ломен выдвигал конкретную схему бронирования будущего крейсера: броневой пояс от носа до кормы по ватерлинии, толщиной в средней части 127 мм, шириной не менее 2 м. В носу бортовое бронирование следовало довести до ещё большей высоты - по крайней мере до уровня средней (батарейной) палубы как на новейшем французском крейсере "Жанна дчАрк". Броневую палубу, также как на этом крейсере, предлагалось делать двойной. Каземат для 6" орудий он видел забронированным 100мм плитами.

После дискуссии относительно характера размещения артиллерии будущего крейсера возобладало мнение Н.Н. Ломена о недостаточности огня лишь трёх орудий прямо по носу и корме. Иностранные крейсера, пояснял он, обладают "более сильным концевым огнём, и нам неблагоразумно не иметь того, чем и как вооружены наши противники". Адмирал апеллировал к концепции будущего "броненосного разведчика", в круг задач которого входило также и отгонять слишком приблизившиеся лёгкие крейсера-разведчики противника. При этом был особенно важен сильный огонь на сближении и при отходе, для чего пять орудий Н.Н. Ломен полагал минимальным (из этой же задачи вытекала необходимость бронирования ватерлинии в носу). Им высказывалось также предложение о непременном расположении 8" орудий в броневых башнях и ещё одно, впоследствии не принятое, о размещении 6" орудий в два яруса, одного над другим - это могло существенно улучшить действие половины 6" артиллерии в свежую погоду.

Вице-адмирал Диков высказал два предложения, нашедших применение в итоговом проекте. Не считая двойное дно безусловной гарантией от подводной пробоины, он предлагал ограничиться лишь одной обшивкой, сэкономив вес внутреннего дна в пользу "боевым качествам и, особенно, быстроходности и запасу угля". Выступил он и против обшивки подводной части деревом и медью. Адмиралы также скептически отнеслись к требованию уложиться в 6700 т и оценивали тоннаж будущего крейсера в 7000 (К.П. Пилкин) - 7400-7500 (Н.Н. Ломен и Н.И. Скрыдлов) т.

11 июня 1897 г. начальник ГМШ контр-адмирал Я.А. Гильдебранд отправил во Францию командиру крейсера "Светлана" A.M. Абазе копию журнала МТК от 29 апреля с протоколом совещания по вопросу о заказе нового крейсера для Балтийского флота. В сопроводительном письме указывалось, что "журнал совещания был доведён до сведения Его Императорского Высочества генерал-адмирала, причём Его Высочеству благоугодно было указать, что намеченное для нового крейсера водоизмещение в 6700 т следует признать безусловно достаточным, а если и подлежащее увеличению, то никак не свыше 7000 т". Эту пометку следует рассматривать как прямое указание французским верфям, занятых в проектировании будущего крейсера, всеми силами укладываться в заданный лимит, да и то лишь после получения разрешения заказчика выйти из 6700 т.

Управляющий Морским министерством разрешал также "ввиду особой важности сохранить за новым крейсером назначенный район плавания 10-узловым ходом" довести количество угля сверх нормального водоизмещения до половины его нормального запаса. При проектировании броневой защиты с целью получить "общее хорошее бронирование борта для возможно лучшей защиты артиллерии" инициатива предоставлялась самим заводам, исходя из требования, что "бортовое бронирование должно простираться над грузовой ватерлинией не менее 16% ширины судна, т.е. до палубы, первой над карапасной", как это предлагал Н.Е. Кутейников. В качестве непременного условия оформлялись требования Н.Н. Ломена о размещении 8" орудий в башнях и доведении числа погонных орудий до пяти.